Original Material
Автобус до Ванкувера
Как шведская воспитательница отправилась в путешествие за справедливостью и стала сначала канадской писательницей, а потом московской бездомной
31 мая российский телеканал «360°» показал сюжет про то, что в одном из скверов недалеко от Киевского вокзала в Москве прямо на газоне живет бездомная писательница из Швеции по имени Мия Йоханссон. Вслед за телеканалом в скверик потянулись журналисты многих редакций. Мия охотно общалась с ними, раздавала интервью, рассказывала о своей жизни и планах.
Дневник путешественника по времени
По ее словам, у Киевского вокзала она ждала автобус, на котором собиралась ехать в канадский Ванкувер. Но поскольку автобус долго не приезжал, она наслаждалась теплом московской весны, смотрела на звезды и обдумывала свою новую книгу. Работники соседних магазинов подтверждали, что гражданка Швеции живет тут уже две недели. Местные жители приносили ей еду, воду, кофе. Иногда давали деньги. Мия принимала помощь с благодарностью и, по ее словам, была всем довольна.
Журналисты вскоре выяснили, что Мия действительно писательница. Во всяком случае, издала одну книжку. В сети обнаружились ссылки на ее опубликованный в США на английском языке фантастический роман «Неоконченная дискуссия о боге, или Дневник путешественника по времени».
Но собственные путешествия по времени сыграли с Мией злую шутку. Она приехала в Россию через Украину в феврале по месячной туристической визе. С тех пор успела пожить в Москве, съездить в Питер, а также попутешествовать по Транссибу до Слюдянки, что на Байкале. Там ее в первый раз и задержали. Виза к тому времени уже была просрочена, поэтому полицейские передали Мию в суд, который приговорил ее к штрафу и обязал покинуть Россию в течение нескольких дней.
Шведка дисциплинированно выполняла полученные инструкции. Она поехала в Москву и пошла в аэропорт Шереметьево — в кассу «Аэрофлота». На билеты в Швецию была хорошая цена, говорит она. Но кассирша сказала, что билеты Мии продать нельзя. Тогда она попросила билет в Китай — давно хотела туда попасть, и, опять же, недорого.
Но таможенники в аэропорту объяснили, что, чтобы уехать из России, Мии надо оплатить штраф за просроченную визу. Как это сделать, она так и не поняла. Поэтому пошла в другую кассу и купила билеты на поезд в Финляндию. Они тоже были недорогие. Ведь от нее требовали как можно скорее покинуть страну.
Мия Йоханссон в миграционном центре в СахаровеФото: Алексей Сахнин Но в Финляндию она тоже не уехала. Проводник проверил ее паспорт, увидел просроченную визу и не пустил на поезд. Начальник поезда посоветовал Мии сходить в шведское консульство. Оттуда ее отправили в полицию. Полицейские послали в миграционную службу. Там сотрудники знали английский, но не знали, где оплачивают штрафы. Мия снова пошла в полицию. Но полицейские не смогли найти протокол ее судебного заседания по своей базе данных, потому что он был составлен в Слюдянке.
И Мия отправилась на Киевский вокзал. Жизнь в районе Киевской Мии нравилась. «Россияне очень доброжелательные, — говорит она. — А сама Россия — прекрасная страна. Все страны прекрасны». Дни шли, а автобус до Ванкувера (где у Мии, по ее словам, остались важные вещи и где у нее собственная фирма по продаже керамики, живописи и прикладного искусства) не приезжал. Писательница уже стала обдумывать план Б: сесть на автобус до Кишинева. Тоже ведь хороший город. И тут-то ее и обнаружили ушлые телевизионщики.
Журналисты подключили к решению проблем Мии Вадима Коженова из Федерации мигрантов России. Тот первым делом предложил оплатить ей недорогой хостел, где она сможет помыться и выспаться, но Мия наотрез отказалась. Ей не понравилась скромная обстановка и наличие соседей по комнате. Коженов предложил ей быстро оформить выездную визу и даже, возможно, купить билет до Стокгольма, но Йоханссон вновь отказалась. Она заявила, что не может доверять Вадиму, которого толком не знает, и предпочитает общаться с российской полицией или, еще лучше, просто остаться там, где ее нашли.
