Два президента одной страны

После воскресных выборов лидера Казахстана в стране возникает двоевластие: к Первому президенту, елбасы Нусурлтану Назарбаеву добавится избранный президент-преемник Касым Токаев. О транзите по-казахски — публицист Аркадий Дубнов

Транзит без перемен

Нынешние президентские выборы в Казахстане — шестые по счету. Больше половины из них были досрочные. Так было удобно Нурсултану Абишевичу Назарбаеву. И в общем, мало кто его осуждал за это, Назарбаев — основатель суверенного постсоветского Казахстана, и страна привыкла боготоворить его.

Впрочем, будем справедливы — не вся страна. Были и недовольные, в разное время — разные. Им казалось, что Казахстан созрел для строительства настоящей демократии. Но Нурсултан Абишевич говорил им, погодите, сначала — экономика, политика — потом.

Так Назарбаев правил без малого 30 лет, сначала Казахской ССР, потом — Республикой Казахстан. Он был провозглашен пожизненным национальным лидером — елбасы, принят закон о Первом президенте Казахстана, где закреплялись его беспрецедентные привилегии.

После внезапной смерти в 2016 году бессменного узбекского лидера Ислама Каримова, по всей видимости, оказавшей сильнейшее воздействие на Назарбаева, он стал интенсивно разрабатывать такой сценарий передачи власти, который бы надежно страховал интересы его семьи, сохранения ее собственности и, конечно же, гарантий преемственности его политического курса.

К концу 2018 года этот сценарий в целом был готов, и Назарбаев в узком кругу своих соратников стал говорить о том, что возраст берет свое, — через месяц ему должно исполниться 79 лет, пора уступать место молодым.

Таких «молодых» было несколько, в числе которых старшая дочь елбасы Дарига Назарбаева.

19 марта 2019 года президент Казахстана объявил о сложении с себя досрочно полномочий главы государства, объявив своим преемником спикера сената Касым-Жомарта Токаева. Это не выглядело сенсацией, 63-летний выпускник МГИМО, защищавший там докторскую диссертацию, прошел внушительную карьерную лестницу — от министра иностранных дел и премьер-министра до заместителя генсека ООН. В его личной преданности Назарбаеву никогда не приходилось сомневаться. Еще на рубеже 2000-х годов он резко выступил против создания оппозиционной структуры «Демократический выбор Казахстана», объединившей ряд молодых бизнесменов, депутатов и членов правительства.

События второго дня транзита власти оказались для значительной части ее граждан большим разочарованием. Столь грандиозные акты прославления первого лица государства при его жизни выглядели явно неуместными в стране, претендовавшей на имидж современного демократического государства

На следующий день после отставки Назарбаева, 20 марта, в точном соответствии с конституцией, Токаев, занимавший вторую позицию в государственной иерархии, был приведен к присяге к качестве президента Казахстана.

Первым своим указом, в ознаменование заслуг Первого президента, он переименовал столицу страны Астаны в Нур-Султан. И если добровольная отставка елбасы была принята с большим воодушевлением — страна настроилась на долгожданные перемены, то события второго дня пресловутого транзита власти оказались для значительной части ее граждан большим разочарованием. Столь грандиозные акты прославления первого лица государства при его жизни выглядели явно неуместными в стране, претендовавшей на имидж современного демократического государства.

«Азиатчиной» назвали это даже некоторые высокопоставленные деятели правящей элиты Казахстана. Впрочем, анонимно...

Здравицы в честь елбасы продолжались с размахом и на торжественном юбилейном саммите в казахстанской столице в конце мая, посвященном 5-летию создания Евразийского экономического союза и 25-летия идеи его создания, озвученной Назарбаевым в Москве в 1994 году. Апофеозом славного мероприятия стало награждение в городе Нур-Султане Нурсултаном Назарбаевым только что учрежденным орденом Нурсултана Назарбаева президентов России, Белоруссии и Кыргызстана — Путина, Лукашенко и Жээнбекова.

Награжденные высоко оценили еще неисчерпанные ресурсы елбасы, назначив его почетным председателем ЕАЭС и, учитывая его высокий авторитет за рубежом, поручили ему представлять интересы Союза за периметром его границ. В своей благодарственной речи Назарбаев остановился на задачах, которые предстоит решить ЕАЭС, среди которых внимание публики привлекло следующее: «Давайте соберемся все вместе и создадим, наконец, свой [гражданский] самолет». Говорил евразийский патриарх и о других возможностях стран-членов созданного благодаря его идее Союза, которые позволят значительно изолироваться от внешнего окружения. Он предложил избавиться, в основном, от импорта продовольствия из третьих стран, поскольку картошкой союзников может обеспечить Белоруссия, а пшеницей — Казахстан. Дискуссия эта не получила продолжения, во всяком случае, информагентства ничего не сообщали о ней.

Первые шаги преемника

На этом фоне деятельность преемника елбасы была не слишком заметной, как это и и следовало, очевидно, по сценарному замыслу. Ведь руководителем Казахстана оставался, причем, в полном соответствии с принятым там законодательством Нурсултан Назарбаев. Он не раз это подчеркивал за время после своей отставки, напоминая о трех своих должностях: председателя Совета национальной безопасности, лидера правящей партии «Нур Отан», национального лидера, а теперь еще и почетного сенатора, удостоверение которого на днях вручила ему дочь, председатель Сената Дарига Назарбаева.

