У меня не было ничего, кроме игры

За космическими бластерами, золотыми доспехами и магическими кольцами онлайн-игр всегда скрываются очень личные человеческие истории. Самиздат открывает серию материалов об игровых сообществах историей взросления маленькой и наивной Эске, дочери виртуального полка великого клана DominioN. Чтобы рассказать о том, как игра изменила её жизнь, автор Оля Восканян снова стала неуверенной четырнадцатилетней девочкой, которую воспитывало сообщество онлайн-РПГ Perfect World.

К этому давно всё шло. Вечером 30 декабря 2010 года мы всем кланом собрались в Городе Истоков. Это был последний закат, который мы встречали под знамёнами DominioN. С оцепенением я смотрела, как в чате проносятся до боли знакомые имена исключаемых товарищей и исчезают эмблемы нашего клана.

Как только надпись DominioN пропала над моей головой, я утёрла слёзы и закрыла игровой клиент. Через три дня я продам своего персонажа подруге и уйду на другой сервер. Та самая Эске больше никогда не будет онлайн.

***

Привет, меня зовут Оля. Когда мне было четырнадцать, моя жизнь три года вертелась вокруг онлайн-игры Perfect World. Представляете, я несколько лет не могла поехать на дачу в выходные, потому что в эти дни проходили клановые войны за территорию. Таких людей обычно зовут «ноулайферы» — люди без жизни. Наверное, им я и была. Одно время «в реале» у меня не было ни одного человека, которого я могла бы назвать своим другом.

Теперь у меня есть интересная работа, много крутых друзей и знакомых. Но знаете, что самое странное? Я не уверена, что не отказалась бы от своей нынешней жизни ради того, чтобы вернуть то время. Я и сегодня немного сожалею: будто бы, продав персонажа, я предала его, предала свою Эске и клан. Ничто не заменит мне мой DominioN, альянс в онлайн-игре Perfect World, существовавший с 2008 по 2010 год.

Viva la DominioN

DominioN был самым могущественным альянсом «Миры», 4-го сервера Perfect World. Вместе мы создавали историю и политику сервера, а ещё раскрасили карту игрового мира в цвет нашего альянса. Пока простые игроки не могли собраться вместе, чтобы убить заурядного босса, мы играли совсем в другую игру. Мы дружили, любили, плели интриги, предавали. Не удивлюсь, если периода ярче и веселее на моём веку уже не будет.

В альянс я попала в самом начале своего пути в «Идеальном мире», в академию Dream меня приняли всего через три дня после создания персонажа. Поскольку Perfect World — типичная онлайн-песочница, по достижении персонажем максимального уровня главным и единственным источником развлечений в игре становится социальная составляющая. Самые сильные кланы предпочитали иметь два или три состава, чтобы «воспитывать» новичков, начиная с начальных уровней.

Организовываешь людей, вы убиваете полчища монстров, а ты собираешь звёзды, которые остаются после их смерти

У DominioN было три состава: академия Dream для совсем новых игроков, второй состав DominioN — место, где уже можно было почувствовать себя полноценной боевой единицей, и первый, где собрались сильнейшие игроки сервера. Попасть туда можно было, развив персонажа до казавшихся мне недостижимыми высот. Я и подумать не могла, что когда-нибудь окажусь в первом составе. По иронии судьбы, я попаду туда очень рано, будучи раза в три слабее всех своих соклановцев и не имея на это никакого права. Я стану дочерью полка.

Дочь виртуального полка

Я была не только слабее всех по уровню, но ещё и младше лет на пять-шесть. Иногда мне кажется, что поэтому меня и держали в клане: я была неотъемлемым элементом коллектива и мало кого оставляла равнодушным. Кого-то подкупала моя искренность и наивность, кого-то я раздражала. А про мою любовь поговорить вообще ходили анекдоты и легенды.

Я не была достаточно близка со своей матерью, чтобы говорить с ней о том, что обычно переживает 14-летняя девочка. Зато в DominioN были женщины, готовые меня выслушать и дать совет. Вместе со мной они переживали мою первую и многочисленные следующие любови, предательство подруг и школьные проблемы. Разговоры с одной из них я помню до сих пор, и я ей за них очень благодарна. Чем старше я становлюсь, тем чаще её вспоминаю.

