Антикитайские протесты в Гонконге не утихают уже три недели — на одну из демонстраций вышли два миллиона человек. Чего они требуют?

В начале недели участники протестов в Гонконге на несколько часов захватили здание парламента города. Это стало продолжением крупнейших за последние годы антикитайских акций, проходящих с июня. Тогда демонстранты потребовали отзыва закона об экстрадиции, который позволяет передавать подозреваемых в преступлениях Китаю. Но митинги не прекратились даже после того, как власти города приостановили работу над законопроектом — с тех пор в акциях приняли участие миллионы человек. Павел Бажанов, работающий в Китае партнер юридической компании SBF Group, объясняет, почему протест оказался таким массовым и радикальным. И есть ли у демонстрантов шанс на победу.

Коротко. Гонконг полтора века был колонией Великобритании, но в 1997 году его вернули Китаю с условием сохранения широкой автономии. Политическая система в городе, однако, устроена так, что власть принадлежит бизнесу, заинтересованному в работе с Китаем и готовому ради этого идти на политические уступки. Поэтому обычно предприниматели не поддерживают демократические протесты — и те закачиваются ничем. Но закон об экстрадиции не понравился всем, так как предусматривает выдачу Китаю и любым иностранным государствам всех жителей Гонконга. Бизнесменов это тоже может коснуться. Впрочем, шансов на победу у оппозиционеров все равно немного, потому что мирные акции не дают результатов, а захваты зданий и другие насильственные акции не нравятся большинству горожан.

Из-за чего начались нынешние протесты?

Поводом послужили изменения в законодательстве, в результате принятия которых у КНР появилась бы возможность требовать выдачи из Гонконга его жителей, подозреваемых в совершении преступлений на территории Китая.

Сейчас действует закон, который был принят еще при англичанах и прямо запрещал выдачу в КНР и «любые территории, рассматриваемые как ее часть». Это делает невозможным выдачу подозреваемых не только в Китай, но и в Макао и на Тайвань.

Формально закон решили пересмотреть после убийства, совершенного гонконгцем как раз на Тайване. До того, как местная полиция обнаружила труп, подозреваемый успел вернуться в Гонконг. Здесь его смогли привлечь к ответственности только за мошенничество с кредитными картами, которое случилось уже в городе. Используя этот случай, правительство Гонконга и разработало проект поправок, разрешающих выдачу подозреваемых в любые государства и территории (включая КНР). Основной аргумент за принятие законопроекта — Гонконг должен перестать быть «магнитом» для преступников, которые пытаются избежать наказания за тяжкие преступления, совершенные на родине.

Национальные законы и соглашения, заключаемые между суверенными государствами, обычно не предусматривают выдачу их собственных граждан (например, выдавать россиян из России прямо запрещает Конституция). Поправки к гонконгскому закону такого запрета не предусматривают — жители Гонконга подлежали бы выдаче даже тем государствам, с которыми соглашения об экстрадиции не заключено. Учитывая, что большинство гонконгцев хотя бы раз посещали КНР, где теоретически могли совершить какое-нибудь преступление, то закон об экстрадиции затрагивает почти всех. В результате недовольство законом объединило разные группы общества: от правозащитников и политиков, критикующих Пекин, до делового сообщества Гонконга.

За какие преступления предусмотрена выдача в Китай?

В первоначальном виде законопроект включал очень широкий круг преступлений, из-за которых можно выдать подозреваемого из Гонконга. Среди них — налоговые махинации, преступления против корпоративного управления, в сфере бухгалтерского учета, интеллектуальной собственности, а также отмывание денег. При этом учитывался срок, на который преступника собираются заключить под стражу в той стране, которая требует выдачи. Он должен составлять от трех лет и выше.

В результате поправки не встретили понимания даже у самых преданных сторонников центральной власти из числа предпринимателей. У многих из них бизнес тесно связан с Китаем, а там уклонение от уплаты налогов на сумму свыше 1,5 тысяч долларов США может наказываться лишением свободы на срок как раз до 3 лет, а умышленное уничтожение бухгалтерской документации — до 5 лет. Иными словами, закон затронул бы значительную долю работающего населения Гонконга.