Но нарушение визового режима по российским законам — это достаточно серьезное правонарушение. Поэтому после шумихи в СМИ ее вновь задержала полиция, и 4 июня Дорогомиловский суд приговорил ее к депортации и новому штрафу. Штраф взяла на себя Федерация мигрантов, а саму Мию увезли в центр временного содержания иностранных граждан в деревне Сахарово под Подольском.
В ожидании депортации
Вместе с Коженовым мы подъезжаем к воротам Многофункционального миграционного центра в Сахарове. Учреждение мало отличается от тюрьмы или спецприемника. Территория окружена глухим забором с колючей проволокой. На въезде будка с автоматчиками. Вадим здесь частый гость, его узнают в лицо, и нас без проволочек пускают внутрь. Депортационный центр оборудован на территории бывшей военной части и состоит из типовых трехэтажных коробок, покрашенных в жизнерадостный ярко-желтый цвет. Окна забраны железными решетками.
Здесь содержатся 500—600 нарушителей миграционных правил. В основном это выходцы из постсоветских республик, не выехавшие за пределы РФ после положенных 30 или 90 дней пребывания, не имеющие миграционного патента или трудившиеся без разрешения на работу. Но есть и «настоящие иностранцы».
В миграционном центре в СахаровеФото: Алексей Сахнин Например, привычный контингент — это бывшие студенты из африканских стран (особенно из Нигерии, а еще точнее из Биафры — юго-восточной части этой крупнейшей африканской страны, в которой сильны сепаратистские настроения). Нигерийцы часто не очень хотят уезжать на родину после получения образования и годами остаются в Москве без документов, до тех пор пока их не задерживает полиция и не отправляет сюда, в жизнерадостные желтые казармы деревни Сахарово, а потом еще дальше, в желтые пески африканского континента.
В среднем депортация одного нарушителя на родину обходится государству в 40 тысяч рублей. В стране, по данным ГУ по вопросам миграции МВД РФ, находится около 2,6 миллиона нелегальных мигрантов. Нетрудно посчитать, что депортация этих людей обошлась бы бюджету в половину стоимости Крымского моста. К счастью, мигранты стараются изо всех сил сэкономить деньги отечественных налогоплательщиков.
«Мы пытаемся убедить чиновников, что нужна широкая миграционная амнистия, — говорит Вадим Коженов. — Тогда государство не только избавится от непосильных обязательств, но и получит огромные доходы. Большинство мигрантов обрадуются возможности легализоваться и купят новый миграционный патент, а это большие деньги в бюджет. Но пока нам кивают, а воз и ныне там».
«Все страны прекрасны»
У въезда в депортационный центр к нам присоединяются еще журналисты из телеканала «360°». Те самые, которые первыми сделали репортаж про Мию. Правда, они не говорят ни по-шведски, ни по-английски, и не очень понятно, как они собираются брать интервью.
Учреждение здесь режимное, но атмосфера довольно спокойная. У нас даже не проверяют документы: авторитета Коженова для администрации оказывается достаточно. Мы заходим в женский корпус, поднимаемся на второй этаж.
Мия Йоханссон сидит в четырехместной камере вдвоем с девушкой из Нигерии. Охрана на этаже предупреждает, что Мия здесь не самый лояльный «пассажир». Она, мол, нарушает правила, отказывается от еды, не моет за собой парашу и вообще неопрятная. Нас убедительно просят убедить ее исправиться, а не то ее, мол, ждут плохие времена.
Камера, в которой находится Мия в миграционном центре в СахаровеФото: Алексей Сахнин Когда мы впятером заходим в камеру, в ней сразу становится тесно. Нигерийка видит людей с камерами и быстро прячется за перегородкой параши, накрывая голову платком. Но телевизионщики не обращают на это никакого внимания и без комментариев снимают все вокруг. Во время разговора с Мией они начинают «подснимать» помещение с разных ракурсов, беззастенчиво лезут к африканке, задают ей какие-то вопросы, тычут в нее микрофоном, пытаясь заставить выглянуть из-под платка и снять забившуюся в угол женщину прямо над писсуаром.
