Михаил Пожарский: "Нет никаких маленьких людей с большими подвигами"

"Почему у советских гоблинов так бомбит от сериала "Чернобыль"? Дело не в деталях, и даже не в добавлении в сюжет феминизма в лице Хомюк. Сценаристы HBO отняли у них самую любимую игрушку - "подвиг маленького человека". Это последнее прибежище советского негодяя. Финальная скрепа, сдерживающая от распада шаткую репутацию людоедского государства. Ведь если "маленькие люди" (солдаты, шахтеры, пожарные и т.д.) отдавали свои жизни - "значит все было не зря". Ведь жертвы не могут быть напрасны. Жертвы по умолчанию требуют уважения и восторга, равно как и их великая цель, неизбежно связанная с СССР. Об этом твердит весь советский некрокульт", - пишет публицист в Facebook.

"Есть ли в фильме подвиги и жертвы? Ну, конечно. Однако есть нюанс. Пожарные тушившие обломки реактора совершили подвиг? Разумеется. Но знали ли они о том, что делают? Нет, до тех пор пока кожа не начала слезать с костей. Шахтеры откачивавшие воду? Аналогично. Солдаты, убиравшие графит с крыши? Тем более. Типичная схема советского подвига - это когда тебя отправляют в девятый круг ада, приговаривая, что там "всего лишь легкая авария", а по прибытии уже поздняк метаться - можно только сообразить себе самодельную свинцовую защиту на пах. Чтобы яйца отвалилась не сразу, а года через три.

Нет никаких маленьких людей с большими подвигами. Есть люди, которые хотели жить, но за них решили иначе - другие, большие люди. Эти большие люди, советские начальники мечутся, пытаясь то преуменьшить масштабы катастрофы, то спихнуть ответственность на другого. Всюду бардак и универсальный принцип SNAFU. Оно и понятно - будь они другими, то никогда не добились бы успеха в советской командно-административной системе, где ценились способности к интригам и наличие влиятельных патронов над тобой.

И даже самые приличные люди среди советской элиты все равно жертвуют другими, отправляя на уборку графита расходных "биороботов"-солдат. За каждым "подвигом" маячит халатность начальства. Оборотная сторона чей-то смерти - чье-то теплое место в иерархии.

И ведь понятно, что любой "подвиг" в авторитарном государстве был устроен так же: что на производстве, что в окопах Великой отечественной. Отправили неизвестно куда, где можно было только упасть животом на дот. Никто ни о чем не предупреждал. Тем более не спрашивал. Но довольное начальство уже приколачивает памятную табличку. Дескать, пожертвовал жизнью. Сам. Ради великой советской родины. Можно приводить детей и водить с ними торжественные хороводы. Мы помним, мы гордимся".