Новая инквизиция

Как в Чечне запрещают песни и певцов, чтобы остановить поток «бескультурной» музыки

15 июля на чеченском государственном телеканале «Грозный» вышел сюжет «В Чечне взялись за „творчество“ псевдоартистов». К министру культуры Республики Чечня Хож-Бауди Дааеву на разговор вызвали музыкантов и певцов, которые выкладывали свои песни на ютьюб. Троих музыкантов — Аюба Вахарагова, Иман Темирбулатову и Макку Дамаеву — министр публично отчитал. «Прошли те времена, когда пели все что можно, танцевали как и что хотели, делали что вздумается. Установлен порядок, в республике есть глава, есть власть, есть дисциплина — шутить никому не позволим», — сказал артистам Дааев.

Как чеченские звезды ютьюба извинялись за свои песни

В том же сюжете министр Дааев публично напомнил музыкантам, что «песня имеет право уйти в народ» только после одобрения «специальной комиссией». После эфира Дааев провел с артистами личный разговор. В нем участвовали еще три певицы — Хава Эльмурзаева, Хава Устарханова и Зарета Магомедова. Затем трое из шести артистов извинились за свое творчество на камеру. Подобные извинения с последующей их публикацией на ютьюбе или местном телевидении часто практикуются в Чечне.

Выдержки из монологов музыкантов, произнесенных на чеченском языке, перевело на русский издание «Кавказский узел». Иман Темирбулатова сказала, что успела без разрешения исполнить несколько песен: «Я не работница культуры, работаю в другом месте. Тех, кто делает аранжировки как хочет, пишет музыку, хочу призвать перестать пачкать нашу культуру».

«Я неправильно исполнял песни. С сегодняшнего дня этого больше петь мы не будем. Чтобы стать работником культуры, надо было пройти специальную комиссию. <…> Просьба ко всем, кто поет песни. Это не позволяют и не позволят», — сказал Аюб Вахарагов.

Кто и как разрешает чеченским музыкантам публичные выступления

Специальная комиссия, которую упомянули в телесюжете министр Дааев и музыкант Вахаргов, — это общественный экспертный совет Министерства культуры Чеченской Республики, созданный в 2010 году приказом предыдущего министра культуры Дикалу Музыкаева. Тогда его назвали экспертным советом по вопросам творческой деятельности организаций культуры и искусства, находящихся в ведении министерства культуры Чечни. Его решения были лишь рекомендательными. В 2014-м Хож-Бауди Дааев расширил полномочия совета: руководителей «театрально-концертных учреждений» Чечни обязали согласовывать с ним свой репертуар. Одновременно совет получил свое нынешнее название.

Как рассказал «Медузе» один из членов экспертного совета Абу Уциев, власти республики были недовольны числом людей, которые выступали на улице или на рынках, а затем выкладывали свое творчество на ютьюб и в инстаграм. В их песнях зазвучали чуждые чеченской музыке мелизмы, а национальные мотивы начали отходить на второй план. «Люди во время боевых действий находились кто в Ингушетии, кто в Грузии. После их возвращения в нашей музыке начали появляться грузинские, азербайджанские и другие звучания, — рассуждает член экспертного совета. — Появилась угроза исчезновения национальной чеченской музыки. Чтобы это не допустить, создали совет».

Еще одной причиной появления совета Уциев назвал необходимость остановить поток «бескультурной» музыки. «Люди стали писать [стихи], кто умеет и не умеет, — вспоминает он. — И начали на базе этих слов сочинять музыку. А порой слова были настолько безграмотны, что нельзя было не краснеть, читая их. Если бы для [песен Аллы] Пугачевой писали [тексты] жители любой деревни, не имеющие образования и не знающие правил русского письма, что было бы?»

Сейчас в совет, по словам Уциева, входят шесть человек: гармонист Рамзан Паскаев, поэт и глава государственного Центра народного творчества Рамзан Даудов, композитор и поэт Исмаил Мусхабов, заслуженная артистка России Аймани Айдамирова, преподаватель вокала в республиканском колледже культуры Маргарита Сергеева и сам Абу Уциев — он поэт и писатель.

Правила работы совета следующие: комиссия встречается по четвергам и понедельникам, продолжает Уциев. Раньше желающих стать артистами было больше и встречи проходили еженедельно. Сейчас реже — когда наберется музыкальный материал для рассмотрения на заседании. Участники совета читают тексты песен и слушают предоставленный материал. За последние пять лет, по подсчетам Уциева, совет проверил 12 122 композиции, из которых сразу не рекомендовал 539, а остальные либо одобрил, либо направил на доработку.