До попадания в «Идеальный мир» у меня, прямо скажем, были проблемы с социальными навыками. Хотя честнее будет сказать, что этих навыков у меня не было вообще. Я не ходила в детский сад, в школе отношения с одноклассниками не складывались, а гулять во дворе с другими детьми я не успевала из-за огромного количества курсов и репетиторов. Я была очень наивная, открытая, навязчивая и совершенно не думала о том, что говорю и как выгляжу со стороны.

За два года в DominioN из наивной Сансы Старк я начала превращаться в матёрую Маргери Тирелл. Потому что клан — это не только содружество друзей, это ещё и коллектив, в котором не все между собой ладят. Ко мне мало кто относился серьёзно, но очень многие мне доверяли. Поэтому моя память превратилась в клановое кладбище скелетов без шкафов.

Со временем я открыла в себе дар «ловца душ» — научилась не только слушать, но и делать так, чтобы мне рассказывали то, что мне нужно. В онлайн-игре намного проще учиться общаться: кто-то не следит за тем, что он говорит, кто-то недостаточно серьёзно относится к происходящему. А ещё онлайн-сообщества в 2010 году были очень прозрачны. Открываешь сервер клана, где все общаются голосом, — и ты уже видишь, кто с кем водится и играет. Общаешься с одним человеком из каждой тусовочки — и ты уже всё про всех знаешь.

Игра подарила мне веру в себя как в организатора и лидера. Когда в течение полугода ты каждую неделю участвуешь в трёх-четырёх массовых мероприятиях на полсотни человек, рано или поздно чувствуешь, что ты тот человек, который прямо сейчас может взять управление в свои руки.

А потом ты организовываешь людей, вы убиваете полчища монстров, а ты собираешь звёзды, которые остаются после их смерти, и создаёшь очень ценное кольцо — «Печать Вечного Одиночества», на котором написано твоё имя. Это кольцо пойдёт в клан, его отдадут какому-то оборотню, и с ним он будет побеждать в территориальных войнах, раскрашивая карту мира в бирюзовый цвет DominioN. Это потрясающее чувство причастности, ради которого ты и играешь.

Но чувство причастности — далеко не единственное, что держало нас. Больше всего я любила стычки с враждебными кланами. Это и потрясающее чувство единения перед общим врагом, и весёлое времяпрепровождение с друзьями, и адреналин. Да, адреналина было много. Нас обычно было в два-три раза меньше, чем наших оппонентов. Если на нашей стороне собиралось 90–100 человек, то против нас выдвигались 250–300. И мы всё равно побеждали! Мы не могли иначе, потому что мы не хотели подвести Мрака.

Сердце секты

Северо-восточная часть карты, деревня рыбаков. Мы висим в воздухе, а нам в лицо дует просоленный воздух Безбрежного Моря. Ещё это место называют 10-м томом, в честь квеста, который мы выполняем тут каждый день. Перед нами парят полчища врагов. Я вижу несколько десятков пар крыльев и летающих мечей и стараюсь не смотреть вверх и вниз, потому что их слишком много. А потом я слышу знакомый тихий и всегда спокойный голос.

В деревне появляется Мрак, самый могущественный игрок сервера. Он первым достиг 100-го уровня, первым стал обладателем легендарного меча «Цзы Я». Он — самый мудрый лидер, которого я когда-либо встречала в своей жизни. Когда появлялся Мрак, мы начинали побеждать: весь клан бросал свои дела и выдвигался в бой. Иногда наши «замесы» собирали по пятьсот человек в одной точке карты, сервера не выдерживали нагрузки и падали.

Я очень жалею, что у меня не осталось скриншотов того, как мы воевали со всем миром, для меня они были как памятные фотокарточки. Я удалила всё в попытках забыть, обесценить всё то, что было.

А что это было, я и сама не знаю. Кто мы были? Двести задротов, которым нравилось просиживать свою жизнь в онлайн-игре? Нет, скорее секта, собравшаяся вокруг харизматичного лидера. Даже сейчас, спустя девять лет, Мрак вызывает у меня почти религиозный страх.

***

Сердце колотится сильнее. Я нервничаю и боюсь, что начну заговариваться. В наушниках раздаются булькающие звуки скайпа. Я принимаю звонок. В блокноте на столе два списка вопросов, в голове — алгоритм беседы, но, когда я слышу его голос, меня будто бьёт током. На кресле перед монитором уже не пробивная и смелая Оля, а неуверенная девочка Эске, у которой в жизни нет ничего, кроме онлайн-игры и клана DominioN.

