Между юбилеями и поминками

Как телевизор хоронил Марка Захарова

Нет такой драмы, которую телевизор не смог бы превратить в фарс. Не успел умереть Захаров, как заработали мастера похороных дел. В развеселеньком шоу «Привет, Андрей!» Малахов собрал тех, кого Марк Анатольевич, судя по контексту, хотел видеть меньше всего на своих поминках.

Людмила Поргина богатырским голосом оглашала окрестности: «У меня всегда хорошее настроение, но сегодня новость о Захарове огорчила». Вдова Караченцова в качестве наперсницы Марка Анатольевича (а Малахов обещал только близких и друзей) гляделась насмешкой судьбы. Все предыдущие годы она упрекала режиссера в бездушном отношению к больному мужу, но решила срочно сменить амплуа. Материализация в кадре Владимира Стеклова, кратковременного зятя Захарова, и вовсе изумляла своей неуместностью. Именно эта кратковременность даровала ему известность в качестве участника таблоидных шоу, где одна из кардинальных тем — печальная участь любимой дочери великого режиссера.

Поранившись о Стеклова, Александра больше замуж не выходила (вот уж кому можно посочувствовать — нашествие канальских вампиров ей гарантировано).

С отдельным вставным номером атомным ледоколом двигалась к микрофону Татьяна Егорова. Сей счастливице повезло быть многолетней любовницей Андрея Миронова. Она нацелилась на мемуар, посвященный жене Захарова. О своем вкладе в искусство Марка Анатольевича рвались рассказывать самые неожиданные люди: от супруги сенатора-телеведущего Алексея Пушкова до Владимира Конкина, заблудившегося между Павлом Корчагиным и Шараповым. Всего не перечесть, программа шла более двух часов. Самых терпеливых финал наградил откровениями первой дамы ВГТРК Дарьи Златопольской. Она сдержанно похвалила себя. В ее «Белую студию», сообщла первая дама, приходили многие, включая Захарова, ведь там ведутся «глубокие разговоры» и наблюдаются «глубокие отношения».

Окунувшись в немыслимые глубины, пыталась понять, какое отношение весь этот шабаш сочувствия имеет к Марку Анатольевичу. Единственным адекватным человеком в океане словоблудия стала Зоя Богуславская. Тонко и умно она сбила пустопорожний пафос и сказала все, что хотела сказать об обилии мифов вокруг известных людей. Напрашивается главный вопрос — кому и зачем это нужно? Что могут добавить мутные, косноязычные, недостоверные комментаторы всего на свете к тому, что сделал Захаров?

Другие, по-настоящему близкие, в день смерти в студию не пойдут, у них еще нет слов. И позже, когда слова появятся, тоже не пойдут — из соображений сангигиены.

Нет более сложной материи для телевизора, чем юбилеи и поминки. Одно дело сидеть сутками напролет по уши в Трампе и Украине, и совсем другое — говорить о высоком. Утомленный киргизами Малахов (каковых он обидел в предыдущей передаче) провел один из худших своих эфиров в день смерти Захарова. И не только потому, что на примере ведущего можно изучать механизмы синдрома выгорания. А еще и потому, что ТВ, аффилированное с государством до степени неразличимости, давно попутало берега. Политическая лояльность обменивается на вседозволенность во всех остальных сегментах медийного монстра, включая поминки и юбилеи. Этический аутизм и агрессивное невежество — главные приметы этих самых «остальных сегментов».

Разгар осени оказался щедрым на юбилеи с поминками. Имеется даже новация: периодически каналы рвутся хоронить живую Анастасию Заворотнюк. Еще продолжали отмечать 85-летие Александра Ширвиндта, как подоспело 80-летие Владимира Меньшова. Только отгремел Меньшов, как исполнилось 85 Олегу Басилашвили. К счастью, всем им, людям штучным, удалось избежать запредельного градуса юбилейной пошлости. Ширвиндт утомленно отшучивался. Меньшов молча изнывал от ритуала. А Басилашвили и вовсе смущенно заметил: у меня все хорошо и дома, и в театре, и в кино. Я счастливый человек, мне даже нечего вам рассказать.

Святая правда — кому в телевизоре нужен счастливый человек? Тут успеть бы главное: уложить жизнь кумира в формат, доступный потребителю. Ситуация с властителями дум всегда была непростой в нашем отечестве. Прежде властителей (вместе с думами) назначали на должность как секретарей обкомов. Теперь делают то же самое, только с помощью лайков и прочей малаховщины.

Впечатляют культурные сенсации последних дней: режиссер Леонид Хейфец пырнул ножом в ногу врача скорой помощи; актриса Наталья Бочкарева спрятала пакетик с кокаином в трусы, но была настигнута бдительной полицией. Выстраивается дивный синонимический ряд, где сериальная Бочкарева равна уникальному Хейфецу. Заканчиваю колонку под аккомпанемент подробного репортажа о коварном режиссере. Всё рассказали о вызове скорой, о серьезно пострадавшем враче, о том, как накануне бежал из дома, о депрессии и даже, может быть, психическом заболевании. Одно только забыли упомнуть, что речь идет о большом режиссере, которому, кстати, тоже недавно исполнилось 85.

Ни словом не обмолвились о его спектаклях «Король лир», «Павел I», «Цена», о его преданности искусству, о его прославленных учениках, а это и Павел Деревянко, и Александр Петров, и Александр Паль. Действительно, стоит ли говорить о подобных мелочах? Вот научится к 90-летию запихивать кокаин в трусы — тогда и станет звездой.