Сирийские войска захватили оплот исламистов. Это сражение задело интересы России, США и Турции

«Медуза» объясняет, как они будут делить Сирию

21-22 августа 2019 года сирийская армия при активной поддержке авиации и спецназа России завершила окружение исламистов, связанных с движением «Аль-Каеда», в южной части провинции Идлиб. Эта провинция остается последним прибежищем оппозиции режиму президента Башара Асада, которая не зависит от других стран. Самая крупная за последний год победа сирийской армии задела интересы сразу трех государств, вовлеченных в конфликт: России, США и Турции. «Медуза» объясняет, что случилось — и как эти страны будут делить Сирию.

Что случилось в Идлибе?

Провинция Идлиб и прилегающий к ней на юге кусок провинции Хама остается единственным местом в Сирии, где продолжает действовать вооруженная оппозиция. В сентябре 2018 года Россия и Турция договорились, что на фронтах в Идлибе будет действовать перемирие. В зоне разграничения на фронте появились турецкие и российские наблюдательные посты — каждый на несколько десятков военных.

Россия обязалась не допускать наступления сирийской армии на провинцию, а Турция — обеспечить отвод боевиков и пообещала «удалить» из Идлиба радикальных исламистов, связанных с «Аль-Каедой». Для этого в распоряжении Турции были свои «прокси» — вооруженные отряды «умеренной» сирийской оппозиции. Однако зимой 2018-2019 годов исламисты не только отказались «удаляться» из Идлиба, но фактически «удалили» из провинции всех «умеренных», захватив большую часть городов и баз.

Перемирие не соблюдалось и до этого, а после захвата власти в Идлибе радикальными исламистами ситуация обострилась. В мае сирийская армия начала наступление на юге Идлиба и севере Хамы. В этом же районе в 2015 году происходило первое сражение в Сирии с участием России — оно закончилось тяжелым поражением сирийской армии, которой не помогла даже российская авиация. Боевики укрепляли район (копали пещеры, создавали подземные базы и огневые позиции в селах и на холмах) с 2013 года, когда он был впервые захвачен оппозицией.

Наступление 2019 года сначала тоже развивалось медленно; несколько раз оно останавливалось новыми перемириями, во время которых Россия и Турция вели очередные переговоры. Турецкие «прокси» из числа сирийских оппозиционеров участвовали в операциях против правительства наряду со своими врагами из «Аль-Каеды».

Наконец, после одного из перемирий в конце июля правительственные силы перешли в решительное наступление с целью окружить всю группировку исламистов на юге Идлиба. Главная особенность прошедших сражений: ночные штурмы городов и военных баз. Незадолго до этого у сирийских войск в большом количестве появились приборы ночного видения (традиционно оружие сирийской армии поставляет Россия).

В наступлении активно участвовала не только российская авиация, которая фактически стерла с лица земли несколько городов (там, правда, почти не оставалось мирного населения), но и спецназ Минобороны России. Участие российских военных в сражении признал министр иностранных дел Сергей Лавров.

А вот протурецкие боевики на сей раз не принимали участие в обороне. В итоге к 17 августа сирийская армия с запада и с востока подошла к крупному городу Хан-Шейхун. В случае захвата этого города в окружение попадали не только исламисты, но и турецкие военные на наблюдательном пункте у города Морек.

19 августа в этом районе неожиданно появились турецкие танки в сопровождении колонн протурецких «прокси». Сирийская авиация нанесла удар по этим колоннам к северу от Хан-Шейхуна. Турецкое министерство обороны обещало возмездие сирийцам — над Сирией появились турецкие самолеты F-16. Россия в ответ на вопросы турецких властей намекнула, что наступление на Хан-Шейхун происходит согласно договоренностям между Москвой и Анкарой.

22 августа кольцо сомкнулось у Хан-Шейхуна. Однако, когда утром 23 августа сирийская армия вошла внутрь «котла», она встретила там только турецких военных на наблюдательном пункте у города Морек; боевики ночью вышли из окружения.

При чем тут Турция? Почему Россия до сих пор всех не победила? И где Америка?

Война в Сирии — это не один конфликт. Россия, США, Турция, а еще и Иран с Израилем имеют свои представления о том, каким должно быть будущее страны. Сражение в районе Хан-Шейхуна само по себе не дает никому из сторон решающего преимущества, но много говорит о ближайшем будущем Сирии.

Что получила Россия после сражения?

Не так много. Перед Россией в Сирии традиционно стоит две цели:

• утвердить власть режима президента Асада во всей стране или хотя бы в ее основных экономически значимых районах;
• обезопасить российские военные базы на западном средиземноморском побережье от обстрелов боевиков.

Борьба с «Исламским государством», которая была официально названа целью вмешательства России в войну, почти никогда не была главным приоритетом российских военных. Существованию сирийской власти и российским базам угрожало не «Исламское государство», а пестрая коалиция «оппозиции», состоящая из близких к «Аль-Каеде» исламистов и дезертиров из сирийской армии. Именно с нею Россия и сирийское правительство продолжает воевать в Идлибе.

Даже после уничтожения боевиков на юге провинции, до полной победы там еще далеко. Исламисты все еще имеют возможность атаковать российскую базу Хмеймим с помощью реактивной артиллерии и дронов. Для того, чтобы устранить эту угрозу, нужно захватить запад провинции. Полная победа в Идлибе может потребовать многих месяцев. Причем для успеха нужно будет добиться невмешательства Турции, контролирующей часть «умеренных» вооруженных оппозиционных групп.