— Привет, Мрак.
— Как давно я не слышал твой голос… Как твои дела?

Где-то в голове вдруг становится совсем пусто. Мрак просит рассказать, как у меня дела и чем я теперь живу! К этому моя нервная система и мозг не готовы. Это же неправильно: он великий Мрак, подчинивший себе всю Миру и ушедший непобеждённым, а я — просто Эске.

Для меня он был божеством, другими словами нельзя передать моё благоговение. Наверное, всё началось с истории моего попадания в первый состав. Так случилось, что второй состав DominioN должны были расформировать, а меня, по правилам приёма, сослать обратно в академию, но почему-то он решил взять меня в первый состав.

Это вообще не игры Валерий Романов, Алёна Белякова, Елизавета Кочергина Как игры Silent Hill, Metal Gear Solid и Crash Bandicoot лишали россиян сна, спокойствия, вызывали чувство вины и навсегда остались в памяти

***

Не знаю, обожествлял ли кто-то Мрака так же сильно, как и я, но его все уважали. Он был нашей кровеносной системой, самим DominioN.

DominioN задумывался как клан для друзей, но он был втянут в серверную войну после слияния с кланом Dream, которому тогда очень требовались союзники на политической арене. Dream обрёл союзников, а DominioN — людей, обладающих огромным опытом в военном аспекте игры. Одним из этих людей и был Мрак.

Так DominioN начал превращаться в серьёзный клан, который хочет участвовать в политике сервера. У участников выросли запросы и требования к лидеру: «Люди, которые уже были с нами, требовали более высокого уровня самоуправления, самоигры, управления кланом, чтобы была развита какая-то инфраструктура внутренняя, внешняя дипломатия… люди тогда относились к этому очень серьёзно», — вспоминает Мрак.

Переломным моментом стали две проигранные войны за территорию с кланом Ghosts — вселенским злом сервера. Люди уже начинали искать новые кланы, хотели уходить. В этот момент и было решено передать пост мастера Мраку, который тогда проводил в игре очень много времени. Люди готовы были за ним идти, а он чувствовал, что у него есть силы. Но главное, что у него уже тогда была определённая цель:

«Когда я стал клан-лидером, мне очень хотелось победить, — рассказывает Мрак, — я хотел сделать сильный клан, для меня это было интересно. У меня не было такого, что я был плох где-то „в реале“ и у меня что-то там не получалось — и я хотел это воспроизвести в игре. Нет, у меня всё было хорошо, я себя отлично чувствовал, у меня было много друзей, и сам я ну… хорошо выгляжу и не испытывал какого-то дискомфорта в общении. Просто мне захотелось быть лучшим».

Про Мрака как человека я знаю совсем немного, мы виделись всего один раз. Я знаю, что он из Орла, что его зовут Саша и что во времена расцвета Доминиона ему было 23 года. Столько же, сколько и мне сейчас. Наверное, имея возможность взять у него интервью лет восемь назад, я бы начала расспрашивать его про семью, школу и увлечения. Теперь я не хочу этого знать, потому что это разрушит его образ. Боги не ходят в школу, у них нет родителей и любимых хобби. Они просто существуют, а мы их чтим.

«ф2, оттягивайтесь в деф!»

Мы полностью захватили Миру 4 июля 2010 года, раскрасив всю карту в бирюзовый, цвет нашего клана. К сожалению, цвета кланам на карте выдаются случайным образом, потому что будь у нас выбор, я уверена, то нашим цветом был бы красный, как наша эмблема: белый геральдический лев на красном фоне.

Это и была та самая победа, о которой говорит Мрак, — полная доминация на сервере. Захват всех 47 территорий. Чтобы это сделать, нужно было побеждать в территориальных войнах (ТВ). Очень много побеждать.

ТВ проходили по выходным, и это было главное событие недели. Мне кажется, что получить место в основном боевом составе в какой-то момент было не просто моей главной целью — это было смыслом жизни. Потому что ничто не сравнится с тем магическим ощущением, когда ты сидишь и слушаешь последние 30 секунд тишины перед началом и ждёшь, когда откроется проход на поле боя. Мысль, что ты не один такой, а вас восемьдесят человек и вы все сейчас пойдёте биться против общего врага — их там еще восемьдесят, — переполняет тебя, делает причастным к чему-то великому и важному. Тебе кажется, что ты творишь историю.

