Интервью с ликвидатором аварии и историком экологии

В начале апреля 2019 года телеканал HBO выпустил сериал «Чернобыль», посвященный трагедии на Чернобыльской АЭС. После выхода третьей серии он стал самым высокооцененным сериалом на IMDb, а в мае о нем много писали в соцсетях. В ночь на 4 июня выйдет заключительный эпизод сериала.

«Бумага» поговорила с историком экологии Юлией Лайус о последствиях трагедии на Чернобыльской АЭС. А один из ликвидаторов аварии Василий Найда поделился своим мнением о сериале и его достоверности.

Авария на Чернобыльской АЭС произошла 26 апреля 1986 года. На четвертом энергоблоке рядом с городом Припятью произошел взрыв, реактор был полностью разрушен, а в окружающую среду попало много радиоактивных веществ. Основными причинами трагедии считают особенности конструкции реактора, ошибки персонала и общую недостаточную осведомленность о безопасности в ядерных вопросах.

Василий Найда

Ликвидатор катастрофы в Чернобыле

— Если взять первую серию «Чернобыля», то она соответствует тому, что было. Где-то события приукрасили, чтобы было интереснее смотреть, но в основном всё так и было. То, что авария произошла из-за ремонта и человеческого фактора — это факт, и в сериале это есть. Что запланировали учения на реакторе, тоже правда, но рассказали об этом не очень развернуто. На деле о проведении эксперимента отправили запрос в Москву, но там промолчали и не ответили. Поэтому решили провести ремонт, а во время работ — эксперимент за счет энергоблока.

Причины трагедии показаны тоже верно. Эксперимент провели с нарушениями: отключали защиту, а на энергоблоке этого делать нельзя, а кроме того — [применяли] водоохлаждение, а это вообще смертельно. Виновны в этом те, кто проводил эксперимент, в том числе заместитель главного инженера Дятлов. Он был смелый атомщик, но дефектов самой конструкции они все не знали.

Замалчивание трагедии действительно было, и оно показано в сериале. Запрещено было сеять панику, сообщать о трагедии в прессу и местным жителям. Например, в Припяти, которая находилась в трех километрах от станции, после трагедии дети отправились в школы и детские сады, возились в песочницах, народ трудился на дачах. А им нужно было принимать препарат, которого им не дали. Даже свадьбы две успели сыграть 27 апреля. А потом 50 тысяч человек эвакуировали на 1200 автобусах.

Я оказался на месте катастрофы в декабре и пробыл там до февраля. Руководил медицинской службой армии Ленинградского военного округа. Я жил в самом Чернобыле, он пустовал. Припять тоже стояла под охраной пустая. Кошка или собака пробежит, а в домах пусто. По 30-километровой зоне едешь — деревья стоят голые. Людей не было, смотреть на это было дико тяжело. Целые деревни и села хоронили в спецмогильниках. Весь рыжий лес, погибший от радиации, зарыли в котлованы — сжигать его было опасно. Весь наш полк облучался и его хоронил.

Я считаю, сериалы про Чернобыль показывать надо, — чтобы в будущем неповадно было. Только вот почему не наши это делали, а американцы — непонятно. А у нас как всегда пытаются всё скрыть, это неправильно. Не дай бог случится очередная катастрофа. Вот мы все ехали, а сейчас молодежь такая пошла, что многие подумают: «Да я не поеду».

Юлия Лайус

Доцент департамента истории НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге

— Замалчивание катастрофы привело к тому, что население повело себя совершенно неправильно, поскольку не было проинформировано. На месте дети чуть ли не бегали посмотреть на пожар, хотя этого категорически нельзя было делать. Это привело также к потере имиджа советского правительства как внутри страны, так и за рубежом.

Людям стало понятно, что заботиться о них никто не будет и что правительство до последнего будет скрывать то, что происходит. Это же сыграло против и с международной точки зрения. Скрыть-то было невозможно: измерения радиоактивного фона провели достаточно быстро, и в Финляндии, Швеции, Германии поняли, что что-то происходит. Стало понятно, откуда всё это летит.

На Западе стали преувеличивать [последствия катастрофы]. Было, например, названо число жертв, не соответствующее действительности. Отсутствие доверия всегда порождает мифы. Пропагандистская машина [СССР] тратила огромные усилия на то, чтобы разоблачать эти мифы. А возникли они из-за некомпетентности и из-за того, что реальную информацию вовремя не сообщили.

Во всей этой истории поражает отсутствие подготовки: люди на самых разных уровнях не знали, что делать. Было ощущение, что ученые и инженеры думали, что этого не случится никогда. И поэтому выглядело это так, будто никакого внятно согласованного плана действий не было. Но при этом, на мой взгляд, был высокий уровень экспертизы, это было видно, когда специалистов допускали до принятия решений. Когда сравнивают с аварией на АЭС в Фукусиме, то сравнение не в пользу японцев.

Последствия катастрофы разноуровневые. Прежде всего, сейчас ведутся споры о том, сколько людей пострадало из-за трагедии, но точные цифры установить невозможно в принципе, поскольку воздействия радиации имеют отложенный эффект. Это и рано умершие люди, и нерожденные дети, и много всего остального. Про влияние на природу сказать тоже сложно. С одной стороны, влияние в зоне отчуждения очевидно, с другой стороны, из-за того, что там давно никто не живет, там развивается какая-то своя экосистема. Если смотреть на графики накопления радиоактивного цезия в лишайниках, северных оленях в Арктике, то чернобыльский пик точно виден. Он меньше, чем от испытаний атомных бомб на Новой Земле, где в советские годы провели 132 ядерных взрыва, но пик виден.

С радиацией почти всегда, кроме очень сильного воздействия, невозможно определить конкретные последствия. Например, известно, что она вызывает рак. Но что конкретно вызвало рак у каждого человека — выявить сложно.

Что важно для дальнейшего развития атомной энергетики, это то, что некоторые проекты, находившиеся в стадии реализации, были заморожены или прекращены. Например, не стали строить Крымскую АЭС, в которую вложили много денег и которая должна была открыться в конце 80-х. Люди стали протестовать против запуска этой станции, потому что там неблагоприятные сейсмические условия. Если бы эту станцию открыли, мы могли получить вторую Фукусиму. Могли бы быть разрушения, связанные с землетрясениями. На Камчатке тоже не стали строить запланированный объект. Чернобыль внес понимание, что атомная энергетика намного опаснее, чем представлялось.

На отношение к атомной энергетике в странах Европы авария в Чернобыле повлияла по-разному. Германия отнеслась к катастрофе апокалиптически, сейчас в стране вообще отказались от атомной энергетики. [При этом] если в ГДР спокойно употребляли в пищу все сельскохозяйственные продукты, то в ФРГ их начали проверять на зараженность. А вот у французов было совсем по-другому. У них много своей атомной энергетики, но они стали ответственнее относиться к технологиям и к возможности их использования. Так что «эффект Чернобыля» от страны к стране различается.

С экспертами и политиками из США было много совместных встреч, которые шли параллельно с атомным разоружением и уничтожением оружия. Роль международных организаций возросла на фоне того, что доверие к правительству СССР снизилось. В 1995 году в ООН приняли совместную резолюцию о ликвидации последствий аварии в Чернобыле.