«Темные начала» от HBO — детская экранизация недетского текста

Почему сериал по трилогии Филипа Пулмана может разочаровать тех, кто ее читал, зато понравится всем остальным

Фэнтези-трилогия Филипа Пулмана стала сериалом: на BBC, HBO и в российской «Амедиатеке» вышел первый эпизод «Темных начал». Главные роли в экранизации сыграли Джеймс Макэвой, Рут Уилсон и звезда «Логана» Дафни Кин. Еще до премьеры шоу продлили на второй сезон, а значит, каналы собираются экранизировать все три части истории о девочке Лире Белакве: «Северное сияние», «Чудесный нож» и «Янтарный телескоп». Кинокритик Егор Москвитин посмотрел первые эпизоды шоу и рассказал, почему эта милая экранизация увлечет тех, кто не читал трилогию Пулмана, и покажется слишком легкомысленной тем, кто ценил книги за мрачную проблематику и недетские вопросы.

Сюжет

Осторожно! В этой главе есть спойлеры к первой серии «Темных начал». Если вы их еще не видели и не читали трилогию Пулмана, можно ее пропустить.

Существует бесконечное количество параллельных миров, и в одном из них, в чуланах оксфордского колледжа, растет девочка Лира. Она не знает правды о своем происхождении, любит бегать наперегонки с мальчиком Роджером и мечтает о приключениях. От Лиры ни на шаг не отстает Пантелеймон — говорящая куница, которая по настроению может превращаться и в бабочку, и в птицу. Пантелеймон — так называемый деймон, то есть воплощение души человека в животном. Такой спутник есть у каждого в этом мире; в день совершеннолетия своего хозяина он навсегда перестает менять форму. К примеру, деймон лорда Азриэла — путешественника, аристократа и вольнодумца, повздорившего с церковью, — самка могучего снежного барса. А деймон миссис Колтер — редкой женщины, занимающей высокую должность в этой самой церкви, хоть и в научном ее отделе, — рыжая обезьяна.

Существование деймонов не единственное отличие мира «Темных начал» от мира реального. История в нем сложилась иначе: хоть по земле и ездят автомобили, но небо принадлежит дирижаблям; вместо России есть вполне европейская Московия и чуждая западной цивилизации Сибирь; США так и не стали сверхдержавой, а условный Евросоюз подчиняется Магистериуму — влиятельной церкви, похожей на католическую. Наука развивается под ревностным присмотром священников, поэтому Оксфорд, в котором живет девочка Лира, совсем не тот университетский центр, что в настоящей Англии.

К северу от Британских островов тоже творятся интересные вещи: купол Земли принадлежит разумным медведям, которые носят броню, выкованную из упавших метеоритов, — они называют себя панцербьёрнами. А еще кто-то в этом мире похищает детей и ставит над ними страшные эксперименты. Всей своей магией вымышленная вселенная, предположительно, обязана некой Пыли — невидимым частицам, открытым ученым Борисом Русаковым. Магистериум считает, что еще толком не исследованная Пыль угрожает сложившемуся миропорядку; немногие вольнодумцы, напротив, называют ее источником энергии, который приведет людей к светлому будущему.

Но маленькой Лире нет дела до борьбы церкви с инакомыслящими — гораздо больше ее волнует, что кто-то похитил ее друга Роджера. В надежде его спасти она, словно Герда, отправляется на север. Ее сопровождает та самая миссис Колтер — то ли заботливая наставница, то ли местная Снежная королева.

«Темные начала» — идеальный материал для экранизации

История маленькой сироты; автор — британский писатель-филолог; сюжет, бегущий из знакомой реальности в параллельную вселенную; религиозный подтекст; формат литературной трилогии; большая популярность романа — маркеры, которых может оказаться вполне достаточно, чтобы поставить «Темные начала» Филипа Пулмана на одну полку с «Гарри Поттером», «Хрониками Нарнии» и «Властелином колец». Но вряд ли этим книгам — «Северному сиянию», «Чудесному ножу» и «Янтарному телескопу» — там место.

