Невыносимая дикость бытия

Что общего между перевернутым катамараном в Джубге и взорвавшимся бензовозом на Урале

5 и 6 июля в разных концах России произошли две трагедии.

Сначала в черноморском поселке Джубга в 100 метрах от берега перевернулся катамаран с 43 пассажирами на борту. Двое погибли. А на следующий день на севере Свердловской области на промышленной дороге, ведущей с Иовского плато на трассу Карпинск — Кытлым, взорвался бензовоз «Урал». Четверо погибших, семеро пострадавших.

Казалось бы, что общего между Джубгой и Иовским плато? На самом деле, много.

Первый вопрос, которым задаешься, изучая черноморскую и уральскую трагедии: как вообще на катамаране, рассчитанном на 12 человек, оказались 43?

А в автомобиле, в кабине которого с трудом могут поместиться три-четыре человека, оказались сразу одиннадцать?

Ответы сейчас ищут следователи, но любой россиянин знает основную причину: и водитель бензовоза, и капитан катамарана, и их пассажиры рассчитывали, что «пронесет».

В случае с бензовозом расчет был на грани безумия: восемь из одиннадцати человек ехали прямо на цистерне с бензином.

Вторая общая черта трагедий — отсутствие контроля, способного их предотвратить. Разве переполненный катамаран в Джубге — исключительный случай? Туристы годами наблюдают подобное на российском побережье. А кто выпустил в рейс пьяного водителя за рулем бензовоза? Какой контроль его пропустил? Прокуратура, к слову, уже установила, что и автомобиль был технически неисправен. Но это — постфактум, после трагедии. А как проводился техосмотр?

Ну и третья общая черта: погибшие и пострадавшие в обоих случаях — туристы. А вот об этом подробнее.

И Джубга, и Иовское плато — места не для самых состоятельных людей. Жилье в Джубге даже в сезон можно снять за 1000–1500 рублей в сутки. Иовское плато — и вовсе место для дикого туризма. И там, и там инфраструктура близка к нулевой.

По данным ВЦИОМ, в 2018 году за границей отдохнули только 6% россиян. Остальные 94% провели отпуск на родине. Курортов с развитой и относительно безопасной инфраструктурой у нас немного: на ум приходят разве что Имеретинский район Сочи и Эльбрус. Но это дорогие курорты, подавляющему большинству российских туристов они недоступны. Глядя в кошелек, они и делают злополучный выбор: ехать в «джубгу» или остаться дома. У уральцев в этом плане есть еще одна опция: можно пойти в горы.

Но какой бы выбор ни сделал человек — он будет опасен. Потому что если ты не готов заплатить за Сочи или Турцию, то тебя ждет либо переполненный катамаран, либо совершенно дикое плато, где, случись что, ты не сможешь даже позвать на помощь и будешь готов выбираться в цивилизованное пространство даже на крыше бензовоза.

Дикий туризм, безусловно, прекрасен. Но его дикость должна регулироваться. Хороший пример — Канада.

В абсолютном единении с природой ты можешь остаться только на отдельных участках длинных маршрутов (например, Trans Canada Trail). Но если ты живешь под горой — можешь быть уверен, что на ней есть связь. Иовское плато — популярное у жителей Северного Урала место отдыха, которое находится всего в 20 километрах от поселка Кытлым. Но связи на нем нет.

Кто бы согласился ехать на крыше бензовоза, имея возможность вызвать такси?

Разница между канадским и российским диким отдыхом в том, что в Канаде ты делаешь выбор в пользу риска осознанно, а в России — у тебя просто нет возможности не рисковать.

Особо печален тот факт, что ситуация не изменится, пока не начнет расти благосостояние россиян, а их качественный отдых не станет одним из приоритетов государства. Если человек способен отдать за морскую прогулку хорошие деньги — он не позволит набивать катамаран до отказа. Если на «иовских плато» будет ловить сеть и ездить такси — не понадобится ехать на крыше бензовоза.

И таких туристических трагедий, вызванных формулой «авось пронесет», станет хотя бы меньше. Осталось понять, государству-то оно надо?