Джонсона сравнили с Муссолини

Брексит постепенно превращается из фарса в переворот

Трехлетняя история о выходе Британии из Евросоюза обостряется. Недавно избранный новый премьер Борис Джонсон продолжает излучать оптимизм и предъявлять политические счета «мрачным маловерам». Но его 100 дней, начавшие отсчет в тихом отпускном августе, уже наткнулись на растерянный и непонимающий перспективы бизнес, непрерывное падение курса национальной валюты, упрямых переговорщиков из ЕС и недовольных избирателей — 1 августа консерваторы проиграли либеральным демократам довыборы в Уэльсе.

Возглавив правительство, Борис Джонсон сразу же приступил к исполнению главной части своей программы — подготовке выхода Великобритании из Евросоюза, не считаясь с потерями. Правительство Джонсона угрожает Брюсселю выходом без соглашения, требуя устранения той части согласованного ранее плана, которая известна как «бэкстоп».

В соответствии с «бэкстопом» Северная Ирландия как часть Великобритании останется в Таможенном союзе с ЕС до тех пор, пока Лондон и Брюссель не найдут лучшего решения, чем строительство полноценной границы с пограничным контролем между британской Северной Ирландией и Ирландией, состоящей в ЕС.

Отсутствие границы — важная часть Соглашения Страстной пятницы 1998 года, положившего конец трем десятилетиям кровопролития и терроризма в этой части страны.

Несмотря на то что Брексит без соглашения грозит обеим сторонам ощутимыми экономическими потерями, давление Джонсона не дает результатов. Как отмечает «Ай-ти-ви ньюс», Евросоюз надеется, что по возвращении с летних каникул британскому парламенту, полному мятежников, удастся заблокировать бездоговорный Брексит.

Тем временем события развиваются.

Бизнес волнуется

Бизнес, который, казалось бы, традиционно представляет консервативная партия, отказывается «войти в положение». Национальное статистическое управление заявило, что впервые с 2012 года во втором квартале текущего года снизился ВВП страны. На фоне этой новости продолжилось падение национальной валюты — фунт стерлингов достиг 31-месячного минимума по отношению к доллару и двухлетнего минимума по отношению к евро. «Правительство не комментирует изменения в курсе валют», — нервно ответил прессе Борис Джонсон. К слову, исторического максимума британская валюта достигла в 2015 году, накануне злополучного референдума.

Федерация малого бизнеса, призывающая к принятию чрезвычайного бюджета, заявила, что, если Казначейство отложит принятие мер до конца октября, его усилия, вероятно, окажутся «ограниченными и запоздалыми».

После референдума 2016 года инвестиции автопроизводителей и их поставщиков в новые проекты сократились на 80%, компании Ford и Honda объявили о закрытии британских предприятий.

Новости бизнеса Великобритании уже давно полны подобными сообщениями, но сейчас, на финишной прямой, важно каждое новое: группа PSA (объединяющая Peugeot и Sitroen) заявила, что будет вынуждена перенести свое производство из Ливерпуля в Южную Европу, если правительство не пойдет на сделку по Брекситу. Глава BMW попросил премьера «прислушаться к мнению экономики», они также начали перевод части производства двигателей из Великобритании в рамках подготовки к выходу из ЕС.

Национальный союз фермеров предупредил, что грядущие проверки импорта могут означать массовое уничтожение овец. Опрос менеджеров по закупкам на предмет предполагаемой производственной деятельности, составленный исследовательской группой IHS Markit в июле, сообщает «Файнэншл таймс», показывает самый низкий уровень с февраля 2013 года.

Банк Англии снизил прогнозы роста экономики даже в случае Брексита со сделкой.

По оценке председателя Банка Марка Карни, в начале 2020 года экономика может сократиться с вероятностью 1:3. Он прогнозирует нехватку продовольствия, инфляцию и рост безработицы.

Наихудший сценарий, просчитанный Банком Англии при отсутствии сделки, говорит о падении курса фунта стерлингов на 25 процентов по отношению к иностранной валюте. Проправительственная «Дейли Телеграф» крайне нервозно прокомментировала прогноз главного банка страны: «Г-н Карни должен позволить правительству управлять страной, консультировать его наедине, а публично держать язык за зубами».