Уциев сам помогает артистам убирать из песен слова, которые не соответствуют чеченским традициям, и находит более подходящие выражения. Например, нельзя говорить «я тебя поцелую, обниму» — это слишком вольное высказывание. По словам поэта, в качестве члена экспертного совета он рассмотрел около двух тысяч текстов от молодых людей, которые приходили к нему за разрешением использовать эти тексты в своих песнях: «А я открываю книги и говорю: „Смотри, на ту же тему как человек прекрасно написал“». Совет — это не цензура, а группа для оказания содействия тем, кто хочет работать в культуре, подчеркивает Уциев: «Вот есть песня, где в первом куплете певец говорит, что он крутой, а во втором: „Родина, я все равно люблю тебя“. Что за бред? Он такой крутой, что родина должна гордиться тем, что он полюбил ее?»

Но чаще песни на изучение в совет приходят, например, из департамента культуры мэрии Грозного и других официальных учреждений. После чего исполнителям рекомендуют — или не рекомендуют — работать артистами. «Мы можем помочь сформировать голос, но если у него [исполнителя] нет данных, то ему надо сказать, чтобы он нашел другое занятие», — объясняет Уциев.

Какие песни вызвали недовольство министра культуры

«Медуза» нашла на ютьюбе ролики наиболее известных музыкантов из числа раскритикованных министром Дааевым. Аюб Вахарагов — самый популярный из них: у канала «Аюб Вахарагов Official Music» около 3400 подписчиков. Его самая востребованная песня — она называется «Потому что я влюблен» — собрала 172 тысячи просмотров. Большинство комментариев под видео одобрительные. Другие пользователи негодуют и пишут артисту «ужас», «да унизит вас Аллах» или «с каждым разом опускаешься все ниже». Некоторые удивляются, что «музыкант еще жив».

Песни Иман Темирбулатовой на русском и чеченском языке публикуют кавказские и чеченские музыкальные каналы. Например, русско-чеченская песня «Его глаза околдовали» собрала 22 тысячи просмотров. Текст песни состоит из фраз вроде «моя жизнь у него в руке, я у него на поводке». Часть пользователей поддерживает артистку, другие в комментариях благодарят министра культуры за то, что он «остановил это творчество».

Исполнительница Макка Дамаева выступала на различных мероприятиях и пела чеченские песни, перекладывая тексты родного языка на мелодии других исполнителей: например, песни «Демобилизация» российской панк-группы «Сектор Газа». В комментариях к ее выступлениям некоторые пишут, что Дамаева «классно» поет. Другие радуются, что ее раскритиковали в государственном эфире, и называют «оферисткой».

«Если я пою „Я люблю тебя, ты любишь меня“ — эти слова идут вразрез нашему менталитету. Репертуар должен быть проверенным», — объясняет подбор артистов, которых позвали на разговор к Дааеву, сотрудник минкульта Чечни, попросивший не называть его имя. Уциев подтверждает, что экспертный совет не изучал творчество музыкантов, которых показали по телевидению: «Они к нам не обращались, у нас они не были».

«Медузе» не удалось поговорить ни с кем из музыкантов, попавших в сюжет телеканала «Грозный»: они не отвечали ни по телефонам, ни через социальные сети.

Кому можно выступать в Чечне

После создания экспертного совета в Чечне начали бороться с теми, кто называет себя звездами чеченской эстрады, «народными» или «заслуженными» артистами — но не является ими. Чтобы получить звание заслуженного, нужно официально проработать в сфере культуры около 10 лет, а чтобы стать «народным» — еще около пяти лет, объясняет заслуженный артист Чечни Беслан Дакаев. Звания народных и заслуженных артистов Чечни присваивает лично глава республики Рамзан Кадыров.

Бывают исключительные случаи: например, в январе 2019 года Кадыров присвоил звание народного артиста участнику театральной труппы и оркестра грозненской филармонии Амирхану Умаеву — за то, что тот занял второе место в шоу «Голос». Вместе со званием Умаев получил от Кадырова черный мерседес.

Артисты в республике должны вести себя в соответствии с «чеченскими традициями», не нарушать законов, петь песни на «разрешенные» темы и быть примером для населения, рассказывает сотрудник чеченского минкульта. Уциев подчеркивает, что статус народного артиста стремятся получить многие, но для этого следует усердно работать: «Работникам культуры дают статус [народного], когда они получают признание народа. Если вы работаете в Доме культуры, участвуете в фестивалях и концертах, республиканских и межрегиональных мероприятиях, то вы сами себя показываете и вас заметят другие. Тогда ваш руководитель пишет соответствующие документы [для присвоения звания народного артиста]».