Пулман довольно ярый противник организованной религии, благодаря чему его романы всегда окружал скандал. Даже российский протодиакон Андрей Кураев, хваливший когда-то «Матрицу» за религиозность и назвавший фильм Андрея Звягинцева «Левиафан» критикой не православия, а клерикализма, объявил творчество Пулмана «откровенно сатанинским» — из-за того, что главным врагом героев в книгах становится церковь. Католическая лига США долгое время выступала против его романов — и особенно активно в 2007 году, когда вышла (красочная, но не самая удачная) экранизация первого из них — «Золотой компас» Криса Вайца. Сериал от HBO во многом повторяет события этого фильма.

Юные герои у Пулмана проходят путь от невинности не к вульгарной свободе от религиозной морали, а к новой этике и представлениям о праведности — уже без участия коррумпированного Магистериума. Другими словами, «Темные начала» — редкое фэнтези, которое задает вопросы, часто выходящие далеко за пределы детской литературы в привычном ее понимании.

Понятно, почему экранизировать этот труд вместе с британским каналом BBC взялся американский HBO. «Игра престолов» только что завершилась, главные конкуренты — Netflix — вот-вот покажут «Ведьмака». Нужно срочно предложить взрослым еще одну страшную сказку о Новом Средневековье: в ней церковь не стесняется использовать методы инквизиции, многим приходится скрывать свои убеждения, а государство способно предъявить права даже на тело гражданина (или его деймона). В этой сказке именно детям — как в «Игре престолов» или каждом втором сериале Netflix — придется отдать все свои силы, чтобы исправить ошибки отцов. Сценарист телеверсии «Темных начал» Джек Торн (кстати, соавтор Джоан Роулинг в пьесе «Гарри Поттер и проклятое дитя») даже сравнивает маленькую Лиру с Гретой Тунберг. И эта странная перекличка между фэнтези-романом конца XX века и 2019 годом даже выглядит зловеще.

Однако сам сериал выглядит слишком детским

«Темные начала» от HBO очень и очень хороши. Для зрителей, не читавших трилогию Пулмана, здесь организовано очень мягкое знакомство со вселенной: ключевые правила вымышленного мира объясняют обстоятельные титры, за ними удивительные открытия сыпятся одно за другим. Режиссер Том Хупер («Отверженные» и «Король говорит!») заботливо следит за тем, чтобы зритель успел зафиксировать каждую мелочь. Вот деймон Пантелеймон на бегу превращается из куницы в птицу — и эта особенность «несовершеннолетних» деймонов еще сыграет свою роль в сюжете; вот лорд Азриэл исчезает в серебристом дирижабле; а вот в лучах северного сияния показывается другой мир.

«Темные начала» — один из самых дорогих проектов в истории британского телевидения, компьютерная графика здесь удачно уживается с очень реалистичной и подвижной манерой съемки — от беготни маленькой Лиры по Оксфорду начинает колотиться сердце, как у ребенка, играющего в салки.

Звездный — даже чересчур звездный — актерский состав подобран, будто чтобы напомнить, что сериалы сегодня могущественнее кино. Здесь есть прекрасный рыжебородый Джеймс Макэвой, бессменная звезда «Любовников» Рут Уилсон, которая, возможно, переиграет Николь Кидман, исполнявшую роль миссис Колтер в полнометражном фильме. Лиру изображает потрясающая актриса Дафни Кин (открытие «Логана»), не уступающая по харизме, к примеру, Милли Бобби Браун из «Очень странных дел».

Однако интонация телевизионных «Темных начал» в первых эпизодах, показанных журналистам, не спешит соответствовать интонации сложных книг Пулмана. Пока что это именно подростковое фэнтези, закономерно инфантильное, чересчур сказочное и не передающие весь холодный ужас трилогии. Однако не исключено, что сезон, последняя серия которого выйдет 22 декабря (и будет называться «Предательство»), нарочно усыпляет бдительность зрителя. Аудитория будет ждать очередную благодушную и теплую «Рождественскую песнь» — а получит обжигающую своей ледяной красотой «Снежную королеву» с шокирующей развязкой.

Книжные «Темные начала» — это мрачная история об угнетении: взрослыми — детей, государством — граждан. Сериал неизбежно придет к этой теме (иначе зачем каналам браться за такую дорогую авантюру), но он выбрал очень странный маршрут. Сейчас «Темные начала» кажутся слишком детской экранизацией слишком недетского текста. Возможно, когда милые компьютерные медведи в доспехах наконец-то покажут свои клыки, план заманить зрителей в антиутопию наконец-то сработает.

Егор Москвитин