В руководстве Казахстана возникло два центра власти, что не могло не породить у чиновников ощущение этакой номенклатурной шизофрении. Впрочем, в реальности все обстоит проще — главным является тот, у кого выше и больше «скипетр» власти

Назначенный, но еще не избранный президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев много ездил по регионам, обещал лично заняться проблемами здравоохранения, говорил о необходимости реформ в области налоговой политики. Одним словом, взвалил на себя неблагодарные заботы социального характера, никогда не приносившие славы и популярности.

Одновременно Токаев вынужден был заниматься формированием собственной команды, что было непросто, учитывая, что основная часть приближенных Назарбаева ушла вместе с ним в аппарат Совета безопасности и близкие к нему структуры. В итоге руководителем своей администрации Токаев назначил уволенного Назарбаевым за слабую работу за месяц до своей отставки с поста премьер-министра Бакытжана Сагинтаева...

Так в руководстве Казахстана возникло два центра власти, что не могло не породить у чиновников ощущение этакой номенклатурной шизофрении. Впрочем, в реальности все обстоит проще — главным является тот, у кого выше и больше «скипетр» власти. В казахстанских условиях это выяснилось уже через несколько недель после 19 марта, когда елбасы воспользовался президентским «Боингом», чтобы лететь в Пекин на саммит лидеров «Один пояс, один путь». Оставшемуся дома Токаеву пришлось воспользоваться запасным бортом поменьше, чтобы отправиться в рабочую поездку в Семипалатинск...

Тихие выборы

В подобных обстоятельствах, когда рейтинг преемника изначально не выглядел достаточно высоким, а в остающееся до очередных президентских выборов 2020 года время под бременем непопулярных реформ этот рейтинг может стать еще меньше, решение провести очередные внеочередные президентские выборы выглядело по-казахстански логичным. Кроме того, как всегда, это ограничивало время для оппозиции консолидировать свои ряды, чтобы подготовить своего кандидата. Хотя мало для кого является секретом, что реальной политической оппозиции в Казахстане давно уже нет.

Тем не менее к участию в выборах 9 июня власти допустили ряд активистов от профсоюзов, сельских жителей, представителя компартии и даже одну женщину.

Все эти замечательные люди, получившие сказочную возможность заявить о себе и о том, как сделать лучше жизнь рабочих и работодателей, бизнесменов и простых людей, а также привлечь внимание к гендерным проблемам в таком традиционном обществе, как казахское, слишком малоизвестны в Казахстане, чтобы рассчитывать на заметный электоральный успех. У них другая задача: обеспечить презентацию альтернативного голосования, чтобы Нур-Султан мог предъявить «городу и миру» демократический характер транзита власти по-казахстански, обеспечивая ему минимально требуемую мировыми стандартами легитимность.

Так выглядят нынче электоральные автократии, нуждающиеся в международном признании. И пожалуй, Казахстан мог бы считаться первым учеником в этом автократическом классе, предъявив среди кандидатов в президенты политика, которого с достаточным основанием можно было причислить к системным оппозиционерам — Амиржана Косанова.

Бывший сопредседатель Объединенной социал-демократической партии, в 1990-е работавший в команде экс-премьера Акежана Кажегельдина, автора системных экономических реформ в Казахстане, ставшего позже авторитетным лидером казахстанской оппозиции, 55-летний Косанов при честном голосовании вполне может претендовать не только на голоса своих сторонников, но и на тех, кто в принципе давно уже недоволен властью в Казахстане. Другими словами, кандидат «против всех».

Именно это противостояние Токаева и Косанова могло бы стать главной интригой нынешних, в реальности — беспрецедентных выборов. И позволило бы выявить то реальное и значительное большинство, поддерживающее елбасы, а значит и его преемника.

Это было бы возможно.

Если бы подготовка к ним велась честно, как обещал назначенный президент.

Если бы обещанные дебаты между кандидатами без участия Токаева без серьезных на то оснований не превратились бы в скучную формальность.

Если бы разрешены были до выборов профессиональные опросы общественного мнения.

Что касается реального транзита власти в Казахстане, то он еще впереди и начнется не раньше, чем отойдет от власти елбасы — по той или иной причине

Если бы во время выборов были разрешено проведение экзит-полов, позволяющие упредить существенные фальсификации при подведении итогов выборов.

Если бы не атмосфера страха перед акциями несистемной оппозиции, призывавшей бойкотировать выборы, итогом которой стали жесткие задержания многих десятков людей, протестовавших против выборов.

Если бы эта атмосфера страха не вынуждала власти блокировать оппозиционные сайты, ограничивать интернет и не давать возможности части независимых журналистов, в том числе представляющих иностранные СМИ, свободно освещать выборы.

Остается надеяться, что все эти страхи искусственны и беспочвенны. В основе их, по-видимому, лежит убежденность, что казахстанская государственность может состояться и сохраниться только в условиях монолитной сплоченности общества вокруг своего лидера. Но, к счастью, Казахстан ХХI века — это не Северная Корея, а страна, ставшая, в том числе и благодаря Нурсултану Назарбаеву, современным евразийским государством.

Чего бояться?

Что касается реального транзита власти в Казахстане, то он еще впереди и начнется не раньше, чем отойдет от власти елбасы — по той или иной причине...

Фото: akorda.biz