Мелкие преступники

Как административный штраф в России может превратиться в уголовное дело? Дата-отдел «Новой газеты» объясняет технологию

Может ли штраф в 1000 рублей сломать человеку жизнь? Да, если оплатить его не с того счета. Дата-отдел «Новой газеты» проанализировал часть приговоров по статье УК РФ «Присвоение или растрата» и пришел к выводу, что за абсолютную, казалось бы, мелочь можно получить реальное уголовное обвинение. Как в эпоху печально известного сталинского «закона о трех колосках», по которому людей сурово карали за малейшие провинности. Любопытно, что происходит это в период, когда многие масштабные коррупционные преступления (если речь не идет о показательной порке губернаторов и чиновников поменьше) не расследуются вовсе или расследуются не очень глубоко, не затрагивая больших людей на федеральном уровне.

«Общественно опасные деяния»

Смертная казнь в России, конечно, уже много лет как отменена, и за хищения наказывают не так сурово. Однако и в современном уголовном кодексе есть статья, напоминающая «закон о колосках». К примеру, статья 160 УК РФ — «Присвоение или растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному». Часть 3 этой статьи относится к деяниям, совершенным с использованием служебного положения и в крупном размере.

СПРАВКА «НОВОЙ»
«Закон о трех колосках»— это народное название постановления Центрального исполнительного комитета СССР «Об охране имущества государственных предприятий…», принятого в 1932 году, которое предписывало расстреливать за хищение колхозного и кооперативного имущества. Самым «удачливым» наказание заменяли на 10 лет лагерей. Абсурдность таких мер быстро поняли, уже в 1933 году президиум ЦИК в своем постановлении потребовал прекратить преследование за мелкие единичные кражи. Закон был настолько людоедским, что в защиту осужденных выступил в своей записке даже один из «моторов» сталинских репрессий прокурор СССР Андрей Вышинский. В 1936 году был произведен массовый пересмотр дел «о колосках», в результате чего 79% приговоров были переквалифицированы, а 32% осужденных на 10 лет были освобождены.

Среди дел по этой статье встречаются, конечно, и серьезные преступления. Но особо примечательны абсурдные случаи, когда, к примеру, наивный руководитель сельсовета проводит через бухгалтерию назначенный ему административный штраф. Подобные решения мы выгружали с сайта «Росправосудие» по ключевым фразам «административный штраф наложен», «подвергнут административному наказанию», «желая уплатить указанный штраф», «оплату указанного штрафа». Так мы нашли и вручную проанализировали 88 приговоров судов. В реальности таких дел намного больше, поскольку на «Росправосудии» выложены не все приговоры, а ключевые фразы не дают возможности получить полную выборку. Приговоры в большинстве были вынесены в 2010–2012 годах, но единичные решения встречались и позже — в 2013, 2014 и 2017 годах.

Особенность этих дел заключается в том, что осужденные всего лишь оплачивали штрафы, наложенные на них как на должностных лиц, со счетов предприятий.

Вот пример одного такого «общественно опасного деяния» (как говорится в судебном решении) — руководитель муниципального предприятия Новотартасского сельского совета оплатил наложенный инспектором по оплате труда штраф из средств предприятия:

«Шунько А.Г., в силу его должности, действуя умышленно и осознавая противоправный характер своих действий, <…> дал распоряжение главному бухгалтеру <…> подготовить платежное поручение на сумму 1000 рублей для оплаты штрафа по постановлению <…> о назначении административного наказания <…> вынесенного государственным инспектором по охране труда на его имя. После чего, <…> около 11 часов, главный бухгалтер <…> не подозревая о преступных действиях Шунько А.Г., по его указанию, находясь на рабочем месте <…> подготовила платежное поручение».

Человек получил за эту «растрату» два года условно с испытательным сроком 8 месяцев. Срок хоть и условный, но недооценивать его не стоит — это полноценная уголовная судимость. Для чиновника, работника муниципального или государственного предприятия это фактически конец карьеры, даже если не вынесен прямой запрет на занятие каких-либо должностей.

