Россия на пути к тоталитаризму

В стране установился жесткий авторитарный режим, который медленно, но верно сползает к диктатуре. Можно ли остановить?

Тоталитарные практики в современной России апробировались, начиная с первых массовых акций в нулевые годы. А решающим стимулом для запуска репрессивной машины послужил массовый протест против фальсификации на выборах в Госдуму в декабре 2011 года, когда граждане вышли на улицу. Кульминацией стал мирный протест на Болотной площади 6 мая 2012 года, вызванный попранием Конституции самим гарантом Конституции. Власть ответила фабрикацией уголовных дел для трех десятков активистов, и на некоторое время уличная активность замерла. В 2017–2018 годах был новый всплеск — множество людей выходили на улицу по призыву Навального, наметились крупные очаги социального противостояния (фермеры на Кубани, дальнобойщики по всей стране), но вновь из-за массовых задержаний и точечных административных репрессий протесты утихли.

Весной этого года массовая общественная активность пробудилась внезапно, аналитики ее не предсказывали.

Это активность сетевая и социальная, почти не связанная с деятельностью политических партий. Точечные выступления происходят по всей России, причем некоторые из них приняли новые формы. Я имею в виду митинги в Шиесе и Екатеринбурге: там акции не прекращались ни днем, ни ночью, люди не расходились.

Власть отвечает на мирные политические акции по отработанной процедуре, постепенно ужесточая ее. В 90% случаев это незаконное задержание, далее суд штампует либо штраф, либо арест (пока еще не уголовный), причем суммы и сроки кратно увеличились. Во время суда презумпция правоты остается за полицейскими.

Определенно в России действует хорошо отработанный механизм массовых политических административных репрессий. За последние два года уже десятки тысяч человек были незаконно подвергнуты административным наказаниям за мирные политические акции.

Но люди все равно участвуют в уличных протестах, и задачей силовиков, как они ее понимают, неминуемо становится уголовное преследование непокорных. Для этого уже подготовлена законодательная база: на наших глазах утверждается механизм, основанный на административной преюдиции, а именно — уголовное наказание за рецидив при «нарушении» Кодекса административных правонарушений. Этот механизм сейчас введен в рамках трех статей Уголовного кодекса и по двум статьям уже применяется.

Согласно одной из них, статье 212.1 УК, активисту, привлекавшемуся к административной ответственности за массовую акцию несколько раз в течение года, уже грозит уголовное наказание. Так что если власть намерена «закрыть» активиста, то для этого у репрессивной машины есть все инструменты. Впервые этот закон был применен к гражданскому активисту Ильдару Дадину, он был трижды задержан во время проведения одиночного пикетирования и один раз — во время мирного шествия. Сейчас по этой статье арестован Вячеслав Егоров, активный участник протеста против строительства мусоросжигательного завода в Коломне. Еще один человек находится под следствием.

Кроме уличных задержаний административная преюдиция распространена на тех, кто взаимодействует с так называемыми нежелательными организациями, а также на тех, кто был административно наказан за «экстремистские» высказывания в интернете. По новому закону, если человек взаимодействует с нежелательной организацией, то после двух административных наказаний третье влечет за собой уголовный срок. Первой пострадавшей в России по этой статье стала руководитель отделения «Открытой России» в Ростовской области Анастасия Шевченко, признанная политзаключенной. На 27 мая известно еще о трех возбужденных уголовных делах по статье 284.1 УК.

Для пользователей интернета второе «экстремистское» высказывание влечет за собой уголовный срок. А статья 282 «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства» Уголовного кодекса РФ с самого начала легла на благодатную российскую почву и дала обильные всходы: обиженных и оскорбленных у нас найти легко — было бы кого привлекать к ответственности.

Люди, привыкшие свободно выражать свое мнение в интернете, попадают в капкан.

Машина продолжает работать. Приняты еще два закона, которые легко использовать для репрессий, — о «фейковых новостях»и о«защите власти от оскорблений». Они ориентированы именно на интернет, а не на вещательные медиа, почти полностью контролируемые властями. По сути, это возвращение формулировок печально знаменитой ст. 190 УК РСФСР — «распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй».

