Шоу мост гоу он

Обещание Путина построить мост через Лену в Якутске уже давно слышали. Но все равно рады

Якутия торжествует: президент страны вспомнил обещание, данное 13 лет назад. В 2006 году во время визита в Якутск Владимир Путин общался с президентом Якутии Вячеславом Штыровым за закрытыми дверями. Итогом переговоров стало решение о продаже республикой своих угольных активов — компаний «Якутуголь» и «Эльгауголь», владеющих лицензиями на крупные месторождения. Вырученные деньги — около 58,2 млрд рублей — не подлежали зачислению в бюджет. Их перевели на счета спешно созданной компании «РИК» («Республиканская инвестиционная компания»), которой вменили в обязанность финансирование «стройки века»: железной дороги Беркакит–Томмот–Якутск.

Чтобы дойти до Якутска, железной дороге требовалось пересечь реку Лену. Для решения этого вопроса Путин в феврале того же года поручил по итогам встречи рассмотреть возможность строительства совмещенного железнодорожно-автомобильного моста.Срок — до 1 августа 2006 года.Спустя 13 лет история вернулась на круги своя или «дозрела до реализации», как выразился сам Владимир Владимирович.

Иными словами, Путин вновь поручил правительству рассмотреть вопрос о строительстве моста через Лену. Правда, о совмещенном или железнодорожном мосте речь уже не идет. Железная дорога до Якутска так и не дотянется, сейчас она остановилась за рекой, упершись в поселок Нижний Бестях, который по замыслу должен был стать городом-спутником столицы республики. Мост будет только автомобильный, да еще и условно-платный (легковые автомобили — бесплатно, все остальные — по прейскуранту).

Но в Якутии рады и такой милости.

Решения правительства еще нет, а в республике уже пляшут на радостях. Мэр города Якутска Сардана Авксентьева лично призвала горожан собраться в спортивном комплексе «Триумф», чтобы станцевать осуохай — национальный танец-хоровод народа саха в поддержку решения Владимира Путина. «Мне сообщили, что <…> в спорткомплексе «Триумф» состоится большой осуохай! Приглашаю всех — горожан и гостей столицы, независимо от национальности и вероисповедания — присоединиться к древнему танцу! Объединим наши мысли ради осуществления мечты! Бары кэлин (приходите все)!» — заявила мэр. Что немедленно и было сделано: около 800 человек водили хоровод перед экранами с видеороликами о том, как хорошо будет после сдачи моста. Информацию о решении Путина подтвердил и глава Якутии Айсен Николаев, выложив в своем фейсбуке скан своего обращения к руководству страны с начертанной на нем надписью: «Ситуация дозрела до реализации». Через несколько часов, правда, скан был удален, но к этому времени его растиражировало множество СМИ.

В Якутии довольно популярна версия о том, что спешная организация танцев, автопробегов и прочих публичных признаков радости по поводу «решения Путина про мост», включая слив всех подробностей в федеральные СМИ с комментариями неназываемых «источников», идет от администрации главы и правительства республики. Якутяне пытаются создать большой медийный прецедент, крепко связав его с именем первого лица государства, чтобы вопрос не ушел под сукно, как это происходило уже неоднократно.

Злополучный якутский мост и прежде был близок к своему появлению, причем гораздо ближе, чем сегодня, но вмешивались обстоятельства непреодолимой силы, и все откатывалось назад.

В 2008 году проект моста прошел государственную экспертизу — за это удовольствие Якутия (компания «РИК») выложила 238,1 млн рублей. Через несколько лет экспертиза устарела, и деньги, можно сказать, были выброшены зря. Затем появилось желание строить вместо моста тоннель, и еще какое-то время ушло на обсуждение такой возможности. Все это время стоимость проекта неуклонно росла и к 2012 году достигла примерно 79 млрд рублей, а с подъездными путями выходило еще дороже. Цена получилась настолько бессовестной, что смутила самого инициатора, и в апреле 2012 года Владимир Путин заявил о том, что получился перебор: «Проект очень дорогой. Нужно понять, куда эта дорога приведет и какой будет экономический эффект от этого строительства. Я не говорю, что его не нужно строить, но надо все взвесить, подумать просто».

Сразу после этого министерство транспорта взялось пересчитывать стоимость объекта. От совмещения автомобильного и железнодорожного мостов было решено отказаться. Стоимость моста ужалась до 45 млрд рублей. Строить было решено на условиях концессии. В марте 2014 года даже состоялись торги, на которых победил консорциум «Транспортные концессии Саха», спешно созданный накануне. В него вошли: ОАО «УСК «Мост» (изначально рассматривалось как главный претендент на строительство объекта, и оно же предлагало рассмотреть вариант тоннеля), ОАО «Банк ВТБ», ОАО «Бамстроймеханизация», ОАО «Институт «Стройпроект». Предложенная цена составила 38,9 млрд рублей.

И в это же самое время — 20 марта 2014 года, на беду Якутии, в связи с событиями вокруг Крыма попали под санкции господин Ротенберг и ряд других российских предпринимателей.

