Пролетая над гнездом аиста

В конце апреля видеокамеры, установленные орнитологами Приамурья для наблюдения за дальневосточными аистами, засняли грандиозный пожар, уничтоживший целое поле. Одна из камер стояла на опоре линии электропередач, в тридцати метрах от земли, прямо перед аистовым гнездом. Многие интернет-пользователи онлайн следили за действиями самки, которая сидела на яйцах. Когда огонь бушевал у основания ЛЭП, прямо под гнездом, самка пытался прикрыть кладку яиц сухой травой, чтобы защитить их от перегрева. Потом, убедившись, что опасность миновала и птенцам больше ничего не грозит, она вновь грациозно уселась на кладку. Зрители птичьего реалити-шоу облегченно вздохнули.

СР в мобильном

СР в Инстаграме

СР на Фейсбуке

Пожары – самая большая угроза для этих редких птиц, гнездящихся в Амурской области. В 2019 году их численность достигла 1500 особей – почти половина всей мировой популяции дальневосточного аиста. О том, как сохранить аистов и какие открытия удалось сделать после многомесячного круглосуточного наблюдения, изданию "Сибирь.Реалии" рассказали волонтеры экологической дружины "Барс".

– В тех четырех гнездах, на которых у нас стоят камеры онлайн-наблюдения, вылупились уже почти все птенцы: только одна кладка осталась, она была поздняя, – рассказывает Антон Сасин, координатор и руководитель проекта по сохранению дальневосточного аиста в Амурской областной общественной экологической организации "АмурСоЭС".

Этот вид, за которым так пристально наблюдают экологи, занесен в международную Красную книгу. Всего в мире осталось около 4000 дальневосточных аистов.

– Дальневосточный аист – эндемичный вид, и гнездится преимущественно по берегам Амура, рек Уссури, Сунгари, на озере Болонь. Это Амурская и Еврейская автономная область, Хабаровский край. Популяция аистов есть на севере Китая – также по берегам амура и реки Хуанхэ. Но по плотности и количеству дальневосточных аистов в Амурской области их больше всего: сейчас мы ежегодно наблюдаем 1200–1400 особей.

– Когда вы запустили проект с камерами наблюдения?

Чем шире будет аудитория у нашего реалити-шоу, тем больше людей полюбят аистов и не останутся безразличны к судьбе этого вида

​– Первую камеру мы поставили в прошлом году, объявленном годом дальневосточного аиста. Эта камера зафиксировала странное поведение птиц. Пара аистов четыре раза откладывала яйца, но самец каждый раз выкидывал их из гнезда. Почему он так сделал – для нас загадка. Потом они вовсе перестали летать на это гнездо, и камеру мы демонтировали.

В нынешнем году мы установили шесть камер на четырех гнездах благодаря гранту от WWF (Всемирный фонд дикой природы. –​ СР). Каждая камера стоит 60–80 тысяч рублей. На искусственных опорах в заказнике ставили сами, а на опоры ЛЭП, где охотно гнездятся аисты – поднимали камеры с помощью промышленных альпинистов. Высота, на которой находится гнездо, обычно составляет 20–25 метров.

– Какие цели у этого проекта?

– В первую очередь – экологическое просвещение. Дальневосточного аиста, из-за его редкости, до сих пор путают с журавлями и цаплями. Горожане имеют смутное представление о том, как аист строит гнездо, выводит птенцов, добывает для них пищу. Чем шире будет аудитория у нашего реалити-шоу, тем больше людей полюбят аистов и не останутся безразличны к судьбе этого вида. Уже в нескольких странах Европы экологи воспитывают у людей интерес к дикой природе через возможность наблюдения онлайн за жизнью её обитателей.

– Где еще кроме России и Китая водится дальневосточный аист?

– Сейчас его практически нигде не осталось. В 70-х годах этот вид полностью исчез в Японии, после чего японцы закупили у нас птенцов и вывели у себя аистов заново. Теперь там насчитывается не больше 100 особей. Но, несмотря на то что численность аиста увеличивается, еще рано говорить о том, что ему ничего не угрожает. Например, европейский аист представлен 350 тысячами особей. Нашему виду до такого количества далеко.

– Говорят, что в Приамурье аистам не хватает деревьев.

Если аиста много, значит, все не так уж плохо с амурской экосистемой. А если мало – значит, есть проблемы

​– Да, это правда: приходится ставить искусственные опоры для гнезд. В Амурской области, большая площадь Зейско-Бурейской равнины занята под сельское хозяйство, и таких крепких деревьев, которые подходят для гнездования, там очень мало. Из-за этого получается, что пара птиц возвращается после зимовки в Китае, а построить гнездо им негде. Если дерево недостаточно прочное, то оно не выдерживает веса аистового гнезда и ломается. Весной у нас часто пускают палы, поэтому есть опасность, что сгорит кладка яиц или уже вылупившиеся птенцы.

– Почему деревья не выдерживают?

– Гнездо аиста очень тяжелое, его вес может достигать 500 килограммов.

– Неужели вы их взвешиваете?

– Мы получили эту информацию опытным путем. Однажды в заказнике дерево, на котором аисты построили гнездо, сильно пострадало от поджогов травы. Гнездо решили перенести. Оказалось, что поднять его может только автопогрузчик. Гнездо аиста – это очень большая чаша из веток, в которую птицы натаскивают и плотно укладывают землю, а сверху траву. Там внутри можно клумбу делать! Так что, если деревья хотя бы немного подгорают снизу, они могут упасть под тяжестью гнезда.

