Сапер, пострадавший при разминировании бомбы в петербургской академии Можайского, признался, что принес ее сам

Cледствие направило на психиатрическую экспертизу преподавателя санкт-петербургской Военно-космической академии имени Можайского Рифата Закирова, который устроил в ней взрыв, а затем признался в совершенном сотрудникам ФСБ. Об этом пишет "Коммерсант".

Взрыв в одном из служебных помещений академии, вызвавший большой общественный резонанс, прогремел 2 апреля: в ходе него пострадал сам преподаватель, пытавшийся разминировать бомбу. Военное следствие квалифицировало происшедшее как покушение на убийство двух и более лиц, совершенное общеопасным способом (ч. 3 ст. 30 и п. "а" и "е" ч. 2 ст. 105 УК РФ).

В конце апреля подполковник Закиров обратился в ФСБ, сообщив "о собственной причастности к совершению данного взрыва". Явка с повинной оказалась столь неожиданной, что сначала в отношении него ограничились подписками о невыезде и надлежащем поведении, пишет газета. Установив, что подполковник сам собрал и принес в академию бомбу, которая сработала при разминировании, военное следствие предъявило Закирову официальное обвинение по новому уголовному делу о хищении взрывчатки с использованием служебного положения, ее незаконном хранении и перемещении, незаконном изготовлении бомбы и нарушении правил обращения с взрывчаткой, повлекшем по неосторожности тяжкие последствия (п. "в" ч. 3 ст. 226, ч. 1 ст. 222.1, ч. 1 ст. 223.1 и ч. 1 ст. 349 УК РФ). Брать под стражу офицера не стали, ограничившись домашним арестом.

В ближайшее время обвиняемый пройдет психолого-психиатрическую экспертизу, которая должна установить, являлся ли он вменяемым во время изготовления бомбы и минирования академии. Поскольку во время участия в боевых действиях офицер получил несколько контузий и минно-взрывную травму, его уголовное преследование вполне может завершиться принудительным лечением.

Знакомые Рифата Закирова полагают, что к взрывоопасной ситуации могли привести нерешенные жилищные проблемы многодетного офицера. Свою первую служебную квартиру в пригороде Сертолово Ленинградской области офицер получил в 2004 году и сразу приватизировал ее на паях с двумя сыновьями (всего у Закирова четверо детей). Это соответствовало принятой тогда социальной норме метража, но через десять лет численный состав "двушки" увеличился втрое: к его собственной семье добавилась семья племянницы.

В 2016 году полковнику Закирову, вновь вставшему на очередь, предоставили вторую служебную квартиру, на этот раз в Санкт-Петербурге, однако приватизировать ее не разрешили, поскольку офицер не вернул ведомству жилье в Сертолово. Несколько лет полковник отстаивал свое право на повторную приватизацию в судах различных уровней, однако не добился этого. Теперь знакомые офицера надеются, что следствие по результатам разбирательства отразит их в своем представлении, которое будет направлено властям.

Жена Закирова после взрыва рассказывала, что раненого офицера допрашивали "глубокой ночью, с жестким прессингом", пытаясь добиться признания виновности. Попытку обвинить ее мужа она при этом назвала "чудовищной ошибкой".