«Все показания либо даны под пытками, либо косвенны»: Как журналиста из Дагестана пытаются обвинить в финансировании терроризма

Уголовные дела против журналистов стали громкой темой последних недель в России. Одним из таких дел стало преследование в Дагестане редактора отдела религии газеты «Черновик» Абдулмумина Гаджиева. 14 июня против него завели дело об участии в террористической организации (часть 2 статьи 205.5 УК) и в содействии террористической деятельности (часть 4 статьи 205.1 УК) — якобы журналист занимался сбором средств для боевиков ИГ. 16 июня журналисту продлили срок задержания на 48 часов — следствие не предоставило достаточных документов для того, чтобы отправить его под арест. В тот же день в суде другой фигурант дела о финансировании терроризма Кемаль Тамбиев заявил, что показания против Гаджиева он дал под пытками. Именно косвенное указание Тамбиева на Гаджиева в ходе допроса послужило поводом для задержания журналиста и возбуждения дела против него.

Фигуранты

Адвокат Абдулмумина Гаджиева Арсен Шабанов рассказал «МБХ медиа», что в протоколе допроса Тамбиева, представленном в суде, его показания против Гаджиева по сути ничего не содержат: «Сам Тамбиев, исходя из этих показаний, ничего не знает, а ссылается на слова другого неустановленного человека. Тамбиев был сильно избит, у него был синяк под глазом. Он заявил, что все показания дал под пытками, его заставили их дать».

Кемаль Тамбиев — уроженец Карачаево-Черкессии, но жил и работал в Москве, где вел бизнес. На прошлой неделе его задержали и доставили в Махачкалу. Тамбиев, как зафиксировано в протоколе его допроса, заявил, что знает кого-то, кто думает, что одну из групп «ВКонтакте», собирающих средства на финансирование боевиков, администрирует Абдулмумин Гаджиев. Никаких прямых доказательств вины Гаджиева следователи так и не представили.

Всего в деле о финансировании боевиков ИГ фигурирует 11 человек, среди которых Гаджиев и Тамбиев. Помимо них по уголовной статье преследуются три имама. Исраил Ахмеднабиев — также известный как Абу Умар Саситлинский — имам из села Новосаситли, долгие годы занимается благотворительной деятельностью, создал фонд «Ансар», в 2009 году в родном селе открыл исламский центр для сирот и школу хафизов. После спецоперации силовиков в селе Новосаситли в 2013 году Саситлинский уехал в Турцию, в России же против него возбудили дело по статье о содействии терроризму. Сейчас, по словам заместителя главного редактора «Черновика» Магомеда Магомедова, имам находится в Африке: «Саситлинский долгое время был в легальном поле на территории Дагестана, в период острой борьбы с подпольем у силовых структур на него ничего не было. Только к 2013 году он покинул Дагестан, потому что пошла информация, что у него могут “найти” наркотики или оружие. Он находился на территории Турции, потом уехал в Африку, где, насколько нам известно, занимается благотворительной деятельностью. Какой-то прямой причастности его к террористическому подполью, финансированию боевиков, нет. Фонд, который осуществляет деятельность в Африке, зарегистрирован в Европе, его тоже регулярно проверяют. То, что часть средств уходит на финансирование террористов, не подтверждалась. На деятельность его фонда запретов не ставят».

Среди других фигурантов есть Магомед-Басир Гасанов, известный в Москве проповедник. «В 2010 году он участвовал в митинге против терроризма, и тут вдруг его самого решили в террористы записать», — говорит Шабанов.

Третий имам — Абубакар Ризванов, глава благотворительного фонда «Ансар». По словам Магомедова, раньше силовые структуры пытались привлечь его по делу о финансировании терроризма, однако тогда Ризванова удалось осудить за хранение наркотиков и оружия: «Были попытки несколько лет назад доказать, что Ризванов финансирует подполье, но он предоставил всю документацию, его привлечь у силовых структур не удалось. Были предприняты меры, чтобы обнаружить у него боеприпасы и наркотические вещества, и он отсидел три года. Сейчас он снова задержан, и снова пытаются его обвинить в финансировании терроризма».

«У самого следователя не было какой-либо информации, чтобы что-то спросить»

На данный момент из 11 фигурантов дела задержаны трое человек — журналист Гаджиев, Тамбиев и имам Ризванов. «Как они объединились, в какое время, при каких обстоятельствах — следователи ничего не указывают, — говорит адвокат Шабанов. — Они просто пишут, что одно лицо совместно с другими перечисленными, с 2013 года на территории Республики Дагестан в целях распространения идей исламского экстремизма и продвижения деятельности организации «Исламское государство», а также возобновления ее деятельности на территории России, приняли участие в ее деятельности путем организации финансирования. Указывается, что они собирали средства через созданный Ахмеднабиевым благотворительный фонд «Ансар», а также перечисляли деньги на банковские счета, хотя никаких реквизитов этих счетов никто не указывает. Никаких обстоятельств, которые подлежат доказыванию, не указывают».