В дальнейшем перечень преступлений был сокращен (хотя в нем остались довольно «популярные» статьи: мошенничество, коррупция, контрабанда), а выдача стала возможной, если наказание за такое преступление составляет не менее семи лет тюрьмы. Тем не менее, многие предприниматели (особенно иностранные) по-прежнему выступают против и считают, что он создает риск для бизнеса.

Законопроект не предполагает выдачу людей, обвиняемых по политическим статьям. Но есть два «но»: во-первых, руководитель Гонконга (а это всегда лояльный Пекину человек) может внести изменения в перечень преступлений одним своим указом. А во-вторых, многие подозревают, что «достоверные» доказательства преступлений на территории КНР при необходимости найдутся. Жители Гонконга, привыкшие к британской правовой системе, не доверяют судам материкового Китая. Прежде всего, они сомневаются в независимости китайских судей. Тех назначают провинциальные собрания народных представителей, то есть законодательные органы власти КНР. Которые, в свою очередь, находятся под полным контролем Компартии страны.

Уверенности в собственной правоте протестующим придало и заявление Тайваня, что он не будет пользоваться новыми поправками для возвращения подозреваемого в убийстве, с которого все началось. Гонконгцы не сомневаются, что поправки позволят КНР требовать выдачи критиков власти и серьезно ограничит свободу слова и самостоятельность Гонконга.

Насколько сильно Гонконг зависит от Китая?

Гонконг был колонией Великобритании до 1997 года, когда та вернула его Китаю. По условиям совместной декларации, Гонконг должен сохранить широкую автономию в течение 50 лет — до 30 июня 2047 года. Сейчас Гонконг выделен в специальный административный район с собственной правовой системой (основанной на английском общем праве) и полной самостоятельностью во всех внутренних делах в соответствии с принципом «одна страна — две системы».

Благодаря этому Гонконг считается «безопасной гаванью» для тех, у кого на территории Китая возникли или могли бы возникнуть проблемы с властью. Например, в Гонконге существует движение за независимость от КНР, проходят ежегодные митинги в память о событиях на площади Тяньаньмэнь, не подвергается ограничениям интернет.

Между Гонконгом и материковым Китаем действует пограничный контроль, работает таможня. Для въезда на территорию Гонконга гражданину материкового Китая нужен специальный документ, но получить его не очень сложно. Жители соседних регионов могут въезжать в город не чаще одного раза в неделю, других — несколько реже. Правда, остаться там на постоянной основе труднее.

На момент переговоров о передаче колонии в середине 80-х годов прошлого века, экономика Гонконга составляла более 20% ото всей китайской. Мегаполис резко выделялся на фоне большого соседа открытостью и уровнем развития.

Сейчас ВВП Гонконга меньше соседнего Шэньчжэня — первой свободной экономической зоны, созданной на другой стороне границы в 1979 году. Уровень жизни в крупнейших городах КНР приближается к гонконгскому, а реформы постепенно открыли китайскую экономику. Гонконгу все труднее бороться за сохранение своего значения как международного финансового центра (на которое претендует Шанхай) и логистического центра на юге Китая. Сейчас Китай больше нужен Гонконгу, а не наоборот.

Одновременно предпринимаются попытки постепенно подготовить территорию к окончательной потере самостоятельности. Среди них — расширение сферы использования стандартного китайского языка (в Гонконге для большинства родным является кантонский диалект) и попытки введения патриотического воспитания (в духе верности КНР). Большинство горожан воспринимает это как внешнее вмешательство и «эрозию» автономии.

Кроме того, бывают случаи и грубого вмешательства. Например, в 2015 году в Гонконге исчез один из владельцев книжного магазина с оппозиционной литературой. Через несколько месяцев он появился на другой стороне границы без документа, необходимого для прохождения паспортного контроля. По официальной версии, он выехал в КНР добровольно. Однако после возвращения в Гонконг книготорговец оставил свой бизнес. Считается, что без властей Китая здесь не обошлось.

Кто назначает руководителей Гонконга? Китай?

Сейчас политическая система обеспечивает доминирование политиков, ориентированных на Пекин. В законодательном собрании это достигается за счет проведения выборов по смешанной системе. Половина депутатов избирается от территориальных округов, где у власти и оппозиции почти равная поддержка. Другая половинапредставляет так называемые «функциональные округа», которые созданы для представления профессиональных сообществ — промышленного, банковского, транспортного, страхового и других. Они отражают интересы бизнеса, больше всех заинтересованного в тесных связях между КНР и Гонконгом, поэтому в них всегда побеждают провластные кандидаты.