Главная же цель — восстановление власти сирийского правительства во всех экономически значимых районах и вовсе кажется недостижимой. Идлиб, к слову, к значимым районам не относится: его «зачистка» необходима лишь для того, чтобы обезопасить крупные города Алеппо и Хама, а также российские базы.

Первые годы после начала российской операции в Сирии были посвящены тому, чтобы спасти правительство Асада. Для этого пришлось долго воевать за крупнейший город Сирии Алеппо и пригороды Дамаска. Тем временем США и их «прокси» — коалиция курдов и арабских племен «Сирийские демократические силы» — захватила у ИГИЛа богатый нефтью и газом восток Сирии. Правительственные силы в 2017 году перешли через сирийскую пустыню, но было уже поздно — основные месторождения на восточном берегу реки Евфрат достались США и курдам. Попытка вернуть их силами местного арабского племенного союза и российской частной военной компании «Вагнер» в начале 2018 года закончилась избиением наступавших американской авиацией и артиллерией.

Что по итогам сражения получила Турция?

Турция сохранила лицо перед своими партнерами. Главная цель Анкары — контроль над приграничными территориями Сирии, где компактно проживают курды. За время войны те создали там несколько автономных районов (кантонов) и организовали собственную армию, вооруженную американским оружием. Анкара считает эту армию боевой организацией террористов, связанных с Рабочей партией Курдистана (PKK), которая давно ведет борьбу с турецким правительством. Сирийские курды действительно часто выступают под знаменами PKK.

Для борьбы с курдами Турция организовала армию из «умеренных» сирийских оппозиционеров — в основном выходцев из Идлиба и Алеппо. Они вместе с турецкой армией уже ликвидировали силой один из курдских кантонов — Африн — в 2018 году. Курды обвиняют турецкую армию и их сирийских «прокси» в этнических чистках в Африне; кантон покинули десятки тысяч курдов.

Теперь на очереди — самый крупный курдский кантон Роджава. Однако захвату курдских территорий мешает то, что курдская армия Роджавы (YPG) является «прокси» США. В июле Вашингтон и Анкара после многомесячных переговоров и взаимных ультиматумов договорились о мирной передаче под контроль Турции приграничных областей Роджавы и выводе оттуда курдских военных формирований.

Кроме США, сирийских курдов в их конфликте с Турцией поддерживает и Россия. До последнего времени считалось, что Анкара тайно договорилась с Москвой «обменять» Идлиб на право захватить часть курдской территории. Однако события последних дней в Идлибе свидетельствуют о том, что Турция не готова полностью сдать Идлиб сирийской армии: в Анкаре опасаются, что это вызовет массовый переход через границу сотен тысяч беженцев, к чему турецкая экономика совершенно не готова.

Кроме того, многие турецкие «прокси» из числа сирийских оппозиционеров — родом из Идлиба и не простят Анкаре «предательства». Поэтому Турция в последний момент перед окружением показала, что готова бороться за Идлиб с Дамаском.

Почему сражение важно для США?

Вашингтон не заинтересован в падении Идлиба, потому что это развяжет руки сирийскому правительству, которое наверняка будет давить на курдов и пытаться вернуть себе богатый нефтью и газом восток страны.

США, как и обещал президент Дональд Трамп, все еще планируют вывести свои войска (несколько тысяч человек) из Сирии. Однако вывод затягивается: американцы опасаются, что курды перед лицом турецкой опасности обратятся за помощью к России и правительству Асада. Сейчас Вашингтон пытается собрать коалицию из европейских и ближневосточных стран, которая поставит в Сирию военные контингенты взамен американских; кроме того, нужно договориться с Турцией так, чтобы она получила свою «зону безопасности» на курдских территориях, но при этом не обидеть своих курдских «прокси».

Что дальше будет в Сирии?

Сирийскому правительству нужно провести еще несколько операций того же масштаба для того, чтобы захватить весь Идлиб. Скорость этих операций и вообще шансы на успех зависят от позиции Турции: Анкара не только может остановить наступление, надавив на Россию — в распоряжении Турции имеется несколько десятков тысяч «прокси». Во время затишья на фронтах верные Анкаре боевики воюют — не очень успешно — против исламистов из «Аль-Каеды» за контроль над Идлибом. Но против общего врага — сирийской армии - они всегда готовы выступить вместе с исламистами. Всех относительных успехов в Идлибе оппозиция добилась сообща; как только Турция отводит своих «прокси» из Идлиба, исламисты терпят поражение.

Вероятно, новые операции будут стоить сирийскому правительству еще дороже, потому что в обороне могут принять участие турецкие «прокси». Турция по договоренности с США должна в ближайшее время получить контроль над северными курдскими территориями. После этого у нее будут развязаны руки в Идлибе — ей больше не нужно будет договариваться об «обменах» с Россией.

Курдские прокси при поддержке США, а также стран Европы и Персидского залива утвердят за собой восточную Сирию и ее нефтяные и газовые месторождения. Американцы будут следить за тем, чтобы нефть не поступала в центральную Сирию — они уже топят правительственные танкеры на Евфрате, которые пытаются вывозить нефть с курдских территорий контрабандой. Вместе с нефтяным эмбарго против Сирии — это очень действенная мера давления на правительство Асада. Сирия, бывшая до войны нефтяным экспортером, будет все больше задыхаться от нехватки топлива.

Промежуточный итог российского четырехлетнего вмешательства в сирийскую войну: режим Асада спасен, но и только; конфликт, вероятно, скоро будет заморожен, но Дамаск на неопределенное время лишился надежды на возврат севера и востока страны и, главное, нефтегазовых месторождений, необходимых для нормального функционирования экономики страны. России, помимо своих военных баз в Сирии, еще долго придется содержать и правительство Асада.

Дмитрий Кузнец