На краю

Уральский поселок Роза уходит под землю. Жители требуют переселения

На прошлой неделе в редакцию «Новой» пришло сразу пять писем от жителей поселка Роза Челябинской области. Люди писали, что в последнее время они ощущают толчки, из-за которых по стенам домов идут трещины, а в поселке проваливается асфальт.

Проблема Розы — давняя и хорошо известная. Поселок стоит прямо на краю ныне закрытого Коркинского разреза, самого глубокого угольного карьера в Евразии. И уже много лет сползает в его чашу.

В 2012 году Владимир Путин лично поручил расселить окраину Розы, примыкающую к разрезу. Тогда были переселены несколько тысяч человек.

Прошло семь лет, и жители Розы вновь бьют тревогу, опасаясь за свое имущество и жизни.

Поселок в трещину

— 7, 8 и 9 июля нас трясло. Посуда дрожала и окна. Один раз сильно тряхнуло — у знакомых даже гарнитур на кухне упал. Мы забеспокоились, но в СМИ писать не стали: все же толчки здесь существуют столько же, сколько карьер. А 11 июля после толчков у кулинарии рухнул асфальт. Огромная яма — метров шесть длиной, метра четыре в ширину, и в глубину больше человеческого роста. Вот тогда-то мы начали жаловаться: все же поселок стоит на шахтах. Улицы, дома, а под ними — пустоты. А если завтра провалится чей-то дом?

С жительницей Розы Аиной Соколовой мы идем по главной улице поселка — 50 лет Октября. С правой стороны стоят двухэтажные дома советской постройки. В трещинах и с облупленной облицовкой. Трещины, впрочем, чаще несвежие: их в Розе не заделывают годами. С левой стороны — поле, в котором виднеются руины, оставшиеся от домов, расселенных после поручения Владимира Путина. Жители правой стороны неприкрыто завидуют бывшим жителям левой — те теперь находятся далеко от карьера: их переселили в Копейск. У оставшихся земля уходит из-под ног.

Заходим в один из бараков.

Пенсионерка Надежда Кордова живет на первом этаже и ждет, когда на нее свалится второй.

— Наши дома и так ветхие — шлакоблок послевоенной постройки. А эти толчки их добивают: у меня вот потолок начал сыпаться, — Надежда показывает идущие по потолку трещины. — Мы куда уже только не обращались: и в нашу администрацию, и к депутатам Госдумы. Нам говорят: вот-вот вас переселят. И дальше обещаний дело не идет. Сейчас написали в прокуратуру, ждем ответа.

В другом двухэтажном доме потолок уже рухнул. Не выдержали перекрытия между крышей и вторым этажом. Деревянные балки обрушились прямо в квартиру. Правда, хозяева из нее съехали за несколько месяцев до ЧП.

— Дом наш еще в мае этого года признали аварийным. Полный износ несущих конструкций. Но когда переселят — непонятно. Денег-то нет, — говорит живущая по соседству с обрушившейся квартирой женщина, представившаяся Кариной. — И пока нас не переселяют, мы уходим под землю: у меня под ванной образовалась огромная дыра. Ее замеряли. Сказали, что КамАЗ со щебнем нужен, чтоб засыпать. Да и обратите внимание: у нас окна первых этажей почти вровень с землей идут — а раньше-то они высоко были.

Валентина Кара-База проработала горным мастером в шахте 13 лет. Как и другие жители, она подтверждает, что Розу периодически потряхивает, а в последние дни — особенно интенсивно.

— Это связано с тем, что при закрытии карьера не было произведено грамотной консервации шахт. Их можно было бы законсервировать глиной, но вместо этого их просто бросили. Естественно, там стал скапливаться метан. А бурый уголь — прекрасно самовоспламеняется. И когда это происходит в наполненной метаном шахте, случается взрыв. Если взрыв достаточно сильный — происходит обвал земли. Вот как и случилось у нас под кулинарией. Потому что поселок-то стоит на довольно тонком слое земли, под которым — незаконсервированные шахты.

Яму под кулинарией к моменту моего приезда в Розу уже заделали. Правда, от нее в асфальте уже начали расходиться новые трещины.

