Болото и поток

Изучаем длинный список премии «Просветитель»: книги по гуманитарным наукам, часть вторая

Сегодня будет объявлен короткий список премии «Просветитель», которую вручают за лучшие научно-популярные книги. «Горький» рассказывает о последней части списка — про издания, посвященные гуманитарным наукам. Обзор книг по медицине можно почитать здесь, книг по естественным наукам и технике — вот тут, первая часть обзора книг по гуманитарным наукам здесь.

Юрий Слезкин. Дом правительства. Сага о русской революции. М.: АСТ: Corpus, 2019

Без сомнения, «Дом правительства» — самая обсуждаемая историческая книга года. Работу Слезкина вспоминают то тут, то там, и в рецензиях, и в фейсбуках, и в барах. Проблема заключается в том, что, судя по упоминаниям, книгу Слезкина либо не совсем прочли, либо не поняли. Дело в том, что обсуждают книгу, исключительно упоминая, что это исследование, в котором «большевики предстают как милленаристская секта». Да, действительно, в книге есть такая идея, но от общего объема в почти тысячу страниц концепция секты занимает едва ли десять процентов. Стоит отметить, что сам Слезкин в многочисленных интервью, и даже в интервью нам, на самом деле упирал на это, но в книге есть много других важных мыслей.

Слезкин пишет последовательную историю того, как небольшая группа радикалов сперва захватила власть, затем смогла ее удержать, объясняя, почему у них получилось и первое, и второе. Далее автор переходит к литературе, которую эта группа породила. «Дом правительства» вообще гораздо в большей степени литературоведческая и литературоцентричная, нежели историческая и историкоцентричная книга, тут пересказаны и осмыслены десятки важных для советской литературы текстов. Затем — репрессии, и тут Слезкин касается столь важной, но не очень исследованной темы, как стратегии спасения в эпоху Большого Террора. Один из персонажей симулирует душевную болезнь на протяжении всех опасных лет, а когда опасность отступает, снова оказывается здоровым.

Но это еще и книга о противостоянии «потока» и «болота». Болото затягивает в пучину своей стабильности, а поток хочет это болото смыть проточной водой. Большевики начинали как часть потока, но превратились в болото. Место строительства Дома на набережной на Болоте для Слезкина символично. Эта идея противостояния «болота» и «потока» не нова для тех, кто внимательно следит за творчеством историка. Например, она рифмуется с идеей борьбы кочевых меркурианцев и оседлых аполлонийцев из другой книги Слезкина — выходившего двенадцать лет назад и переизданного в этом году «Века Меркурия». Если бы премию вручали за частоту упоминаний в СМИ и праздных разговорах, то у «Дома Правительства» не было бы конкурентов. Главное, о чем стоит помнить жюри, — книга уже публиковалась на английском несколько лет назад и уже тогда прозвучала там. То есть, с одной стороны, Слезкин, возможно, самый очевидный и самый заслуженный кандидат на победу в гуманитарной номинации, с другой — назначая его главным просветителем, мы честно признаем глубокую провинциальность нашей науки и научпопа.

Вадим Волков. Государство. СПб: Издательство ЕУ СПб, 2018

Вадим Волков — это редкий, если не уникальный для России случай историка права и социолога, тексты которого можно всерьез назвать культовыми. В начале нулевых околокнижная тусовка зачитывалась его книгами по истории современной российской организованной преступности и с восторгом цитировала, как Волков называл бандитов «силовыми предпринимателями». Книга «Государство» пока культового статуса не получила, но работ, где о государстве говорили бы так же спокойно, обоснованно, с научной базой, без восторженной или негативной истерики у нас очень мало. Наверное, самая важная мысль в книге Волкова состоит в том, что в 1990-х России для создания новых институтов требовалось по-настоящему сильное государство, а вот его-то как раз и не было. Но «господствовавшая в начале 1990-х годов идеология рыночного либерализма предполагала, что достаточно расчистить экономическое пространство от оков прежнего государства, провести шоковую терапию, и рыночная экономика сформируется сама собой, как только появятся собственники и рыночные сигналы о том, что и в каких объемах надо производить. Пассивность государства на начальной фазе перехода предопределила его крах на последующей». Сильный претендент на победу.