– Поэтому приходится устанавливать искусственные опоры?

– Да. В Амурской области, например, в Березовском заказнике, в 2007 году была всего одна искусственная опора – тренога, как мы ее называем. Теперь на треногах уже 16 гнезд. Также мы увеличили число опор в Амурском заказнике в два раза, ставили в Муравьевском заказнике. Туда аисты охотно прилетают и гнездятся, поэтому мы стараемся сконцентрировать такие опоры как раз на охраняемых территориях. Ежегодно уже в течение 10 лет мы ставим по несколько треног.

– В какой степени угрожает популяции аистов человеческий фактор?

– Человек виноват в первую очередь в лесных пожарах и поджогах травы. Но есть и другая проблема – сельскохозяйственные химикаты. В Амурской области выращивают сою, и в последние годы стали использовать больше средств для борьбы с вредителями. Кстати, именно химикаты погубили дальневосточных аистов в Японии в 1970-х годах. Тогда использовали пестициды, содержащие тяжелые металлы, которые с дождевыми водами попадали в реки, озера. А там – кормовая база аистов: земноводные и рыбы. Когда водоемы загрязнены, то тяжелые металлы попадают в организм аистов. И что получилось в Японии – яйца отравленных самок не имели скорлупы, то есть это были кожистые мешочки, которые самка раздавливала своим весом.

– Это можно как-то предотвратить?

В 2010 году северокорейские рабочие залезли в гнездо, забрали яйца и пожарили их, понятия не имея, что это редкая птица

​– Мы очень боимся повторения подобного сценария на Дальнем Востоке, поэтому уже в этом году начинаем мониторинг тяжелых металлов в кормах аистов. Сейчас для этого выделили пробные площадки в Амурском заказнике. Там неподалеку выращивают сою, поля расположены на берегу реки, где кормятся аисты. Как раз туда, с дождями, вся химия, как мы предполагаем, и попадает. Наша задача – оценить состав воды и зараженность рыбы. Будем привлекать химиков. Методика такой работы есть, и мы хотим реализовать ее у себя. Вообще, аист показывает состояние экосистем в регионе: если аиста много, значит, все не так уж плохо с амурской экосистемой. А если мало – значит, есть проблемы.

– Часто ли аисты становятся добычей человека?

– Охотники убивают аистов крайне редко, чуть ли не раз в пять лет, это буквально единичные случаи. Мы регулярно делаем облет гнёзд квадрокоптером, и в прошлом году нашли застреленного аиста возле опоры ЛЭП. Но это были скорее хулиганы с ружьями, чем охотники. В 2010 году северокорейские рабочие залезли в гнездо, забрали яйца и пожарили их, понятия не имея, что это редкая птица. Потом этих рабочих депортировали из России.

– Удалось ли за время видеонаблюдения сделать какие-то важные открытия?

– Информация накапливается постепенно, но уже сейчас мы узнали немало интересного. Например, раньше считалось, что аисты живут обособленно и только для воспитания птенцов образуют пары. Но буквально на днях квадрокоптер, с которого я наблюдал гнездовье птиц, подвергся коллективной атаке! Самцы из соседних гнезд, приняли наш аппарат за хищника и целой стаей напали на его. Хорошо, что аист только имитирует атаку. Он как бы берет на испуг непрошеного гостя своим размером и размахом крыльев, а не нападает по-настоящему. Так что наша аппаратура пока цела.

– Чем еще вы планируете заниматься в рамках мониторинга?

– Сейчас мы начинаем изучать миграцию аистов совместно с китайскими учеными. Ведь дальневосточный аист, по сути, делит свою территорию обитания между Китаем и Россией: зимует там, а гнездится у нас. В прошлом году китайская сторона профинансировала нам установку на птенцах 9 датчиков, по которым можно отслеживать в режиме реального времени перемещения птенца. В этом году таких датчиков установим уже 40, плюс добавятся и меченые птицы с китайской стороны. Всего должно получиться около сотни. К сожалению, в процессе миграции гибнет очень много птенцов. Из девяти установленных датчиков "в строю" остались всего четыре. Один птенец погиб, разбившись о провода, еще один погиб в Китае. Правда, причину нам так и не сказали. Три датчика просто перестали передавать данные, но вероятность того, что птицы погибли высокая.

– Для чего нужно отслеживать перемещение птиц?

– Мы пока вообще не понимаем, как они выбирают себе место гнездования. Например, двое "наших" птенцов "переехали" в Еврейскую автономную область. А один, наоборот, вернулся из ЕАО к нам. Они как будто меняются – хотим проследить этот процесс, выяснить, что влияет на их перемещения, – рассказывает Антон Сасин.

К середине мая аисты, находящиеся под наблюдением видеокамер, высидели восемь птенцов. Рождение каждого происходило в "прямом эфире". Для России это первый опыт онлайн-трансляции из жизни редких видов птиц. Птенцы аиста появляются на свет почти голыми, покрытыми тонким пухом, и весят не больше 100 граммов. Поэтому родители защищают птенцов от ветра, по очереди укрывая их своими крыльями. Первый полет маленьких аистов происходит через месяц после их рождения. Это событие также можно будет наблюдать онлайн приблизительно в середине июня.