Виталий Обедин,заместитель главного редактора газеты «Якутск вечерний», — специально для «Новой»

ИНТЕРВЬЮ

«У моста в принципе не будет аналогов на этой земле»

Мэр Якутска Сардана Авксентьева объяснила Андрею Заякину, почему сверхдорогой мост через реку Лену — не роскошь, а средство передвижения на Большую землю.

— Есть ли у вас понимание, когда все-таки будут выделены деньги на строительство моста — хотя бы примерно? Мы уже 13 лет слышим много разных обещаний, но все они так и остались обещаниями.

— Те, кто постарше, слышат их уже почти 40 лет. Конечно, у определенного количества горожан и экспертов есть скепсис. Я, к сожалению, не владею цифрами сейчас, и пока у меня не было возможности встретиться с Айсеном Сергеевичем [Николаевым], потому что он пока еще в Москве, но, как я понимаю, мост все-таки планируется построить, и если мы начнем возводить его в 2020 году, то закончим через пять лет.

— Правильно ли я понимаю, что в течение пяти лет республику ожидает финансирование в объеме как минимум предусмотренных сметой 90 миллиардов рублей?

— Мне сложно судить о республиканском бюджете, потому что прямо сейчас, как я понимаю, никакие суммы в республиканский бюджет [на эти цели] не заложены. Руководство республики говорит о том, что сейчас оно будет решать, совместно с руководителями федерального уровня, возможность включения первых расходов по мосту в госбюджет 2020 года.

— Через какой механизм финансирования эти деньги будут заведены в процесс?

— Мне сегодня известно столько же, сколько, Андрей Викторович, и вам: есть заинтересованность неких частных инвесторов — и не более того. Конечно, то, что есть виза первого лица страны, что проект готов к реализации, говорит о глубокой степени проработки вопроса. Но, к сожалению, я не могу это как-то комментировать подробнее, так как просто не владею этой информацией.

— А сам проект — с детальными схемами, чертежами, техническими и экономическими обоснованиями — кто-нибудь видел?

— На уровне правительства он есть, я его не видела. Меня как главу города беспокоило, что изначальный вариант створа этого моста проходил через старинное село Старая Табага, прямо посередине. Над этим вопросом мы совместно с республиканскими органами исполнительной власти поработали и нашли вариант, когда створ моста пройдет ниже села и параллельно будут выполнены работы по берегоукреплению, что, в принципе, население устраивает.

— С учетом того, что речь идет об огромной сумме денег, сравнимой с половиной годового бюджета республики, давайте пофантазируем: если бы Якутии эти деньги достались просто наличными с указанием израсходовать их на улучшение инфраструктуры, не было бы рациональнее потратить их на развитие малой авиации и на субсидирование перевозок паромами через Лену?

— Что касается развития малой авиации, то все то, что делалось республикой в части поддержания авиации, целей своих не достигло. И вообще: я могу высказать непрофессиональное мнение, поскольку я не экономист в этой отрасли и не авиатор тем более, но пассажирские перевозки у нас на Крайнем Севере не могут быть прибыльными в принципе. Это будет пустая трата денег. Техника есть техника, она в таких экстремальных условиях довольно быстро выходит из строя, требует очень серьезной эксплуатации, наземные портовые сооружения — тоже. Вы же физик и прекрасно это понимаете. Не думаю, что это была бы хорошая мысль.

Что касается паромной переправы, то паромы не ходят постоянно…

— Ну да, есть время межсезонья, когда нет ни парома, ни зимника…

— … и потом, перевозить грузы паромами — кажется, плохое решение для XXI века.

— Вы имеете в виду грузы для снабжения города?

— Да. Речь и о доставке продовольствия, и о доставке строительных материалов. Если бы это были туристические поездки за земляникой, порыбачить или еще куда-нибудь — это был бы один разговор.

А когда речь идет о снабжении самого большого города на территории вечной мерзлоты, то никакими паромами не наездишься.

— Для снабжения с Большой земли существует навигация по реке от Усть-Кута. Насколько я понимаю, экономически завоз по реке дешевле, чем завоз автотранспортом или железнодорожным.

— Он, наверное, и дешевле. Якутск таким образом и возник, и очень долго снабжение так и происходило, у этого способа есть свои недостатки, о которых вы знаете.

— Вы хотите сказать, что он сезонен и что зимой город остается отрезанным?

— Совершенно верно. Более того, вы часто бываете здесь и наверняка знаете, что город у нас постепенно превращается в огромные склады со всех сторон. Складское хранение в условиях Севера нереально дорогое, что в конечном итоге ложится в продажную стоимость товаров, которые оттуда выходят. У нас существует сезонное повышение цен перед каждым закрытием переправы, и, как показывает мой жизненный опыт, цены потом обратно не снижаются.

Мост, несмотря на его дороговизну, — это более стабильно. Технические решения меня тоже интересуют — у моста в принципе не будет аналогов на этой земле. Мне любопытно, как это будет реализовано с технической точки зрения.

Беседовал Андрей Заякин, «Новая»