Лев Симкин. Собибор. Послесловие. М.: АСТ: Corpus, 2019

Лев Симкин, наверное, лучше всех в мире знает историю восстания в лагере смерти Собибор и биографию его руководителя Александра Печерского. Более того, он занимался этой темой еще до выхода фильма Константина Хабенского «Собибор», первая версия книги Симкина появилась в 2013 году. В общем, у этого издания есть всё, что должно быть в любом хорошем историческом исследовании: настоящий герой (Александр Печерский, советский офицер-еврей, который в лагере смерти поднял восстание и смог бежать) с потрясающей биографией; эпоха, о которой у каждого есть свое мнение; ошибочная мысль, что про нее все известно, но на самом деле про нее никто ничего не знает; наконец, историк, который очень хочет рассказать об эпохе и герое и который знает о них столько, что его мыслям тесно под обложкой. Основным и самым главным минусом книги является удивительная консервативность и традиционность повествования: сорок лет назад такая книга вряд ли могла бы появиться, но вот тридцать лет назад — легко.

Елена Осокина. Алхимия советской индустриализации. Время Торгсина. М.: Новое литературное обозрение, 2019

Уже второй год в шорт-лист попадают книги из серии «Что такое Россия?» издательства «Новое литературное обозрение», и это вполне заслуженно. В данном случае выбрана важная тема: как Торгсин, система магазинов, в которых можно было за валюту и драгоценности купить различные дефицитные и не очень товары, финансировала индустриализацию советской России. Тема важная, а главное — она позволяет объединить историю политическую, историю быта, экономику и даже литературу. Елена Осокина как раз специализируется на экономике и быте сталинской эпохи, она посвятила этим темам, наверное, главную в своей научной карьере книгу — работу «За фасадом „сталинского изобилия”». «Торгсин» тоже уже выходил: в первой версии книга появилась в 2009 году под названием «Золото для индустриализации: Торгсин». К ней есть одна и очень важная претензия: уже на тридцатой странице Осокина цитирует Бориса Соколова — автора, к которому у научного (как исторического, так и филологического) сообщества есть масса вопросов, которого обвиняют в конъюнктуре, плагиате и фальсификациях. Когда автор занимается узкой темой, в которой он разбирается, возможно, лучше всех, его сложно объективно оценивать, тем более неспециалистам. Но если такой автор ссылается на человека со столь ужасной репутацией, это портит все впечатление от книги.

Евгений Анисимов. Держава и топор. Царская власть, политический сыск и русское общество в XVIII веке. М.: Новое литературное обозрение, 2019

Еще одна книга из серии «Что такое Россия?» и еще одно переиздание. Первая версия этой книги называлась «Кнут и дыба», впервые она была опубликована двадцать лет назад в том же издательстве. Главный отечественный специалист по XVIII веку (удивительно, но в этом лонг-листе сплошные главные специалисты) объясняет, как была устроена система государственного страха в России. С примерами десятков сломленных в прямом и в переносном смысле конкретных людей. Я охотно поверю в то, что за двадцать лет на эту тему не было написано ничего нового — работа Анисимова и правда великолепна: была тогда и остается сейчас. Но награждать труд двадцатилетней давности сейчас несколько странно.

Сергей Алексашенко. Русское экономическое чудо: что пошло не так? М.: АСТ, 2019

Сергей Алексашенко был заместителем министра финансов и заместителем главы Центробанка России в 1990-х, последние несколько лет пишет статьи и книги о российской экономике. В принципе тут нет единого сюжета, кроме вынесенного в название тезиса об упущенных возможностях нашей страны. Это набор колонок, написанных в разное время, каждая по особому, конкретному случаю. В принципе, в чтении экономических колонок, которые когда-то были актуальными, а теперь нужно долго вспоминать, о чем именно шла речь, есть свой кайф: можно размышлять, что именно и когда пошло не так, а заодно мечтать об альтернативной реальности. С другой стороны, несмотря на все упущенные шансы, российская экономика все еще стоит и даже скептичный Алексашенко признает ее довольно «устойчивой». Книги по экономике периодически попадают в шорт-лист «Просветителя», но еще никогда ничего не выигрывали. Вряд ли книга Алексашенко станет первой.

Еще один участник лонг-листа — книга Ляли Кандауровой «Полчаса музыки. Как понять и полюбить классику». На эту работу у нас опубликована большая и подробная рецензия.