Жду самого худшего все же

Речь Егора Жукова, обвиняемого по «московскому делу», на заседании суда

Мосгорсуд 15 августа отклонил жалобы на арест четырех фигурантов уголовного дела о массовых беспорядках, которые, по версии следствия, произошли на протестной акции 27 июля. В числе обвиняемых, которых суд оставил под стражей, — 21-летний студент Высшей школы экономики Егор Жуков. «Эхо Москвы» опубликовало текст его выступления на заседании.

В моих действиях 27 числа, конечно же, не было ничего, что описывается словами «массовые беспорядки», поскольку я из своих личных убеждений считаю такого рода действия как минимум глупыми, неправильными, неэффективными, а как максимум — я действительно просто этого не совершал.

Самое страшное, что может случиться с человеком в моей ситуации, — это забвение. Верю — не забудете. Есть существенная разница между шествием, пускай даже несанкционированным, и массовыми беспорядками. Я ничего не поджигал и не громил в тот день. Я не нападал на сотрудников Росгвардии и полиции в тот день. Я не совершил никакого насилия в тот или какой-то другой день. Потому что насилие против сил авторитарных режимов — это как минимум неэффективно. Я глубоко в это верю, оттого и обвинения по такой статье кажутся мне вдвойне странными.

Я хочу поблагодарить наших власть имущих — тех людей, по воле которых я нахожусь в СИЗО, — за то, что их действия наделили меня такой общественной поддержкой, которой без них я бы вряд ли когда-либо обладал. За то, что они поместили меня в место, где у меня появилась возможность развить стойкость своего характера. Теперь я предметно и не понаслышке знаю все ключевые минусы российской тюремной системы, которая нуждается в скорейшем реформировании.

Но больше всего я хочу поблагодарить наших власть имущих за тот громадный объем работы, который они выполняют каждый день по дискредитации самих себя. Действительно, сложно найти кого-то, кто сильнее способствует увеличению числа сторонников оппозиции, чем российская власть.

Глядя на то, что сейчас происходит в Москве, да и в стране в целом, можно с уверенностью сказать: Россия неминуемо стремится к свободе. Не знаю, стану ли свободным я, но Россия точно станет.

Жду самого худшего все же. И поэтому если вдруг произойдет что-то меньшее, чем восемь лет, то я буду рад.