Серия уголовных дел по следам летних акций протеста в Москве, получившая неофициальное название «московское дело», теряет обороты и едва ли обернется громким показательным процессом: второго болотного дела, похоже, из него не получится. Но сигналы неоднородны и разнонаправленны: прекращение дел пяти фигурантов – и одновременно новые задержания, первые реальные сроки для двух обвиняемых – и смягчение меры пресечения для двух других, провал в сборе доказательств массовых беспорядков – и новое дело об экстремизме. Но и рассчитывать на полный развал дела не приходится, к тому же в запасе у силовиков остается возможность дать ход массовому применению уголовного преследования по статье за неоднократные нарушения правил проведения митингов: база для этого в виде многочисленных штрафов и арестов у лидеров уличной оппозиции уже есть.

3 сентября стало важным днем сразу для нескольких фигурантов стремительно расследованного московского дела, которое объединяет дела о массовых беспорядках, о применении насилия против сотрудников Росгвардии и полицейских, о твите про детей силовиков и о неоднократном нарушении законодательства о проведении митингов. Все они – следствие акций протеста в Москве против недопуска независимых кандидатов на выборы в Мосгордуму. Главной новостью стало прекращение Следственным комитетом (СКР) уголовного преследования пяти обвиняемых (Сергея Абаничева, Даниила Конона, Валерия Костенка, Владислава Барабанова и Егора Жукова) по делу о массовых беспорядках в связи с отсутствием состава преступления, трое уже вышли на свободу из СИЗО, получив право на реабилитацию. Это хорошая новость, хотя и неожиданная: так, один из освобожденных – Костенок даже признал вину: он бросил в полицейского пластиковую бутылку. Возможно, следствие решило избавиться от фигурантов, чьи действия заведомо не тянут на «массовые беспорядки» либо плохо задокументированы, – так сказать, дистиллировать обвинение. Однако и действия тех, кто остается обвиняемым по делу о беспорядках, не выглядят внушительно, и не похоже, что отсечение от процесса части фигурантов усиливает общую фабулу дела о массовых беспорядках.

Вчера же прозвучали и первые приговоры по другому делу – о насилии в отношении сотрудников правоохранительных органов. Три и два года колонии общего режима получили Иван Подкопаев (распылил газовый баллончик, имел при себе молоток и нож) и Данила Беглец (по версии следствия, толкнул полицейского, по его собственной – подобрал наушники, упавшие у задержанного, и протянул их ему) – оба признали вину и согласились на особый порядок рассмотрения дела. Симптоматично, что дело о насилии против полицейских, выделенное из общего, поначалу воспринималось как вспомогательное, необходимое для доказательства самого факта массовых беспорядков в Москве, – однако именно фигуранты этого дела, похоже, имеют больше всего шансов быть осужденными к реальным срокам.

Самый суровый приговор – пять лет колонии – получил блогер Владислав Синица, осужденный за экстремизм: в его твите с рассуждениями о возможной мести детям силовиков суд усмотрел разжигание розни и угрозу детям. Как бы отвратительно ни выглядел этот твит, это были лишь слова и рассуждения, а не прямые угрозы и призывы к насилию, а глупость – не уголовное преступление.

Но одновременно московское дело продолжает разрастаться: по делу о насилии арестованы два новых обвиняемых, Никита Чирцов и Эдуард Малышевский. Жукова, который обвинялся в участии в массовых беспорядках, СКР вчера попросил перевести под домашний арест из СИЗО (смягчения меры пресечения следствие попросило и для Сергея Фомина). Но позднее стало известно, что ему предъявлено обвинение по новой статье об экстремизме в интернете, а затем с него сняли обвинение в участии в массовых беспорядках.

Разнонаправленные сигналы суда и следствия можно воспринимать как частичное поражение силовиков: доказательная база для громкого показательного процесса по делу «о массовых беспорядках» – мирных протестных акциях – оказалась, похоже, слабой. Свою роль сыграли, очевидно, и масштабная кампания поддержки фигурантов дела о беспорядках и насилии, длинные списки вступившихся за них. Итого шансы на громкий показательный процесс, даже отдаленно напоминающий по числу обвиняемых и осужденных, масштабу ответного насилия, суровости приговоров и возможному пропагандистскому эффекту болотное дело 2012–2014 гг., падают – но на его месте растут другие дела. И рассчитывать на полное закрытие дела не приходится: это поднимет вопрос об ответственности властей и силовиков за жесткий разгон акций.

Не идет на спад и волна административных дел по нарушениям на митингах, аресты и штрафы (у Любови Соболь их сумма уже перевалила за миллион рублей). Неоднократные нарушения – это основание для уголовного дела: во вторник Тверской райсуд начал рассмотрение такого дела в отношении Константина Котова. Эта до сих пор редкая статья УК может стать миной замедленного действия, мерцающей угрозой для как минимум десятка известных представителей оппозиции и множества рядовых москвичей, выходивших на улицы в июле – августе 2019 г.

Дистилляция массовых беспорядков