Мрак был не только чутким лидером, умевшим объединять и вести за собой людей. Он рулил боем и руководил лидерами групп: говорил им, куда идти и что делать, координировал атаку, разведку и защиту, и мы побеждали.

Самыми захватывающими были те моменты, когда Мраку приходилось играть по два-три боя одновременно. А иногда и четыре-пять. Потому что, когда мы захватили 90 % территорий, наши противники получили возможность нападать на нас одновременно. Такие ТВ мы называли даблами, триплами и квадриплами.

«Во время квадриплов я вообще не играл. Я сидел и просто бубнил команды, не было времени нажимать клавиши. Я сидел и обрабатывал информацию, которая мне поступала».

— ф2, оттягивайтесь в деф
— Принято
— м2 в деф. Когда каты упадут, мы пойдём вперёд вместе с атакой. Тираэль, как у вас дела?
— Пин ассист, — обыкновенно раздавалось в канале в эти минуты

***

Для меня ТВ проходили очень просто. Пока я не достигла максимального уровня, я была разведкой, глазом. Моей целью было добежать до замка противника и умереть над центральными воротами, а потом говорить Мраку, что происходит и куда пошла вражеская атака. Со временем я начала попадать в боевой состав, обычно меня распределяли в один из отрядов на фланге, и тогда нашей целью было помогать атаке и защите, в зависимости от того, что сейчас требуется для победы.

После победы или поражения происходило по-настоящему сакральное действо: мы всем составом собирались в голосовом чате и слушали Мрака и других офицеров. Тогда мне казалось совершенно очевидным, что есть мы, у нас есть мастер и мы обязаны его слушать. Всё просто и понятно. Только теперь я понимаю, насколько это было удивительно.

Сами подумайте, вот вам 25–30 лет, а может быть, и все сорок. И вот вы всю неделю работали, потом час-полтора активно играли, а потом вы садитесь и слушаете полчаса-час, как человек, которого вы никогда не видели и вряд ли увидите, отчитывает вас. Ну или хвалит. И вы слушаете, вы не уходите, не выключаете голосовой чат — вы действительно слушаете и относитесь к этому серьёзно.

***

Меня переполняют эмоции. Слушая Мрака, я будто снова переживаю те полтора года, что у нас были.

— Я делал просто как компанию, потому что нельзя на простом интересе глубоко погрузиться в клан. Люди не на зарплате.
— Я отлично понимаю, о чём ты говоришь, — отвечаю я, осознавая, что наконец смогла осмыслить всё то, что со мной происходило. — Я была ужасным ноулайфером, у меня не было ничего, кроме игры.
— Ты не была одна, вас было много.
— Да, и это здорово!
— Все люди, которые были там, преследовали одну цель.
— Быть вместе! — перебиваю я. Меня переполняют эмоции. Потому что это правда, именно этого я и искала в игре: мне хотелось быть вместе, быть с кем-то.
— Победить, быть вместе… а это всё было навязано мной, чтобы клан работал. Вы преследовали мою цель, — на этом моменте он грустно посмеивается, — а моей целью было продвижение Доминиона вперёд. Главное было не проиграть. А по факту мы проиграли, все проиграли. А я — больше всех.
— Я бы не сказала, я сейчас…
— Это мы себя утешаем.
— Знаешь, сейчас я переживаю не лучший период в жизни, — продолжаю я, — у меня были довольно упаднические настроения. А теперь я слушаю тебя и понимаю, что у меня всё хорошо. Я так рада, что это всё с нами было.

Мрак снова смеётся. Ему в этом году исполнится 32 года, и, наверное, с его колокольни я действительно выгляжу смешно. Если для меня он всё ещё мастер и лидер, то я для него — всё та же наивная девочка.

Мы говорим почти два часа, и этот разговор выпивает меня до капли. За эти два часа я, по-моему, испытываю весь спектр чувств, на которые способна. Хочется срочно набить где-нибудь надпись Viva la DominioN. Ощущения — будто снялась в долбаном сериале, круто, как «Игра Престолов», только всё чуть более по-настоящему. Теперь мне кажется, что я понимаю, что значила эта история для нас обоих.

Возможно, лучшего времени в моей жизни правда уже не будет, это своеобразное наследие, которое всегда будет со мной. Оно делает меня той, кто я есть, и это здорово.

Нет.

Я не проиграла.