Пытка – длящийся процесс

Три года идет следствие по делу полицейских, выбивавших показания, и их жертвы

В конце 2016 года «Новая» писала о применении пыток к задержанному Венеру Мардамшину в опорном пункте полиции № 6 Нефтекамска. Тогда, день сотрудников правоохранительных органов местные полицейские Уголовного розыска отметили с размахом — скрутили на улице мужчину, доставили в отделение, где всю ночь связанного пытали электрошокером, выбивая признание в похищении человека. По словам Мардамшина, домой ему помог добраться его знакомый. Супруга Венера вызвала «скорую», и мужчину доставили в больницу Нефтекамска. Придя в себя, в больнице Венер написал заявление о случившемся. Через месяц Нефтекамский межрайонный следственный отдел возбудил уголовное дело по статье 286 УК РФ («Превышение должностных полномочий с применением насилия и специальных средств»). В ответ Мардамшина снова задерживают по подозрению в похищении, признание которого из него не так давно выбивали, и решением Нефтекамского суда отправляют в СИЗО на время следствия. После широкого резонанса этих событий в СМИ, адвокаты обжаловали постановление, и 29 декабря 2016 года по решению Верховного суда Башкортостана Венера выпускают из СИЗО. А двумя днями ранее одного из фигурантов событий 10 ноября – начальника УГРО Ильвира Сагитова — задерживают по обвинению в пытках.

Спустя почти три года ни в одном из дел не поставлена точка. Дело против Мардамшина, который до сих пор числится обвиняемым, покрытое сетью противоречивых улик, никак не дойдет до Прокуратуры.

А рассматривать дело в отношении полицейских Нефтекамский суд вовсе отказался.

1. Следствие

Еще в конце 2016 года расследованием дела о применении насилия сотрудниками органов занимался Нефтекамский отдел СК. Но динамика процесса слишком сильно противоречила скорости распространения общественного недовольства не только в городе и его окрестностях, но и за пределами Республики. В такой стремительно развивающейся ситуации, дело передают в Центральный аппарат СК Башкирии, с этого момента Мардамшин Венер находится под государственной защитой (кстати, дело о похищении тоже изымается из нефтекамского следствия МВД и забирается в тот же Центральный аппарат для более объективного расследования). Происходит задержание первого подозреваемого. Однако вопрос о заключении его под стражу на время следствия рассматривает местный – Нефтекамский городской суд. И оставляет Сагитова на свободе. Правда ненадолго – в январе после апелляции Верховный суд Республики отменяет решение нефтекамских коллег, отправляя подозреваемого в СИЗО. В июле в деле появляется второй фигурант — подчиненный Сагитова, старший оперуполномоченный Радим Хайруллин (к слову, в расследовании Следственного комитета фигурировали и другие полицейские, участвовавшие в инциденте 10 ноября 2016 года – но их вынесли в отдельное производство). Им предъявляют обвинение и передают документы в суд — снова Нефтекамский.

Параллельно развивается история с делом против Мардамшина, и с движением дела против полицейских она тесно связана. Пока развивается следствие Центрального аппарата в отношении полицейских, проходят и следственные действия Нефтекамского СК по делу о похищении. Оно, напомним, было совершено в 2015 году, а в 2017, неожиданно, в деле обнаруживаются интересные улики. Например, на месте преступления — у гаража жертвы, возникает окурок. Экспертиза однозначно указывает — сигарета Мардамшина, но компания-производитель указывает, что сигареты с таким типом фильтра вышли из завода изготовителя в отгрузку 12 ноября 2015 года, то есть в день преступления, в котором обвиняют Венера. Вряд ли в этот же день партия сигарет могла успеть прибыть в Нефтекамский магазин с продуктами. Также в автомобиле жертвы находят волос, также, естественно, принадлежащий Мардамшину. Но тщательная экспертиза указывает, что это волос, не выпавший, а срезанный с головы — как утверждает Мардамшин, в ту ночь, когда его пытали. А в качестве заключения к оценке найденных улик, в протоколах стоит подпись одной из понятых — в настоящий момент супруги Радима Хайруллина, обвиняемого в применении насилия.