Пример такого артиста — Магомед Домбаев, воспитанник члена экспертной комиссии Рамзана Даудова. Его песни рекомендовал экспертный совет, и в 2018 году Домбаеву присвоили звание заслуженного артиста. Сейчас мужчина работает в Центре народного творчества, пишет для хора музыку и выступает на больших праздниках: например, на фестивале «С днем рождения, любимая столица!» в Грозном.

Самые популярные на ютьюбе песни Домбаева — про кавказскую горянку на русском (32 тысячи просмотров) и чеченском (177 тысяч просмотров) языках. В комментариях артиста хвалят, признаются в любви к его творчеству и жалуются, что мотив этой мелодии используют и другие нации: «Обидно, когда нашу музыку перепевают, подставляя свои слова. Все равно лучше и красивее никто не споет, чем Магомед».

После того как репертуар артиста одобрил экспертный совет, он должен согласовать выступление в Доме культуры (ДК) своего населенного пункта. Для этого в ДК из минкульта направляют «работника культуры» со списком разрешенных артистов: этот человек следит за порядком и смотрит, чтобы заявленные песни соответствовали списку одобренных экспертным советом, рассказал «Медузе» сотрудник пресс-службы ведомства Зелимхан Саидов. Только после одобрения в ДК артисты могут «попасть в народ», подчеркивает он. Появление в учреждениях культуры представителя «курирующего отдела» минкульта упоминается и в приказе министра Дааева о создании экспертного совета в его нынешней версии.

Неназвавшийся сотрудник департамента культуры мэрии Грозного рассказал «Медузе», что без такого разрешения человек не имеет права спеть свою песню даже на свадьбе у друзей: «Просто так петь на свадьбах, где собирается народ, без разрешения комиссии человек не может. У себя в кругу семьи просто так спеть песню — мы все можем. А вот если подключать микрофон, где собрался народ, петь, снимать и распространять — это нельзя».

Помимо одобрения совета и разрешения от ДК, артист должен официально трудоустроиться в сфере культуры — в соответствующем министерстве или городском департаменте, в самом ДК или в государственной филармонии. Средняя зарплата там, по словам заслуженного артиста Чечни Беслана Дакаева, — от 20 до 30 тысяч рублей. Когда артист получает звание народного, ему добавляют к зарплате еще 25%.

Уциев добавляет, что если музыкант получил заказ и хочет выступить на корпоративе, то приглашающая сторона должна заключать договор не с ним, а с учреждением, на которое работает этот артист, — а потом перечислить учреждению 5–10% гонорара. Один из бывших чеченских музыкантов рассказал «Медузе», что выступление стоит от пяти до 50 тысяч рублей: «Но в любом случае это больше, чем зарплаты в тех же Домах культуры».

Кому нельзя выступать в Чечне

Чтобы остановить выступления неофициальных музыкантов, минкульт республики постепенно усиливает надзор: «Выпады [Дааева против музыкантов по телевидению], что вы наблюдали, — это один из шагов. Если человек хочет петь, он должен уметь исполнять. А не просто „хочу — пою“. Так не бывает», — говорит сотрудник ведомства. Уциев подчеркивает, что жители республики сами пишут министру Дааеву комментарии в его инстаграм, где рассказывают об исполнителях, которые собираются петь, несмотря на запрет: «Люди обращаются, а он должен откликнуться, среагировать».

Несмотря на ограничения, некоторые популярные артисты бросают работу в официальных учреждениях и уходят зарабатывать на корпоративах, возмущается Уциев: «[Артист] возомнил себя золотой звездой и начал обслуживать свадьбы, не имея на то законного основания. Мне машину и квартиру дали. Я должен уйти сразу, получив эти льготы? А завтра приходит другой человек, третий… Государство же не располагает такими средствами!»

Часть провинившихся артистов попадает в неофициальный черный список. В одном из пабликов «Чеченская музыка» во «ВКонтакте» еще в 2017 году был опубликован список из 12 запрещенных чеченским минкультом артистов. Более свежих публикаций «Медузе» найти не удалось. Один из фигурантов списка, популярный певец Рустам Чекуев, судя по его аккаунту во «ВКонтакте», сейчас живет в Париже и гастролирует по Европе. Его песни на ютьюбе набирают более полумиллиона просмотров. «Я никогда не хотел выезжать из своего родного города Грозный Но в жизни которой ты живешь сталкиваешь со всем и ни кто от этого не застрахован;) <…> За два года которых меня нет на родной земле Я очень скучаю», — написал Чекуев в феврале 2018 года, приложив к записи свое фото на фоне российского пункта пограничного контроля (орфография и пунктуация сохранены). Напрямую черный список он не упоминает.