Дальнейший подъем общественной активности может привести к фабрикации тысяч уголовных дел по статьям с использованием административной преюдиции.

Вылавливать активистов в интернете и на уличных акциях — занятие, конечно, увлекательное. Но гораздо эффективнее, по логике силовиков, разоблачать оппозиционеров целыми группами. Они отслеживают общение молодых людей, объединенных какими-либо общими интересами, приписывая им экстремистскую или террористическую деятельность. То есть орудием репрессий становится поставленная на поток фабрикация обвинений в создании «террористического и экстремистского молодежного подполья».

Приведу два ярких примера — дела «Нового величия» и «Сети» (*ФСБ признала организацию «Сеть» экстремистской организацией, при первом упоминании требуется это уведомление —*Ред.).

В расследовании деятельности запрещенной в России группы «Сеть» не было установлено ни одного факта терроризма: ни реальных действий, ни приготовления к ним. Обвинение построено исключительно на признательных показаниях, полученных под пытками. Почему же ФСБ так вцепилась в этих молодых людей?

Во-первых, они уже были под наблюдением спецслужб, потому что публично придерживались антифашистских взглядов. Силовики давно ведут слежку за антифашистами по всей стране, записав их в потенциальные террористы, что само по себе нелепость и оксюморон. Во-вторых, обнаружив, что молодые люди увлекаются страйкболом, за ними стали следить еще пристальнее, поняв, что легальную командную военно-тактическую игру, которой увлекаются тысячи молодых мужчин, легко выдать за приготовление к терактам.

Ребят арестовали по обвинению в терроризме. Часть из них подвергли пыткам, в том числе электрическим током, некоторые пошли на сотрудничество и дали «нужные» показания. Но поскольку никаких признаков подготовки теракта не было, то силовики пытками добились признания в намерении совершить теракт в будущем. Обвиняемые записали под диктовку все, что от них потребовали: мол, тренировались в лесу, готовясь к захвату власти, когда наступит час Х; навыки, полученные при игре в страйкбол, будем использовать при нападении на полицию и государственные учреждения». Им грозит срок от 7 до 20 лет.

Из опубликованных адвокатских опросов известно, что пытали Виктора Филинкова, Дмитрия Пчелинцева, Армана Сагынбаева, Илью Шакурского, а также Шишкина, который отказался от показаний и пошел на сделку со следствием.

14 мая начался открытый судебный процесс над обвиняемыми по делу «Сети». Все они подтвердили факт пыток и отказались от показаний, данных под пытками, которые совершали сотрудники ФСБ. Правозащитники и общественные деятели пытались добиться расследования пыток. Государственные правозащитные органы — Совет по правам человека при Президенте РФ и уполномоченный по правам человека в РФ — также добивались расследования пыток. Однако это ничем не закончилось. Результат был зафиксирован в диалоге председателя СПЧ Михаила Федотова с президентом во время встречи 11 декабря 2018 года. Федотов прямо сказал, что следователи боятся расследовать пытки, производившиеся сотрудниками ФСБ.

Второе знаковое дело против молодежи — дело организации «Новое величие». Провокаторы и доносчики вновь стали востребованы. Те самые, о которых мы знаем из историй о сталинизме, и вот уж не думали, что встретимся с этим явлением в России XXI века. Все теперь знают Руслана Д. (Руслана Данилова), который, примкнув к политизированной молодежной группе, придумал для нее название «Новое величие», вел активную слежку и негласную фиксацию всего происходящего с помощью «шпионского» оборудования, разработал устав организации, постаравшись внести в него завуалированные элементы экстремизма, а потом донес на ребят. Теперь они ждут уголовного приговора со сроками до 10 лет, а Руслан Данилов идет основным, причем засекреченным, свидетелем.