Когда мы вошли, Мия лежала на шконке и читала «Преступление и наказание» Достоевского по-английски. Она с удовольствием позволяет себя фотографировать и снимать с книгой и без, позирует, жмет нам руки. Ее внимание СМИ не смущает.
«Я чувствую себя здесь хорошо, — говорит она. — Я понимаю, что совершила нарушение и эти люди должны меня наказать как в книге, — она показывает на томик Достоевского. — Но они добры ко мне».
Читайте также
Фабрика по сортировке людей По телевизору не раз показывали, как Москва заботится об иностранцах — как быстро и просто они теперь могут получить заветные документы. И это все правда. Почти К моему удивлению, она говорит по-шведски не очень хорошо. Ей легче объясняться по-английски или по-французски. Ее полное имя — Миоара. Она родилась в Румынии, недалеко от Плоешти, в 1961 году.
«При Чаушеску все было довольно неплохо, — вспоминает она. — Мы хорошо жили. В детстве у нас были очень интересные программы по телевидению. Советские мультфильмы мне очень нравились. А потом я училась на инженера в области геологии…»
Но почти сразу после революции 1989 года Миоара встретила своего будущего мужа. Она влюбилась, вышла за него замуж и уехала в Швецию. Муж работал на армию, она учила шведский язык. Вскоре родилась дочь. Сейчас ей 22 или 23 года — Мия не до конца уверена. Она называет мне имена бывшего мужа и дочери, но это такие распространенные имена, что найти по ним людей в Швеции так же трудно, как какого-нибудь Ивана Иванова в России.
Мия работала в Швеции ассистентом учителя — типичная работа для эмигранта. В Швеции дети с особыми потребностями ходят в обычную школу и занимаются вместе со всеми. И чтобы учителю не приходилось все силы тратить на ребят с особенностями, школы нанимают дополнительный персонал, людей без учительской лицензии, которые исполняют роль персонального ассистента и воспитателя. Поскольку зарплата в этой сфере невысока, то работодатель часто закрывает глаза на то, что его персонал слабо владеет шведским, главное, чтобы человек был добрый. Мне и самому довелось поработать в похожей роли.
— Ну и как? Какие впечатления? — оживляется Мия.
Я признаюсь, что мне такая работа не очень нравилась, казалась чересчур однообразной, скучной и не давала удовлетворения.
— А мне очень нравилось! — восклицает она. — Это было прекрасно!
Похоже, Мии нравится вообще все, что происходило с ней в жизни. Она оптимист. Ей нравилась Румыния ее молодости, она была удовлетворена своей жизнью в Швеции, и ей вполне по вкусу ее жизнь писателя-путешественника. Даже в камере депортационного центра в деревне Сахарово ей хорошо.
В 2014 году Мия развелась с мужем и решила начать новую жизнь. Она отправилась путешествовать. В качестве главной резиденции она выбрала Ванкувер, в который с тех пор и стремится вернуться. В Канаде она запросила вид на жительство, зарегистрировала свою небольшую компанию, открыла счет в банке. Все это было несколько лет назад, но теперь ей нужно туда вернуться, чтобы восстановить банковские карточки, документы, а главное — заняться литературным трудом.
Книга Мии Йоханссон «Незаконченная дискуссия о Боге, или Дневник путешественника по времени»Фото: Amazon.com В 2013 году в США у нее уже вышел роман. Книгу действительно можно приобрести на Amazon за 12,66 доллара. Это было своего рода философское эссе, где Мия рассуждала о боге, о свете, о красоте, о пути человека от рождения к смерти и тому подобных интересных вещах. Но теперь она задумала написать путевые заметки. Например, она расскажет о своих приключениях в России. «Ведь люди здесь такие хорошие, а страна так прекрасна, — повторяет она. — Все страны прекрасны. Молдавия тоже». Но, похоже, за этой простой формой будет скрываться некое важное послание.