Но больше всего проблем возникает с выборами градоначальника. Формально они должны быть всеобщими. Но, несмотря на протесты 2014 года, известные как «революция зонтиков», вместо всеобщих выборов в Гонконге была учреждена специальная коллегия выборщиков, тоже представляющая в основном интересы бизнеса, настроенного прокитайски.

В результате гонконгская власть, с одной стороны, лояльна Пекину, а с другой, игнорирует проблемы основной массы населения, возникающие в результате деятельности бизнеса. Самые актуальные из них — высокая стоимость жилья и наплыв туристов из материковой части КНР. Отличие нынешних протестов в том, что на этот раз бизнесмены разделяют тревоги протестующих.

15 июня власти приостановили работу над законопроектом. Почему протесты не утихли?

Приостановка работы не означает полной отмены законопроекта: несмотря на то, что правительство объявило о намерении отказаться от его принятия, оно может вернуть проект в законодательный совет Гонконга сразу на этап второго чтения. Поэтому одна из целей протестующих — добиться окончательного отзыва законопроекта. Это не помешает правительству повторно внести аналогичный проект, но хотя бы потребует заново пройти всю процедуру внесения.

Кроме того, всех активных участников июньских демонстраций полиция обещает привлечь к уголовной ответственности не за «незаконное собрание», а за «бунт», что может грозить тюрьмой на срок до десяти лет. Участники демонстраций, наоборот, требуют привлечь к ответственности полицейских за применение чрезмерного насилия к ним.

Наконец, протестующие требуют отставки главы исполнительной власти в Гонконге, административного секретаря Кэрри Лам, на которую возлагают ответственность за возникший кризис доверия к руководству автономии.

Иными словами, основная цель протестующих до сих пор не достигнута, но в процессе к ней добавились новые.

Кто составляет костяк протестующих? И что думают остальные горожане?

Как и везде, костяк — это молодежь: от нескольких сотен (активно участвующих во всех протестных акциях) до несколько десятков тысяч (если посчитать по количеству подписчиков протестных каналов в Telegram).

Большинство жителей Гонконга относится к протестам нейтрально или положительно, но не одобряет насилие — ни со стороны полиции, ни со стороны оппозиции. 9 июня полиция разогнала митинг у законодательного совета, а 16 июня прошла самая массовая демонстрация за всю историю Гонконга, которая собрала почти треть жителей города — более 2 миллионов человек.

Многие вышли на нее в знак солидарности против полицейской жестокости. Оппозиционерам тоже приходится менять методы борьбы из-за негативной реакции горожан. Например, не получила одобрения попытка останавливать поезда метро.

Сами протесты, в основном, не влияют на жизнь города, поскольку проходят в выходные дни на ограниченной территории вблизи законодательного собрания. Кроме того, протестующие стараются не создавать проблем для обычных граждан — на демонстрациях можно было увидеть, что они сами убирают мусор и пропускают машины скорой помощи.

Протестующие могут победить?

Теоретически — да. У Гонконга есть положительный опыт борьбы за свои права: в 2003 году массовые демонстрации привели к отмене законопроекта о национальной безопасности, запрещающего деятельность политических организаций, критикующих центральную власть. Но последние массовые протесты, прошедшие в 2014 году, не привели к уступкам со стороны власти. Ни одно требование протестующих не было выполнено. Более того, самые активные из них оказались в тюрьме.

В центре Гонконга дислоцирован гарнизон китайской армии, и теоретически власти города могли бы запросить помощи. Но такая вероятность минимальна. Скорее всего, гонконгские силовики, как и пять лет назад, будут наводить порядок самостоятельно.

Протестующие оказались в сложной ситуации: мирные акции не приносят результата, а насилие не одобряется обществом. После штурма законодательного совета 2 июля население уже охладело к протестам. Теперь власть попытается использовать эту возможность для борьбы с самыми активными участниками.

После того, как ситуация успокоится и все самые активные сторонники протеста будут арестованы, правительство Гонконга может вернуть законопроект на рассмотрение. Вероятность отставки Кэрри Лам минимальна — если это и произойдет, то не из-за протестующих, а из-за недовольства центральной власти в Пекине.

Павел Бажанов