«Я(МЫ) — ИВАН ГОЛУНОВ»: почему это сработало

Такой масштабной волны осуждения полицейского произвола и поддержки его жертвы не было в России давно. Линия раздела — между теми, кто поддерживает протест и кто осуждает его, прежде разделявшая СМИ на провластные и независимые, местами стала исчезать. О феномене дела Голунова пишет публицист Игорь Яковенко

Громов разрешил

Страстный полутораминутный монолог Ирады Зейналовой в защиту Ивана Голунова на НТВ в воскресных «Итогах недели» украсил бы любое, самое оппозиционное СМИ. Заместитель директора программы «Вести» и одновременно секретарь Союза журналистов России Андрей Медведев утром 7 июня сообщил в своем фейсбуке: «Иван Голунов очень крутой журналист. Он делает настоящую расследовательскую журналистику… И его задержание выглядит очень и очень странно. Я с трудом могу представить, что журналист-расследователь идет на встречу с источником с пакетом наркотиков в рюкзаке. Тем более не верю, что Иван торговал наркотиками». Одной из первых пост Андрея Медведева откомментировала официальный представитель МИДа Мария Захарова словом: «Поддерживаю».

По данным издания «Проект» прокремлевские СМИ получили разрешение на публичную поддержку Ивана Голунова от первого заместителя главы администрации президента Алексея Громова. Впрочем, возможно, это разрешение давалось выборочно, или же для некоторых сотрудников государственных СМИ данный им шанс раз в жизни показать себя нормальными людьми оказался сопряженным с какими-то непреодолимыми проблемами. В любом случае, наиболее оголтелые обитатели путинского телевизора любезным разрешением Алексея Громова не воспользовались.

Владимир Соловьев в своем Telegram-канале сообщил, что «дело Голунова» — это «буря в стакане воды». Кроме того, Соловьев знает, что «благодаря делу Голунова «Медуза» обеляет свою репутацию, подмоченную сексуальным скандалом», а также «забивается тема «Соболь против Симоньян». Соловьеву остался один шаг до утверждения, что наркотики Голунову подбросили руководители «Медузы» вместе с Соболь с целью «перебить инфоповод».

Намного более «обстоятельно» к освещению «дела Голунова» подошел Дмитрий Киселев в «Вестях недели» 9 июня, где он как о доказанном факте проинформировал, что «у Ивана Голунова обнаружена крупная партия наркотиков и аппаратура для их распространения», а также что «Голунова правоохранительные органы долгое время вели, правда, работали небезупречно, если не сказать грубовато». «Небезупречно» и «грубовато» — это на языке Дмитрия Киселева так называются избиения, многочисленные следы которых обнаружили и зафиксировали врачи 71-й больницы, куда по требованиям адвоката удалось привезти журналиста. Кроме того, «небезупречным» Дмитрий Киселев, видимо, считает действия полиции, которая умудрилась провести обыск до возбуждения уголовного дела, наврать про место «обнаружения» наркотиков и совершить массу других нарушений, которые в правовом государстве неизбежно привели бы к немедленному освобождению журналиста Голунова, а в отношении самих полицейских было бы возбуждено уголовное дело.

Но все то, что в нормальной стране воспринималось бы как вопиющие преступления полиции, Дмитрий Киселев охарактеризовал всего лишь как «неряшливость» следствия.

Зато к коллегам Ивана Голунова, вставшим на его защиту, Киселев отнесся крайне сурово и подверг их жесточайшим менторским нравоучениям и уничтожающей критике. Прежде всего, он обвинил защитников Голунова в предвзятости. Его просто возмутило, что Ивана «называют чуть ли не лучшим журналистом-расследователем». По мнению ведущего «Вестей недели» «Голунов далек даже от первой десятки журналистов-расследователей» и «ничего выдающегося не расследовал». Полагаю, что многие россияне смогут по достоинству оценить «экспертное» мнение Киселева, поскольку целый ряд независимых изданий (в том числе The New Times) в знак солидарности с Голуновым начал публикацию его многочисленных блестящих и крайне актуальных расследований, бьющих в самые болевые точки мафиозного российского государства.

Но больше всего Киселева задело то, что арест Голунова кто-то посмел назвать угрозой свободе слова. «Диапазон реально практикуемой свободы слова в России больше чем где-либо на планете!» — старательно глядя прямо перед собой, сообщил Киселев. И добавил: «Это потому, что страх давно ушел, можно писать и говорить что угодно». Сказать такое в стране, где за последние 19 лет было убито в связи с выполнением профессиональных обязанностей полторы сотни журналистов, и вот только что за слова правды были уволены лучшие журналисты ведущего делового издания, мог только человек, которому уже совсем нечего терять в плане репутации.

Цеховая солидарность

И тем не менее абсолютное большинство сотрудников СМИ выступили в поддержку Ивана Голунова. Впервые в своей истории три ведущих деловых издания, «Коммерсантъ», «Ведомости» и РБК вышли с одинаковой первой полосой, на которой было написано: «Я (МЫ) ИВАН ГОЛУНОВ». В киосках все три газеты сметали за считанные часы после начала торговли. Петицию в поддержку Ивана Голунова на момент подготовки данной статьи подписали свыше 165 тыс. человек. У здания МВД стояла многочасовая очередь из желающих постоять в полутораминутном одиночном пикете в поддержку журналиста-расследователя.

Беспрецедентное общественное давление дало какие-то плоды. Никулинский районный суд отпустил Голунова под домашний арест. Генеральная прокуратура затребовала дело журналиста из МВД под свой контроль. Как сообщил всегда умеющий вовремя сориентироваться депутат Госдумы, бывший журналист МК Александр Хинштейн, это было сделано при его участии.

Полицейская провокация в отношении Ивана Голунова была осуществлена настолько топорно, настолько тупо и бестолково, что общественный консенсус о невиновности журналиста был достигнут почти с первых минут и имел весьма широкий диапазон

Есть несколько причин столь беспрецедентной поддержки Ивана Голунова и тех, пусть и крайне невнятных, сигналов о готовности власти пойти на уступки, которые исходят от власти.

Во-первых, полицейская провокация в отношении Ивана Голунова была осуществлена настолько топорно, настолько тупо и бестолково, что общественный консенсус о невиновности журналиста был достигнут почти с первых минут и имел весьма широкий диапазон. Причем, что очень важно, этот консенсус шел поверх политических взглядов его участников.

Поскольку, и это во-вторых, Голунов никогда не был противником режима. Он был профессионалом и профессионалом высокой пробы. То есть заказ полицейским устроить провокацию против него не шел с самого политического верха. И этим объясняется некоторое «вольтерьянство», которое позволяют себе сотрудники госСМИ.

И третье. Журналиста Ивана Голунова очень многие знали лично. И среди этих многих не нашлось никого, кто мог бы сказать, что этот человек когда-либо употреблял наркотики, не говоря уже о том, чтобы торговать ими.

Воздух диктатуры и беззакония сыграл с заказчиками и исполнителями данной провокации дурную шутку. Тот привычный сценарий, который тысячи раз проходил в отношении тысяч рядовых граждан, примененный, да еще и исполненный тяп-ляп в отношении известного журналиста-расследователя, дал сбой.

Поэтому не исключено, что Голунова в порядке исключения могут и освободить. А если нет, то есть смысл продолжать борьбу, в частности, на Марше за свободу Ивана Голунова.

Фото: independent.co.uk