«Противно осознавать, что наша страна живет в Средневековье»

Мосгорсуд оставил в силе приговор Владиславу Синице — пять лет колонии за твит о детях силовиков. Вот его речь на суде

3 и 4 октября судебная коллегия Московского городского суда рассмотрела апелляционную жалобу Владислава Синицы — в сентябре 30-летнего блогера и фигуранта «московского дела» приговорили к пяти годам колонии за твит о детях силовиков. Синица не признал вину; адвокаты утверждали, что обвинение было основано «исключительно на домыслах» суда. В частности, защита говорила о низком качестве психо-лингвистических экспертиз, которые по запросу следователей провели сотрудники АНО «Центр социокультурных экспертиз» и эксперты ФСБ, а также о том, что свидетелями в этом деле стали росгвардейцы, у которых, по мнению защиты, нет аккаунтов в твиттере, но зато есть маленькие дети. Суд оставил приговор без изменения. «Медуза» публикует речь Владислава Синицы в Мосгорсуде.

В первую очередь, хочу выразить сожаление, что из меня здесь делают не только экстремиста, но еще и какого-то идиота. Потому что вменяемые мне деяния в принципе не подтверждены <неразборчиво> моими подписчиками, несмотря на грубость и циничность, преступлением они являться не могут.

Я хочу еще раз сказать огромное спасибо за все письма, что мне пишут как мои подписчики, так и все заинтересованные лица. Спасибо за общественно важные мероприятия, которые вы проводите практически каждые выходные. Я практически в каждом письме читаю тезис: «Да никто не должен сидеть за слова». Я действительно выражаю огромное спасибо тем людям, которые все еще верят в свободу слова, свободу прессы. Я выражаю огромное спасибо тем людям, которые предложили мне… вернее сторонникам инициативы о том, чтобы предать материалы моего дела огласке, о том, чтобы мое дело вместе с делом господина Устинова отправилась еще на исследование к председателю Верховного суда к господину Лебедеву.

СМИ я выражаю огромное спасибо за инициативу обращения по данному вопросу в саму социальную сеть твиттер. Потому что насколько я знаю, политика по борьбе с контентом, разжигающим ненависть, у данного сервиса гораздо более жесткая, чем законодательство и нашей страны, и многих других стран. Соответственно, сам факт того, что на мою публикацию не поступало никаких жалоб, она не была удалена администрацией ресурса и все еще висит, уже о многом свидетельствует о том, что это не является материалами, возбуждающими ненависть.

Также я хочу обратить внимание на то, что текст моей публикации, всего этого твита — 128 символов — они процитировались практически в каждом СМИ. И ни одно из СМИ не было привлечено к ответственности за распространение и разжигание какой-то ненависти в дальнейшем. Это видит вся аудитория, это видит 140-миллионная страна, это видят зарубежные пользователи. Все сейчас крутят пальцем у виска, видя то, как человека [отличающего] предположение от суждения, в том числе людей, которые [высказывают] авторское мнение, могут привлекать к какой-либо ответственности, и уж тем более к уголовной.

Я также хотел бы сказать спасибо тем людям, которые освещают этот процесс сейчас, в данный момент. Я бы очень хотел, чтобы они также опубликовали все те ужасы, которые здесь есть, в уголовном деле. Все эти нарисованные протоколы, все выступления так называемых экспертов, компетентность которых… которые могут быть отличными сапожниками или кондитерами, но уж точно не лингвистами. Показания оскорбившихся якобы свидетелей, которые находятся в прямой служебной зависимости у тех лиц, которые мечтают меня заткнуть.

В первую очередь я надеюсь, что придет, помимо этого суда, еще суд совести, суд божий, который собственно даст… Им с этим жить в любом случае. Я надеюсь, что общество даст надлежащую оценку всем этим событиям. Я надеюсь, что администрация твиттера сделает далеко идущие выводы о том, как в этой стране соблюдается свободный суд при рассмотрении вопроса о переносе персональных данных россиян на территорию России.