Не переселенные

Перехожу на левую, оставленную жителями, сторону улицы и направляюсь к карьеру. Однако на полдороге к нему неожиданно обнаруживаю жилой дом.

Наиль Ишмуратов с супругой Любовью живут на улице Локомотивной, в 200 метрах от чаши карьера.

— В 2012 году, когда Путин поручил переселить Розу, наш дом попал в программу. Но возникла проблема — у нас на этот дом были оформлены не все документы. В администрации сказали: идите и оформляйте, потом переедете. С документами мы провозились два года: пришлось даже судиться. И когда полный пакет был на руках, мы пришли в администрацию и получили ответ: переселение окончено, съехать уже не получится, — говорит Наиль Ишмуратов.

Мужчина удивляется:

как программу переселения могли свернуть, не отселив всех жителей? Ведь были же выделены деньги — 5 млрд рублей. Куда они делись?

Ишмуратов начал писать жалобы Владимиру Путину, но до президента они так и не дошли. Попасть на прямую линию мужчине также не удалось.

С Наилем мы идем к карьеру. В чаше видны два некрупных пожара.

— Я на шахте проработал двадцать лет. Конечно, толчки связаны с плохой консервацией шахт, возгоранием угля и взрывами метана. Только смысла консервировать шахту теперь уже нет — слишком активно уголь горит. Розу нужно переселять. Хотя бы километр от карьера. Так ведь сначала и обещали сделать. А потом переселили полкилометра и успокоились.

Найти подтверждения тому, что первоначально планировалось переселить километровую зону, мне не удалось. Однако об этом говорит не только Ишмуратов, но и другие жители поселка.

«Взрывов нет»

В день моего приезда в Розу толчков не ощущается. Один из собеседников в правительственных кругах Челябинской области поясняет, что происходившее в поселке с 7 по 11 июля могло быть связано не с взрывами в шахтах, а с проходившими в регионе военными учениями. Но это — неофициально. Официальная позиция такова: толчков не было вовсе.

С главой Розы Андреем Власовым мы встречаемся в его кабинете в здании поселковой администрации.

— В 2012 году были установлены маячки, по которым специализированная организация отслеживала, есть ли толчки на самом деле, или нет. Никаких толчков зафиксировано не было. Что касается провала у кулинарии, после которого жители забили тревогу, то на этом месте в советское время находилась выгребная яма. В 80–90-х годах ее заделали бетонными плитами. Сейчас этот бетон раскрошился, и случился обвал. Должен сказать, что это, увы, не единственная бывшая выгребная яма в поселке, которая была заделана таким образом.

По словам Власова, он понимает, почему жители Розы бьют тревогу: многие живут в ветхих домах, при этом на их переселение денег сейчас нет.

— Люди видели, как после поручения Владимира Путина съезжали из таких же ветхих домов их соседи. И, естественно, они тоже хотят переехать в нормальное крепкое жилье. Но к сожалению, у нас по всей стране переселение из ветхого жилья идет медленнее, чем хотелось бы.

Власов говорит, что сегодня в Коркинском разрезе работает «Русская медная компания», которая занимается тушением угольных пожаров.

— И тушат они очень успешно. Еще три года назад карьер горел так, что весь поселок был в смоге, а сейчас посмотрите — никакого смога нет. И я уверен, что если бы какие-то взрывы и толчки происходили, то РМК предприняла бы меры к их устранению.

В самой РМК «Новой газете» также заявили, что взрывов в шахтах Розы не происходит.

«Распространенное общественниками сообщение содержит недостоверную информацию и вводит граждан в заблуждение. Предприятие не ведет взрывные работы на Коркинском разрезе, а совместно с МЧС занимается тушением зон самонагреваний, — говорится в ответе главы департамента РМК по связям с общественностью Дмитрия Федечкина. — За первый квартал 2019 года в Коркинском разрезе зоны самонагревания сократились на 30%. <…> Проект ликвидации отработанной выработки угольного разреза «Коркинский» в 2018 году прошел общественное обсуждение и получил положительное заключение государственной экологической экспертизы <…> Проект ликвидации разреза рассчитан до 2042 года».