Музыканты, которые попали в черный список, отказываются говорить об этом публично. «Если расскажу все как есть, это вызовет большой резонанс и начнут терроризировать моих родителей»; «Вы хотите, чтобы пришли и убили моих родителей?»; «Прошу прощения, я бы с радостью назвал свое имя, но тогда у моей семьи будут большие проблемы» — такие ответы дали несколько собеседников «Медузы» из числа артистов, которым запретили выступать, на просьбу рассказать об их жизни после запрета.

Один из них покинул Чечню и выступает за пределами республики. «Любой шаг влево или вправо чреват поркой молодых и опытных талантов, публичным унижением и принуждением к извинениям по несуществующим грехам», — описывает музыкант политику чеченского минкульта, называя ее «новой инквизицией».

Другой музыкант, по его словам, попал в список в разгар своей популярности. Из-за запрета на выступления он тоже покинул республику: «Я уехал из Чечни после их издевательств, перенес операцию на сердце, сейчас чувствую себя неплохо и потихоньку пытаюсь адаптироваться».

Еще одна чеченская артистка подпала под запрет несколько лет назад. По ее словам, причины попадания в черный список могут быть разными: «Чаще всего личная неприязнь: где-то что-то не так сказал, могут клеветать вживую или через интернет, бывает недостойное поведение, а бывает, что разгульный образ жизни ведет и порочит других». Раньше девушка выступала на местной сцене и за пределами Чечни, давала концерты на телевидении. Но петь она больше не хочет: «Нужно не только выйти из черного списка, нужно работать в сфере культуры. А там подставляют, заставляют увольняться по собственному желанию». Сейчас певица берется за любую работу, которую ей предложат: надувает шарики, собирает цветы.

Администратор популярного ютьюб-канала с чеченской музыкой, попросивший не называть его имя, говорит, что в черный список попадают даже народные артисты: «А те, кого показали в эфире [телеканала „Грозный“], это лишь ромашки… Это было показано в пример, что может ожидать остальных». По словам одного из запрещенных музыкантов, наказание для тех, кто попал в список и продолжил выступать, может быть разным — насколько хватит воображения тех, кто наказывает: «Это, конечно, по телевизору не покажут. Если бы только по телику показывали, люди бы для пиара туда стремились попасть».

«Веселись, но тогда не говори, что ты чеченец»

Сотрудник республиканского минкульта отрицает официальное существование черного списка, однако подчеркивает, что те, чье творчество эксперты не одобрили, «не могут представлять» чеченскую культуру. «Человека запрещают приглашать на корпоративы, информация [о запрете] доводится до населения», — говорит он. Распространяют эту информацию через государственные учреждения культуры. По словам сотрудника минкульта, этого достаточно, чтобы самовольный артист прекратил выступления: «У него есть родственники, люди, которые идут за ним и отвечают за него. Особенность наших традиций в том, что семья, роды, тейпы, родители, братья — они несут ответственность и отвечают за него. Нет такого, чтобы брат за сестру не ответил». Уциев тоже говорит, что дело не в наказании: «Если он продолжает выступать, его же родственники будут опозорены поведением этого отщепенца. Если он чеченец, он должен вести себя как положено. Или веселись, но тогда не говори, что ты чеченец».

Часть музыкантов из черного списка все еще популярна и востребована, но они поют за пределами республики, рассказывает другой запрещенный чеченский артист: их гонорары за выступления, например на свадьбе, доходят до 100 тысяч рублей. «Но если они [музыканты из черного списка] выступят в одном из ресторанов Грозного, то этот ресторан сразу закроют», — добавляет он.

Некоторым артистам из официальных учреждений культуры тоже нельзя выступать на частных мероприятиях, но по другим причинам. Заслуженный артист республики Беслан Дакаев — работник департамента культуры мэрии Грозного. По словам Дакаева, основная задача таких людей, как он, — петь патриотические и лирические песни, вдохновлять молодых и влюбленных. Заслуженный артист придумывает песни не сам, а берет тексты у своего друга Армена Григоряна, солиста рок-группы «Крематорий». Дакаев выступает на концертах перед иностранными делегациями, в филармонии, МВД, перед военными бригадами и солдатами. Поэтому выступать на частных мероприятиях ему нельзя: «Наверное, чтобы я на дешевых корпоративах не светился».

Дакаев считает, что запрет музыкантов из ютьюба не вредит культуре в Чечне: «Это [запрещенные артисты] были дворовые уличные музыканты. Я тоже когда-то во дворах на гитаре пел что попало. Они будут петь, не будут — от этого ничего не зависит. У нас есть народные артисты. Мы можем спокойно петь и зарубежные песни: Фредди Меркьюри, Scorpions. Главное — перевод».

Александра Сивцова