Я надеюсь, что данное дело будет замечено судами еще более высших инстанций. Я надеюсь, что наш разговор выйдет в международную плоскость, будет рассматриваться Европейским судом по правам человека. Потому что из такого общественного резонанса, который я получаю — десятки писем в день — я считаю, что это очень общественно значимая тема, и ее просто нужно немедленно освещать. Мы еще раз поставим вопросы о том, что является экстремизмом. Кто у нас может, а кто не может являться социальной группой. Как публикация 128 символов у блогера с менее, чем 500 подписчиков, может расцениваться как какой-то особо опасный, террористический, агрессивный акт, направленный на подрыв основ конституционного строя и каких-то общественных отношений.

Мне бы очень хотелось, чтобы независимые СМИ, независимые эксперты еще раз проанализировали все материалы дела. Я с удовольствием предоставлю их на изучение через сайт защиты, чтобы каждый мог с ними ознакомиться и убедиться, за что власть сейчас сажает людей.

Я еще раз выражаю искреннюю благодарность всем людям, которые мне пишут, которые пишут обо мне, в том числе, которые продолжают развивать эту новость и привлекать к ней дополнительное внимание. Я полностью согласен с тем доводом, что никто не должен в нашей стране сидеть за слова, и уж тем более, за мысли. Я категорически против тех трактовок, которые мне рисуются как стороной обвинения, так и некоторыми недобросовестными СМИ о том, что у меня якобы имелся некий умысел. О том, как дорисовывается субъективная сторона. Как обычное суждение, элементарный ответ, пускай не самый верный, может трактоваться как какой-то чудовищный, агрессивный акт.

Мне противно вообще на самом деле осознавать, что наша страна до сих пор живет в каком-то средневековье, где происходит… Это даже не 37-й год, это самая настоящая охота на ведьм, присущая, наверное, 13 веку с психологической обработкой. Я считаю, что сама идея давить на прессу, давить на блогосферу, она уже надвигает ненависть. Ненависть, которая относится к социальной группе, говорящей правду.

Я очень надеюсь, что данный вопрос в кратчайшие сроки будет рассмотрен как высшими инстанциями Российской Федерации, так и высшими международными инстанциями. Я всем еще раз заявляю, что не признаю вину в том преступлении, которое мне инкриминируется. Я не могу признать умысел, ни состав, ни событие преступления.

Еще отдельно хочу сказать спасибо, конечно же, моей семье, моим друзьям, которые прекрасно знают, что я заключаюсь с достаточно активной гражданской позицией, что я оказался здесь не просто так. Я бы хотел, чтобы каждый подписчик сейчас и каждый пользователь интернета сделал далеко идущие выводы о том, что в данных условиях, которые сформировались у нас в стране, оказывается, прийти могут за каждым и любого невиновного человека могут подвергнуть подобного рода преследованию. Как это было в прошлом году в серии дел по Алтайскому краю по 282 статье первой части, которая в результате общественного резонанса была вовсе декриминализована. Я считаю, что мое дело — просто прямое продолжение, в том числе, определенная месть за защиту тех людей в прошлом году. Это месть за нашу прошлогоднюю победу, в том числе. И просто какая-то конвульсия, скажем так, тех людей, которым не удалось отыграться на ущемлении гражданских прав в прошлом году.

Продолжайте говорить обо мне. Продолжайте говорить много. Продолжайте распространять собственно мысль, что никто не должен сидеть за слова. Всем огромное спасибо, я буду надеяться, что в данном случае Московский городской суд в совещательной комнате будет руководствоваться совестью, здравым смыслом, теми материалами, которые действительно представлены независимыми экспертами, стороной защиты, и просто элементарно теми доводами, которые на протяжении нескольких последних месяцев освещались непосредственно в независимой журналистике и блогосфере. Я верю, что справедливость восторжествует и свобода слова не будет попрана больше никогда. Спасибо за внимание!

Записала Кристина Сафонова