Новая «народная» статья. Сколько стоит ударить представителя власти в Москве?

В первую неделю сентября московские суды вынесли первые приговоры по «московскому делу»: Данилу Беглеца, Ивана Подкопаева, Кирилла Жукова и Евгения Коваленко, которых обвиняли в применении насилия против полицейских и росгвардейцев, приговорили к реальным срокам в колонии общего режима.

По части 1 статьи 318 УК максимальное наказание — 200 тысяч рублей штрафа, полгода ареста или пять лет принудительных работ или лишения свободы, при этом минимального порога наказания нет. Так квалифицируется применение насилия против представителя власти, не опасное для жизни и здоровья. В случае такой опасности максимальное наказание увеличивается до десяти лет лишения свободы.

«МБХ медиа» проанализировало все опубликованные с 1 января приговоры по 318 статье УК, которые выносили московские суды. За это время суды общей юрисдикции закончили 170 процессов, но в общем доступе можно найти только 109 приговоров. При этом некоторые документы обезличены так, что из них невозможно узнать срок наказания или сумму штрафа. Оказалось, что по бытовым случаям главное наказание — штраф или условный срок. Зато к задержанным на митингах применяется максимально суровое наказание — реальное лишение свободы.

Штраф за оторванные погоны

С начала года ни один суд не вынес постановления о прекращении дела по 318 статье УК. Почти все подсудимые признавали вину и просили рассмотреть их дела в особом порядке. За это им назначали наказание в виде штрафа до 30 тысяч рублей — чаще других такие решения принимали судьи Люблинского и Тушинского судов.

Судьям не было важно, против кого люди применяли насилие: так, Тушинский суд оштрафовал на 30 тысяч рублей мужчину, который «умышленно нанес не менее одного удара своей правой ногой в область левого коленного сустава» младшего сержанта полиции, а мужчине, который нанес 9 ударов лейтенанту полиции, присудили меньше — 20 тысяч рублей. А самое большое наказание в виде штрафа — 150 тысяч рублей — дали девушке в Лефортовском суде за насилие против инспектора ДПС: без прав и в состоянии опьянения она несколько раз ударила его по лицу, после чего повредила рацию полицейского и дважды ударила по ногам. Такой большой штраф ей дали по совокупности преступлений.

Как ни странно, за применение насилия, сопряженное с порчей полицейской формы, судьи тоже применяли штраф. Дорогомиловский суд назначил штраф инкассатору, который при задержании схватил левой рукой инспектора за шею, а правой нанес один удар. При этом он оторвал погон у полицейского. А в Люблинском суде за нападение на майора полиции, сопряженное с порчей кармана полицейской формы, мужчине назначили 15 тысяч рублей штрафа — так же наказывают за обычное участие в митингах.

Условный срок за наезд на участкового и удушение при обыске

Наиболее частая санкция по этой статье — условное лишение свободы. В основном подсудимым дают год условного наказания с таким же испытательным сроком — это медианный показатель.

Чаще других условно наказывают в Останкинском суде. Фабулы обвинения там выглядят интереснее всего: год условного срока дали пьяному постояльцу хостела из Украины Костюку, который «в состоянии опьянения кулаком левой руки нанес один удар в область туловища капитану полиции, причинил ему физическую боль и нравственные страдания, а также нарушил нормальную деятельность органов власти и подорвал их авторитет». Так же наказали и исполнительного директора неназванной фирмы Мартанова, который в ходе обыска по делу о неуплате налогов уничтожил жесткий диск, а потом попытался удушить оперативника, старшего лейтенанта полиции.

Как и в случае с делами, которые закончились штрафами, почти все подсудимые взяли особый порядок с признанием вины. В общем порядке рассмотрели только три дела. Зато в Щербинском суде, благодаря этому, подсудимому удалось снять с себя обвинение в оскорблении полицейского.

Реальное лишение свободы: нож контролеру

Несмотря на четыре приговора с реальным лишением свободы по «московскому делу», в Москве за нападение на сотрудников в колонию отправляют очень редко. Московские судьи считают изоляцию необходимой только в случае, если у подсудимого есть непогашенная судимость или если нападение на полицейского — только одно из преступлений.

Но так же строго наказывают и неграждан России. Так, гражданин среднеазиатской республики Ф. Рахманов, которого задержали за управление машиной в состоянии опьянения, попытался повалить инспектора ГИБДД, старшего лейтенанта полиции, но у него ничего не вышло. Он повредил сигнальный жилет полицейского и «причинил ему физические страдания». За это Рахманову дали год колонии общего режима.

За год самое строгое наказание за неопасное для представителя власти насилие вынес Кузьминский суд — 2 года 2 месяца колонии общего режима. Ранее судимый К. Исмагилов неоднократно оскорбил контролера в автобусе, затем достал из портфеля нож и направился с ним в направлении потерпевшей, «отчего угрозу в свой адрес она восприняла реально». Как ни странно, за угрозу применения насилия против контролера наказывают строже, чем за удары по полицейским.

Строже наказывают за опасное для здоровья представителя власти насилие: самый строгий приговор — 3,5 года общего режима. Так Тверской суд наказал гражданина Исмагилова, который в ресторане KFC ударил в глаз патрульного, «унизив авторитет представителя власти перед окружающими».

Самые «страшные» преступления

Такие приговоры слабо соотносятся с решениями по «московскому делу», где минимальный приговор — 2 года колонии за сопротивление задержанию. В условиях, в которых обычно судьи дают штраф или условный срок, в Тверском и Мещанском судах не находят условий, благодаря которым можно не прибегать к «изоляции от общества».

Осужденных фигурантов «московского дела» судили по всей строгости даже несмотря на сложившуюся практику. Данилу Беглеца приговорили к двум годам колонии за то, что он подтолкнул силовика. Кирилла Жукова, который попытался поднять забрало росгвардейца, осудили на три года лишения свободы — к такому же сроку приговорили Ивана Подкопаева, который якобы распылил перцовый баллончик в сторону полиции. Три с половиной года дали Евгению Коваленко, который бросил урну в сторону бойцов ОМОН.

Следствие по «московскому делу» еще не закончено: в суд выходят дела Павла Устинова, который якобы вывихнул руку росгвардейцу при задержании, и Айдара Губайдулина, которого обвиняют в броске пластиковой бутылки. Продолжается расследование по делу Самариддина Раджабова — его тоже обвиняют в броске бутылки. Губайдулину и Раджабову грозит до 5 лет лишения свободы, Устинову — до 10.