Все это время Венеру Мардамшину, переехавшему с семьей в Уфу, но постоянно вынужденному присутствовать при следственных действиях обоих дел, поступают и дружеские предложения и откровенно бандитские угрозы с требованием изменить свои показания.

В ноябре начинается процесс в отношении двух сотрудников Уголовного розыска, обвиняемых в применении насилия в отношении Мардамшина, который продлится 15 заседаний и семь месяцев.

1. Суд

«К этому процессу мы относились в целом критично, — поясняет юрист «Комитета против пыток», представляющий интересы Мардамшина Евгений Литвинов, — большинство наших ходатайств и отводов отклонялись. Но все-таки надеялись и верили в лучшее, тем более что доказательств — более чем достаточно. Но итоговое решение суда просто поразило».

Гособвинитель настаивала на приговоре с лишением свободы Сагитова на шесть лет, Хайруллина — на четыре с половиной года. Но судья Нефтекамского городского суда Ибрагим Даутов 4 июня признает применение насилия в отношении Венера, но не считает доказанной вину полицейских. Через апелляцию и три месяца ожидания Верховный суд Башкирии отменяет оправдательный приговор Даутова и отправляет дело на рассмотрение другому судье Нефтекамска.

И здесь уже импровизируют местные судьи. 12 октября в Верховный суд республики направляется представление и.о. председателя Нефтекамского городского суда с просьбой переноса рассмотрения дела в иной суд. Как указано в документе, полицейские «постоянно взаимодействовали с судьями Нефтекамского городского суда по служебным вопросам», повторное рассмотрение дела «может поставить под сомнение беспристрастность и объективность действий любого из судей Нефтекамского городского суда» и «может послужить причиной заявления отводов председательствующему судье по мотиву прямой, личной и иной заинтересованности в исходе уголовного дела».

«Надо отметить, что обвиняемые и их адвокаты посчитали, что для переноса дела нет оснований, — продолжает Евгений Литвинов. — На наш взгляд, они очевидны — три вынесенных Нефтекамским судом решения - в пользу полицейских (заключение Мардамшина под стражу на время расследования его дела о покушении, отказ в заключении под стражу Сагитова и оправдательный приговор в отношении полицейских УГРО) – позже были отменены вышестоящей инстанцией».

Верховный суд Башкортостана после изучения представления согласился с доводами Нефтекамских коллег, фактически расписавшихся в своей необъективности и пристрастности.

На время судебных перипетий, дело о похищении затихло. Его несколько раз приостанавливали, снова открывали, фактически два года оно просто лежало в Следственном комитете. Всё это время Мардамшин, находится в статусе обвиняемого, хоть и без избрания меры пресечения. Полицейские, фигурирующие в деле о пытках, после вынесения оправдательного приговора находятся под подпиской о невыезде, Сагитов уволился из органов и вышел на пенсию, Хайруллин формально остается на должности, хоть и получил отстранение на время следствия.

1. Ожидание

С начала февраля повторное рассмотрение дела в отношении действий Сагитова и Хайруллина начинает Янаульский районный суд. При наилучших раскладах приговор могут вынести в октябре.

После двух лет тишины, летом, после одного из заседаний суда над полицейскими, Мардамшина предупредили, что скоро он получит обвинительное заключение по своему делу. Так и произошло, следствие по похищению завершено. И там — новые обстоятельства. Главное алиби Венера — в момент совершения преступления он был в Удмуртии, что подтверждают запрошенные телефонные биллинги и 8 свидетелей — поставлено под сомнение. Эксперт посчитал, что сигнал телефона, находившегося в 40 километрах от Нефтекамска, могли принимать и городские вышки. Перед тем, как попасть в суд, это дело должно пройти проверку Прокуратуры, но пока данных о том, что оно туда вообще передано — нет. «Ждут, чем закончится дело против полицейских, — проводит параллель сам Венер Мардамшин. — От того, каким будет приговор, станет очевидной и позиция, которую следует занимать и в отношении меня. Если приговор будет мягким или оправдательным, значит, полицейские (или неустановленные лица в полицейском участке ночью 10 ноября) все делали правильно — «кололи» преступника, расследуя дело. Только кому после всей этой грязи теперь нужны результаты такого следствия?».