Сам журналист «Черновика» Абдулмумин Гаджиев не отрицал, что был знаком с Ахмеднабиевым-Саситлинским. В ходе допроса следователь просто перечислял фамилии и спрашивал, знакомы ли ему эти люди. Гаджиев был знаком из них только с Ахмеднабиевым, у которого в 2011 году брал интервью. «Больше следователь ему вопросов не задавал. У самого следователя не было какой-либо информации, чтобы что-то спросить», — говорит адвокат. Шабанов добавляет, что сам Гаджиев был целью боевиков ИГ, поэтому никак не мог поддерживать террористов: «У самих радикалов, которые выступают в поддержку ИГ, был расстрельный список людей. Среди них был Гаджиев, которого они считали врагом для себя».

Адвокат Арсен Шабанов называет 205 статью одним из распространенных способов преследования неугодных лиц: «Можно использовать засекреченных свидетелей, или лиц, которых ссылаются на других лиц, которых либо нет в живых, либо они вообще находятся за границей и их показания никак проверить нельзя. Само дело было возбуждено только на основании одного заявления».

«Это может быть попыткой силового блока повлиять на нашу редакцию»

В редакции «Черновика» есть несколько версий, в связи с чем решили задержать Абдулмумина Гаджиева. По словам заместителя главного редактора издания Магомеда Магомедова, Гаджиев — достаточно серьезный и уважаемый эксперт в области исламского права и исламской экономики: «Он пользуется большим авторитетом в местных религиозных кругах у части салафитов, нетрадиционного крыла ислама, но также он пользуется уважением и среди традиционного исламского сообщества. Это человек, который обладает реальными знаниями и действует в легальном правовом поле, дает разъяснения в плане ведения бизнеса по правилам ислама.

Вторая же версия связана с работой Гаджиева в газете «Черновик»: «Это может быть попыткой силового блока повлиять на нашу редакцию, — говорит Магомедов. — Дело в том, что наша газета, все время, что существует, занимается расследованиями в области коррупции. Нашу газету сильно ненавидят в разного рода кланах и политических группах. К большому сожалению, на данный момент представленность коррумпированных кланов в правоохранительной системе значительна. Отчасти мы рассматриваем преследование Абдулмумина Гаджиева как попытку повлиять на редакционную политику нашей газеты, либо вовсе добиться ее закрытия».

Преследование Гаджиева — не первое дело против журналистов «Черновика». В 2008 году было возбуждено уголовное дело в отношении пятерых сотрудников газеты, в том числе и Магомеда Магомедова. «Нас хотели привлечь к уголовной ответственности по статье 282 УК, — рассказывает Магомедов. — Нам удалось в суде доказать, что все эти претензии абсолютно не обоснованы. Нас оправдал суд. Целый ряд проходивших по делу людей также добились реабилитационных компенсаций. Тогда мы находились в конфликте с прежним руководством Республики Дагестан и правоохранительными органами. Как нам тогда признавались сотрудники силовых структур, это дело было прямым заказом».

«Ни одна из публикаций Абдулмумина не содержала хоть какой-то экстремизм, — подчеркивает Магомедов. — Человек работал в мирном поле, занимался образовательной деятельностью. Эти обвинения мы считаем абсурдными. Что-то другое сделать с Гаджиевым было невозможно. Это человек репутации. Подбросить ему наркотики или оружие — это явно обозначить, что эти вещи подброшены. Поэтому единственный способ — это подтянуть Гаджиева к террористически-экстремистской истории, чтобы осудить его на основании показаний, которые были даны под пытками».

Вечером 17 июня сотрудники газеты записали обращение к президенту России с просьбой взять дело Гаджиева под личный контроль. Также они намерены обращаться в другие правоохранительные органы, чтобы те смогли всесторонне и объективно подойти к изучению этого дела и подтвердили, что Гаджиев невиновен и не участвовал в финансировании терроризма.

«Следствию нужно показать хоть какие-то более-менее реальные доказательства. Пока что ничего этого нет. Все показания, которые указывают на Абдулмумина, либо даны под пытками, либо косвенны. Есть только общие рассуждения следствия на эту тему. Мы сейчас опасаемся, что следствие пойдет по стандартной схеме, заявив о том, что у них есть некий секретный свидетель, который что-то покажет. К сожалению, на Северном Кавказе складывается практика, когда все сомнительные уголовные дела начинают пропускать через засекреченных свидетелей. В этой ситуации получается, что суд подвергается давлению и узаконивает слова свидетеля, которые не подтверждаются какими-то объективными доказательствами».