Пока Мия колеблется между двумя названиями для своей будущей книги: «Про голубое» (под голубым имеется в виду наша замечательная планета, поясняет она) или «Государство».
— Почему «Государство»?
— Ну, я хочу написать утопию, — улыбается она в ответ.
Справедливое общество
В это время в камеру заходят вохровцы. Время приема пищи, объявляют они. Мы должны выйти, дать женщинам поесть, а потом можно продолжать.
«Ну че, вы ей сказали? — спрашивает сотрудник в гражданском, который ждал нас снаружи. — Будет она мыть парашу или только срать?»
Мия считает, что в России у многих проблемы с кожей. Нездоровый цвет, разные дефекты, болезни. Она полагает, что это может быть связано с неправильным питанием и с общественными уборными. Поэтому на всякий случай Мия предпочитает справлять нужду в кустах, на природе, а не в грязных городских туалетах. В камере она так, конечно, не делает. Но наотрез отказывается мыть парашу. Это очень раздражает ее соседку и персонал центра, который считает такое поведение нарушением правил.
Мия Йоханссон в миграционном центре в СахаровеФото: Алексей Сахнин — Она не хочет мыть уборную, но она ведь добрая, будьте с ней помягче, — советую я.
— Да я просто ее к узбечкам посажу, там ее научат жить, — пожимает плечами сотрудник. — Негритоска уже от нее воем воет. А негритосы — они злые. Реально злые. Вот даст она ей по голове, и че будет?
Когда мы выходили из камеры, нигерийка действительно несколько раз повторила просьбу, чтобы ее перевели в другую камеру, потому что она не хочет сидеть в одном помещении с писательницей. «Please, mamma, please, — умоляла она. — She’s crazy, mamma». Правда, никакой злобы в ее интонации я не услышал, больше уныния.
Но сама Мия к соседке относится с симпатией: «Очень милая женщина, с ней интересно поговорить. Она врач, и очень умная».
Когда мы возвращаемся, женщина-врач опять убегает в парашу и прячется там. А Мия ждет нас и продолжает рассказывать про свою утопию.
«Я хочу написать про справедливость. “Государство” — это будет название всей книги или одной главы. Но это будет про справедливое общество. Люди работают, но не потому, что им нужны деньги, а просто для удовольствия. Они делают то, что они хотят, что им нравится. Ведь если вам деньги нравятся больше, чем то, что вы делаете, — это неправильно. Всем всего должно хватать, об этом кто-нибудь должен позаботиться… Поэтому я назову это “Государство”».
Мия не интересуется ни политикой, ни религией. Но тема справедливого общества, в котором люди могут заниматься творческим трудом, а не бесконечно гнаться за зарплатой, чтобы выжить, ее очень волнует. Она возвращается к ней несколько раз. В этом обществе все будут счастливы, все будут добры друг к другу, все будут наслаждаться жизнью. Там все будет наоборот, не так, как это происходит в нашем мире. Словно наш мир возьмут и перевернут вверх ногами. И то, что нам сегодня кажется безумным, станет выглядеть правильным, разумным, добрым.
Мия Йоханссон в миграционном центре в СахаровеФото: Алексей Сахнин — Вот вы ее ругаете, а она обо всех говорит только хорошее, — рассказываю я вохровцам, выйдя из камеры.
— Крыша у нее просто протекает, — пожимают они плечами.
Администрация центра отправила информационное письмо в шведское посольство. Посольство, возможно, возьмет на себя расходы по депортации своего гражданина. Но если шведское государство не захочет о ней позаботиться, Мию продержат в центре еще пару недель, а потом купят ей билет за счет российского бюджета.
Мия назвала мне адрес, по которому раньше жил ее муж, но сейчас там человек с таким именем не зарегистрирован. Я не знаю, встретит ли ее кто-нибудь в стране, в которой она прожила большую часть своей жизни. Но сама Мия об этом, кажется, не очень переживает. В своих путешествиях во времени и пространстве она уже близка к такому миру, в котором все это не важно.
В этом мире вдоволь доброты и есть даже автобус в Ванкувер прямо с Киевского вокзала.
бездомные Канада Швеция