В прессе регулярно мелькает слово «хаос». Только 20 процентов граждан считают, что бизнес «по большей части готов» к бездоговорному Брекситу, а 60 процентов полагают, что «по большей части не готов». Даже состоятельные слои не чувствуют себя защищенными. По опросам, большинство богатых британцев ожидают рецессии, только каждый третий уверен в своих финансах, и лишь каждый восьмой верит в экономику страны.

Правительство выделило на подготовку к выходу дополнительно £2,1 млрд. Они пойдут на борьбу с очередями и заторами на переправе через Ла-Манш, с перебоями в поставках жизненно важных товаров, например, лекарств, из Континентальной Европы, когда на границе с остальной Европой в одночасье появится таможенный контроль. К осени число государственных служащих, отряженных для подготовки к Брекситу, должно достигнуть 16 тысяч.

Итого подготовка к «разводу» вместе с потраченным на те же цели предыдущим правительством уже стоит налогоплательщикам свыше четырех миллиардов фунтов стерлингов.

Жесткий Брексит не был бы столь драматичным, не подрывай он историческое Соглашение Страстной Пятницы. Лидер националистической партии Ирландии «Шин Фейн» Мэри Лу Макдональд уверена, что это станет концом мирного соглашения. О реальности опасений говорят и некоторые аналитики, и пресса, в частности, респектабельный «Экономист».

Вотум недоверия?

В таких условиях осенью наверняка будет поставлен вопрос о недоверии правительству. Пресса оценивает количество мятежных тори от 25 до 40 человек. Лейбористы (за исключением, возможно, 10) и депутаты четырех малых оппозиционных партий выступают против бездоговорного Брексита, а многие из них — за второй референдум. Итого существует серьезный перевес (предположительно более чем в 50 голосов) тех, кто собирается остановить Джонсона.

После выражения вотума недоверия правительству парламент может в течение 14 дней сформировать правительство национального единства, переговоры о котором идут. Оно могло бы вновь просить ЕС отодвинуть срок выхода Британии (*сейчас это 31 октября. —*Ред.) и перейти к решению вопроса по-новому. Проблема, однако, в том, что, как указывает журнал «Спектейтор», многие консерваторы категорически не согласны принять лидера лейбористов, марксиста Джереми Корбина даже в качестве временного премьера. В свою очередь, теневой канцлер лейбористов Джон МакДоннелл недавно заявил, что партия лейбористов не готова к другим вариантам.

Между тем наиболее радикальные сторонники Джонсона уже заявили, что он в любом случае уходить не собирается, а выборы назначит после Брексита, когда будет уже поздно для любого нового правительства что-либо менять.

Назревает конституционный кризис

Конституционные эксперты считают, что строгое прочтение закона это допускает. Но это вызвало бы гигантский политический скандал, подобный которому Великобритания не видела века, потенциально втягивающий королеву в конституционный кризис, который, по мнению «Ай-ти-ви ньюс», почти наверняка дойдет до Верховного суда. А Букингемский дворец уже ведет переговоры с Даунинг-стрит о том, как уберечь королеву от надвигающегося кризиса из-за Брексита, сообщает «Телеграф».

И вот, кажется, впервые

в британской прессе прозвучали слова «диктатор» и «переворот правого толка». Журнал «Лондонское книжное обозрение» обратил внимание на сходство прихода к власти Муссолини и Джонсона.

Он «пришел к власти строго конституционным путем», но «подход Джонсона и его полководца Доминика Каммингса, основанный на принципе «сделай или умри», вызывает настоящее беспокойство». Развивая эту мысль, «Гардиан» вышла с заголовком: «Брексит был похож на фарс. Теперь он превращается в переворот».

Во время предвыборной кампании, когда Джонсону доказывали, что в случае выхода из ЕС без договора Британию ожидает полномасштабный экономический кризис, он отвечал: «Почему такой пессимизм, пораженчество?» В традиционной речи перед первым посещением Даунинг-стрит в новом качестве он основательно «проехался» по «маловерам, мрачным и угрюмым», которые «не в состоянии выполнить демократический мандат».

Однако дело не в противостоянии идее доверия или оптимизма, а, как пишет пресса, в «близорукости и странном желании идти на мель, преодолевая препятствия любыми средствами».