Соблюдайте ваши инструкции

Задерживая журналиста по «наркоманской» статье, полиция сама нарушила все, что можно было нарушить

Замдиректора программы «Вести», секретарь Союза журналистов России Андрей Медведев — человек, несомненно, информированный. Утром в пятницу, 7 июня, он написал, что задержание Ивана Голунова «выглядит очень и очень странно. Я с трудом могу представить, что журналист-расследователь идет на встречу с источником с пакетом наркотиков в рюкзаке. Тем более не верю, что Иван торговал наркотиками». Медведев призвал поддержать Голунова и обратился к главе МВД с просьбой «обратить внимание и разобраться».

А к вечеру тот же Медведев уже рассказал о том, как по старой памяти позвонил знакомому оперу и узнал, что Голунова «<…> разрабатывали давно. Причем оперативники ЗАО даже не представляли, кто объект разработки. То есть не знали, что он журналист и для кого он пишет. <…> Взяли Голунова, точно зная, что у него при себе будет. Понятые были. При обыске квартиры тоже. И все, что положено, сделали — смывы, опрос соседей, отпечатки. То есть оперативники говорят, что как минимум хранение налицо <…>».

Мало из того, что наговорил оперативник, подтверждается фактурно. Но сейчас не об этом.

Если Голунова «разрабатывали давно», и, судя по всему, это так и есть, — значит, у полиции должно быть огромное количество материалов, собранных в результате ОРД (оперативно-разыскной деятельности), задокументированы результаты ОРМ (оперативно-разыскных мероприятий). А это — не только сведения, полученные от неназванных информаторов, но и аудио- и видеозаписи контактов с покупателями наркотиков, судебная санкция на прослушку и записи телефонных разговоров. И задержание подозреваемого, включая досмотр принадлежащих ему вещей, должны были проводить под видеофиксацию — причем сразу в момент задержания. Голунова же сперва задержали, потом доставили в полицию, и только после этого провели досмотр, в ходе которого и изъяли «свертки с веществом».

К сверткам тоже есть вопросы. В постановлении о привлечении Голунова в качестве обвиняемого указано, что из рюкзака у него изъяли два свертка, а дома обнаружили еще три. А вот в постановлении о назначении судебно-химической экспертизы указано, что при себе у него изъяли пять свертков. Не странно? Куда делись еще три, которые оперативники якобы достали из рюкзака Ивана? Не эти ли свертки обнаружились в квартире журналиста?

В 2010–2015 гг. Европейский суд по правам человека вынес целую серию судебных решений, связанных с «наркоманской» статьей 228 УК РФ. И в этих решениях ЕСПЧ указал на факты полицейских провокаций («Банникова против России», «Дружинин против России», «Золотухин против России» и ряд других).

Эти судебные решения вынудили Генпрокуратуру, МВД и госнаркоконтроль (в то время еще не ликвидированный) признать, что

откровенные фальсификации уголовных дел по ст. 228 УК приняли системный и массовый характер.

Потому было решено разработать специальные «методические рекомендации по обеспечению законности» при проведении такой разновидности ОРМ, как «проверочная закупка».

Во введении к «рекомендациям» подчеркнуто, что если есть лицо, «обоснованно подозреваемое в совершении преступления», для получения информации «о его вероятной преступной деятельности» необходимо проводить «проверочную закупку». В то же время «простое утверждение оперативных сотрудников о наличии информации, о причастности фигуранта к распространению наркотиков нельзя признать достаточными».

В основной части «рекомендаций» подробно расписано, как должны происходить ОРМ по разоблачению барыг — поэтапно: какие должны быть оформлены документы, каких лиц можно привлекать к ОРМ, как должна производится видеофиксация…

Документ этот разработан, в частности, Управлением по надзору за производством дознания и оперативно-разыскной деятельности Генеральной прокуратуры России. И если бы прокуроры сверили то, что написано в их же «рекомендациях», с тем, что известно об обстоятельствах задержания Ивана Голунова, то могли бы сделать вывод: полицейские нарушили все, что можно нарушить.