Третий гречневый кризис: почему гречка подешевеет, но пока будет дорожать

В России все признаки нового «гречневого кризиса», уже третьего за десятилетие. Гречку принято считать социально значимым товаром. Для россиян это один из стратегических продуктов, которые закупаются впрок. При малейшей угрозе кризиса спрос на гречку становится ажиотажным. Оправдываться за рост цен и успокаивать население во время прошлого кризиса пришлось даже Дмитрию Медведеву. В этом году поставщики снова предупреждают о резком росте цен. The Bell объясняет, можно ли это считать индикатором приближения кризиса.

Что случилось? В сентябре-октябре поставщики стали предупреждать ритейлеров о росте цен на гречневую крупу на 25–50%. Оптовая цена на гречку нового урожая уже подскочила до 40–45 рублей за килограмм, что почти вдвое выше средних цен предыдущих 2018 и 2017 года (24 руб./кг). Розничные цены пока растут скромнее, но тоже заметно: в сентябре Росстат зафиксировал рост к январю на 6,4%, до 51 руб./кг. Наученные горьким опытом ритейлеры пытаются договориться с поставщиками и ищут новые каналы поставок. Но цены в рознице все равно придется повышать — примерно на 5–10% после Нового года, сказал изданию сотрудник крупного ритейлера.

Почему это важно. Цены на гречневую крупу в России могут считаться универсальным индикатором социально-экономического состояния. Несколько лет назад «Ведомости» даже предлагали разработать для России уникальный индекс — по аналогии со знаменитым индексом бигмака. Тема роста цен на гречку снова муссируется в соцсетях, а недельная инфляция в России перестала быть нулевой. С 15 по 21 октября цены в стране выросли на 0,1%, цены на гречку — на 2,6%.

Что здесь не так. На самом деле новый гречневый кризис, если и будет о чем-то свидетельствовать, то о потребительских настроениях наименее обеспеченных россиян. Рост цен производители и сейчас, и в прошлые годы обосновывают обычным неурожаем, писали «Ведомости». Прогноз на этот год — порядка 750 тыс. тонн, это примерно вдвое ниже рекордных показателей предыдущих лет. Минсельхоз предусмотрительно успокаивает: урожай на уровне среднемноголетних показателей, а рост цен в опте — это восстановление к уровням прошлых лет.

История вопроса. Большой гречневый кризис пришелся на засушливый сезон 2010–2011 года: урожай оказался низким, оптовики подняли цены на треть, а в рознице средняя цена на килограмм гречневой крупы подскочила с 27 рублей в 2009 году до 68 рублей в 2010-м. Президент Дмитрий Медведев даже созвал по этому поводу Госсовет и обвинил в ажиотаже перекупщиков и спекулянтов. В магазинах ограничивали отпуск в одни руки, регионы просили правительство ограничить цены, наконец, гречкой занялась ФАС, возбудившая 17 антимонопольных дел о «молчаливом сговоре» торговых сетей. К 2013 году цены естественным порядком упали ниже 40 рублей за килограмм.

Относительно низкий урожай был и в 2014–2015 году. Информация о дефиците гречки снова подстегнула спрос на крупу, и в 2016 году средняя розничная цена на нее превысила 90 рублей. К 2018 году она вернулась на уровень 50 рублей.

Закупочная цена гречихи, при которой ее выгодно выращивать, сейчас порядка 20 000 рублей за тонну. Но на пике 2011 года за тонну гречихи «на элеваторе» давали 56 000 рублей, а в рознице цена гречки тогда приблизилась к цене курятины. В 2016 и 2017 годах Россия собрала два подряд рекордных урожая гречихи (1,2 и 1,5 млн тонн) с рекордных 1,7 млн га. И уже в начале 2018 года гречиха стоила дешевле тонны фуражного зерна (5500 рублей за тонну).

Именно из-за низкой урожайности гречка была дефицитом в СССР: колхозы и совхозы старались сеять поменьше гречихи, потому что она ухудшала их валовые показатели.

Сговор или рынок? Авторы классической работы по «гречневому кризису» убедительно доказывают: колебания цен на гречку не могли быть результатом сговора — их вызвало повышение спроса при сокращении предложения на рынке. Аргументы следующие:

доминирования крупнейших розничных сетей не хватало для сговора;
доля гречки в продуктовой корзине мала, поэтому сговор, который касается только ее, не имел бы практического смысла;
между регионами, где ФАС расследовала сговор, и остальными не было значимых различий динамики цен;
гречка также подорожала в Белоруссии, где цены регулирует государство;
похожим образом до этого дорожали рис и пшено.

Потребление. И по абсолютному, и по душевому потреблению гречневой крупы (порядка 3 кг в год) Россия безусловный мировой лидер. На нашу страну приходится уже больше 1 млн тонн, или около половины мирового производства гречихи. Второй производитель с 500–600 тыс. тонн — Китай, но в последние десятилетия посевы там сокращаются. На третьем месте — постсоветская Украина со 150 тыс. тонн, затем идут Франция (гречиха — важный компонент региональной кухни) и Польша. Первая пятерка стран дает больше 80% мирового производства. Это означает, что в случае неурожая России сложно купить много гречки на внешнем рынке, а в случае избытка — продать за рубеж. Экспортная ценность гречихи близка к нулю: в рекордном сезоне 2017/2018 года Россия смогла отправить на экспорт едва 5% урожая (72 тыс. тонн на $15 млн).

The Bell объясняет

Гречневые кризисы в России, таким образом, сводимы к рыночному циклу. Он начинается с неурожая, который нечем компенсировать из-за узости рынка и ажиотажного роста спроса из-за информации о дефиците. Именно это и происходит сейчас. Падение цен, которое следует за этим, обычно длится два-три года и останавливается после того, как сельхозпроизводители начинают сокращать площади. После цены снова начинают увеличиваться и растут еще два сезона.