Смягчение за «Единую Россию»

Впрочем, иногда по данной статье встречаются и мягкие приговоры, если судят члена правящей партии, пусть и совершившего более значительную растрату. Вот пример — дело главы одного из сельсоветов Майнского района Ульяновской области:

«<…> Исключительно положительные характеристики, наличие дипломов, почетных грамот и благодарственных писем, многочисленные ходатайства трудовых коллективов, совета муниципальных образований, секретаря местного политического совета Регионального отделения Всероссийской политической партии «Единая Россия» суд признает обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимой, и считает возможным назначить наказание в виде штрафа».

Мы проанализировали зависимость размера штрафа и длительности условного срока от суммы растраты. И обнаружили, что в пределах погрешности связи между преступлением и наказанием по этой статье в общем-то нет. Это можно объяснить прописанным в законе «индивидуальным подходом» судей к назначению наказаний и учетом личных качеств обвиняемого. Однако нельзя исключить более вероятное: что решения по этой статье просто выносятся хаотично.

При прочих равных «индивидуальные особенности» подсудимых (наличие рекомендаций от «Единой России», пение в хоре, почетные грамоты) на достаточно большой выборке дел не должны влиять на зависимость наказания от суммы ущерба. Иное могло бы быть только при условии, что самые большие растраты совершают исключительно лица с «почетными грамотами».

«Гипотеза о хаотичном применении наказаний может иметь основания, особенно в том, что касается размеров штрафов, — считает глава международной практики правозащитной группы «Агора» Кирилл Коротеев. — Но еще, как мне кажется, судьи часто понимают, что осуждения по подобным делам — явление ненужное, поэтому стремятся назначать наказания, не связанные с лишением свободы, что по российским меркам мягко. Оправдать же они не могут».

Верховный суд заступается

Все эти приговоры — условные, а в современной российской практике условное осуждение и адвокатами, и подсудимыми воспринимается фактически как оправдательный приговор. Чем же они важны?

А важны они тем, что абсурдные приговоры за мелкие деяния выносят те же судьи, которые рассматривают дела активистов после митингов, преследуют свидетелей Иеговы за религиозные убеждения, оправдывают пытки в полиции.

Абсурдность получения уголовной судимости за мелкое деяние осознает и Верховный суд. В своем бюллетене (№ 4 за 2018 год) в качестве образцового он приводит решение президиума Пермского крайсуда по делу некоего директора муниципального предприятия, который стал уголовником из-за штрафа в 1000 рублей, оплаченного со счета предприятия. Потребовалось постановление зампреда Верховного суда РФ, чтобы была рассмотрена кассационная жалоба и отменен приговор. Основание для отмены самое простое: часть 2 статьи 14 УК РФ, согласно которой действие, формально содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным кодексом, не является преступлением, если в силу малозначительности не представляет общественной опасности.

Среди найденных нами судебных актов нет ни одного дела «за колоски», решение по которому было бы вынесено позже 2017 года.

«Подобные истории возникали часто. Это уголовка за интернет-мемы, суды над врачами за ошибки или даже просто за плохой исход лечения, которое они не могли контролировать, — говорит юрист Кирилл Коротеев. — Иногда такие уголовные дела получается прекращать».

По словам эксперта, по каким-то причинам прокуроры, следственный комитет отказываются от того, чтобы производить новые подобные дела, и они не поступают в суды. Но во многих других случаях между позицией Верховного суда и решениями первой инстанции нет прямой зависимости. Так, в отношении статьи — «возбуждение ненависти либо вражды» — Верховный суд не раз заявлял, что нужно учитывать контекст высказываний, а не просто копировать в приговор предоставленные правоохранителями данные экспертизы. Но даже после таких заявлений дела по этой статье продолжались не один год.