Что же представляет собой эта группа, названная следователями экстремистской? Из 13 входивших в нее членов почти треть — представители разных правоохранительных органов, которые, будто соревнуясь друг с другом, создавали и поддерживали «Новое величие», целенаправленно подводя ребят под уголовное дело. И когда группа была близка к развалу, поспешили сдать ее как экстремистскую.

Оба этих дела получили большой резонанс. На Change.org собрано более 200 тысяч подписей в защиту фигурантов «Нового величия» и более 50 тысяч — обвиняемых по делу «Сети». Среди подписавших — Лия Ахеджакова, Людмила Улицкая, Андрей Макаревич, Владимир Познер, Владимир Мирзоев, Гарри Бардин, Андрей Смирнов, Наталья Фатеева…

Я уверен: масштаб будущих преследований молодежи во многом будет определяться исходом этих дел.

Когда репрессивная машина разгоняется, она начинает загребать все более широкие слои населения. Под ее прицелом появляются все новые мишени.

Помимо подготовки почвы для политических репрессий карательная машина уже втягивает под свои колеса людей, не имеющих никакого отношения к политической оппозиции.

Примером того, что репрессии «выходят из берегов», является преследование двух запрещенных в РФ религиозных объединений: церкви Свидетелей Иеговыи мусульманской организации «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами».

В 2017 году Верховный суд признал «Управленческий центр Свидетелей Иеговы в России» экстремистской организацией, было принято решение о ликвидации почти 400 местных общин. На 27 мая 200 человек находятся под уголовным преследованием. В статусе обвиняемых — 132 человека и 33 — подсудимых. Один верующий, датчанин Деннис Кристенсен, уже осужден на 6 лет лишения свободы, а в Сургуте при разгоне местной общины к семи верующим были применены пытки электрическим током.

Исламская организация «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами» была признана Верховным судом РФ террористической в феврале 2003 года. Ни тогда, ни на данный момент не зафиксировано ни одного факта подготовки к терактам либо участия в терактах сторонников «Хизб ут-Тахрир». В настоящий момент осуждены уже сотни ее последователей, причем сроки с каждым годом увеличиваются. Так, в 2018 году более 10 мусульман получили сроки от 10 до 24 лет.

Все эти примеры показывают, что спецслужбы на ощупь пробуют разные тоталитарные практики, чтобы запугать граждан, купировать естественное стремление людей, в первую очередь молодых, к свободе и солидарности.

Все как в 37-м.

Но стоит ли этому удивляться? В 2017 году, когда ФСБ отмечала свое 100-летие, глава ведомства Бортников в официальном интервью «Российской газете» обозначил прямую преемственность между современной ФСБ и спецслужбами советского периода: ВЧК–НКВД–КГБ. Мы такая страна, где тоталитарные и репрессивные практики приживаются естественным образом.

Правозащитники и все гражданское общество ставят своей задачей противостоять этому тоталитарному спруту, один за одним отсекать все его щупальца — направления, которые опасны для страны. Проводить масштабные общественные кампании по каждому направлению, делать их публичными, максимально привлекая СМИ и выходя на мирные уличные акции протеста в случае необходимости.

Мнения о будущем страны расходятся. Одни уверены, что уже близок 37-й год, другие говорят, что нет оснований опасаться появления десятков и сотен тысяч политических заключенных, что это преувеличение. Но репрессивная машина запущена. Сейчас, как и 80 лет назад, первыми пострадали оппозиционеры, которых, по сути, объявили врагами народа. Это пока мало волнует не вовлеченного в политику человека. Но если эту машину не остановить, то попасть под ее колеса сможет любой.

ПОМОЧЬ ДВИЖЕНИЮ «ЗА ПРАВА ЧЕЛОВЕКА»

До 22 июня движение «За права человека», а также другой возглавляемый Львом Пономаревым фонд «В защиту прав заключенных» обязаны по решению Минюста выплатить огромные штрафы в 600 тыс. рублей за отказ регистрироваться в реестре «иностранных агентов». В противном случае правозащитные организации придется распустить. На сайте движения «За права человека» есть кнопка, нажав на которую, можно подписаться на ежемесячную поддержку движения.