Translated material
Poole game
Putin feathers cycle
Poole game.
The story of how Vladimir Putin was protected from journalists
Mikhail Rubin, with the participation of Roman Badanin and Elizabeth Surnacheva, December 4, 2019
Once the Kremlin pool was a prestigious place for journalists: they regularly talked with the president and could tell the country about it anyway. But now there is no such opportunity. Over time, working with Vladimir Putin came down to many hours of waiting for cards, voicing questions invented in the Kremlin and observing the first person on TV, and not live. So over two decades, citizens lost the opportunity to learn the truth about the work of their leader.
At the end of November 1998, journalists were on duty at the building of the Central Clinical Hospital, where President Boris Yeltsin lay with heavy pneumonia. Naturally, news about the state of health of the head of state was transmitted around the clock and despite the cold weather.
In the evening, leaving her husband, the first lady of the country Nina Yeltsin drew attention to the tired reporters and sympathetically suggested: “Poor, what are you standing? Go home, in the morning in the newspapers you will read everything. ” The witness of this story was journalist Olga Romanova, who then worked at the TVC, she retold her “project”. The naivety of Yeltsina then caused the journalists a smile. But when her husband’s successor became the head of state, the reporters of the presidential pool began to work like that - recognizing the latest news from news releases.
This did not happen immediately, but by the twentieth year of the actual rule of the current president, the Kremlin brought to the point of absurdity with the press. Moreover, the presidential pool, like Russian journalism as a whole, changed to the worst with their main character - Vladimir Putin.
What is the Kremlin pool
The presidential pool is called a group of journalists of different publications covering the activities of the head of state. These people go to official events to the Kremlin and the President’s residence, and also fly with him in Russia and the world. Several journalists from each publication can usually get accreditation in the pool: for this media, the correspondents are sent to the federal security service. If this agency does not find the criminal past or does not detect a tendency to anticipal behavior, there should be no problems with accreditation. Usually this process takes from three months to six months. After that, the press service of the head of state begins to invite a journalist to events involving the first person of the country. The editorial office pays for trips of their journalists with the president: the Kremlin contractor associated with the first deputy head of the presidential administration Alexei Gromov, Mosko, issues large accounts for food in a government aircraft, traveling by bus from airport to hotel and hotel accommodation.
2000 - 2008
The fall of the pool
The power of prayers
- Margarita Simonyan prayed loudly, sitting in her chair, - all reporters of the Kremlin pool of the time of Putin’s first period of the first term of the first period of the first term of the first term of the first period of the first term of the first period of the first term of the first term of the first period of the first term. His scandalous, of course, was not in loud prayers, but in what led to them. “Project” talks about this case from the words of three people flying that side.
In December 2002, several dozen journalists returned from the so -called “Pintayki” - so on the slang of the pool is called a series of tedious flights after the president from one country to another, and sometimes simply from the city to the city within Russia. At that time, journalists for four days consistently visited Beijing, Delhi and, finally, in Bishkek.
The president flew to Russia the first side, and for the rest, the path from Kyrgyzstan to Moscow was supposed to become routine: senior officials and ordinary delegation members sat in the front salons, and journalists and employees of the Presidential Security Service, including snipers with rifles, like the least honorary passengers, in the third salon.
After the "Pratayka", most journalists were sleeping peacefully. But the dream suddenly violated the emergency: the plane began to sharply lose height. As it turned out later, in Bishkek, the board was filled with low -quality fuel, which froze at a height. The pilot announced an emergency landing, and the stewardesses walked through the salons with frightened faces. The excitement was quickly transmitted to passengers, including Simonyan, then the 22-year-old correspondent of the Russia channel, and now the world famous leader RT.
The aircraft eventually successfully landed in Kazakhstan, but then a dispute arose further between journalists and officials: whether it is necessary to report the incident. The Kremlin’s press service forbade this: they were afraid of a scandal with the authorities of Kyrgyzstan, who could be offended by a message about bad fuel. As a result, the correspondent of Interfax nevertheless transmitted a message to the tape about the emergency landing of the aircraft, but did not talk about the reasons. The rest of the journalists, having waited many hours of a spare side, flew to Moscow and, fulfilling the Kremlin’s demand, did not include the event in their reports - the fact of the prohibition of the incident without details was described in the book of Elena Tregubova “The Kremlin Digger”.
Now, when the media do not transmit any critical information about Putin at all, such a ban seems insignificant. But then the restrictions were to journalists in the new product.
In the same years, the most vicious practice of Kremlin journalism began: by decision of the press secretary of President Alexei Gromov, reporters began to be expelled from the pool. In 2004, the young correspondent of Gazeta.ru and the student of the journalism department of Moscow State University Elena Shishkunova wrote a thesis in which she described the attitude of the first person to reporters:
“It seems to me that President Putin always tries to take his eyes from journalists ... Putin almost always does not notice the journalists, passing by them. This is especially clear when his foreign colleague turns in our direction, nods. ”
A quote from the diploma was published by Newsweek magazine, after which the Kremlin press service notified Shishkunov that it was excluded from the pool-it confirmed the authenticity of this story.
But in general, Putin’s first presidency in the Kremlin adhered to the concept that only television should be absolutely controlled by the authorities, and the rest of the media can be relatively free, the former Kremlin official recalls. Therefore, most of the journalists of the pool, with whom the Project spoke to prepare this material, now recall the beginning of the zero as a time when, with all the difficulties, the president and journalists were interested in each other.
Conversations with champagne
At the end of 2003, the journalists of the pool were invited to the Kremlin at a significant moment for the country - immediately after the arrest of Mikhail Khodorkovsky and the appointment of the head of the presidential administration unknown to the general public Dmitry Medvedev. Then Putin wanted to personally talk with reporters in the off-record-that is, not for quoting on his behalf, but “for understanding” or using the wording, like “source said”.
Journalists were seated in advance at a large table, they set up for a long time to wait for the constantly late president, hoping during this time to chat with the new head of the administration. However, this time Putin did not stay, and he and Medvedev sat on different sides of the table almost simultaneously.
“Putin was incredibly frank. It was very sorry when, at the end, the press service said that nothing of the above could be written. We even asked for what to do with this, to which they answered us: “We must live with this,” recalls one of the participants in the meeting.
Journalists have so honestly observed agreements that they never described the content of the meeting anywhere, and now they can hardly recall the exact words of the president. At some point, Putin was so relaxed that he began to recall his communication with one foreign delegation with irony, even said that they “smelled badly”-so one of the participants illustrates the intimacy of that meeting. But, of course, the head of state spoke a significant part of the conversation about the detention of Khodorkovsky: he made it clear that he himself ordered the businessman to arrest after the report, then the deputy head of the Kremlin administration Igor Sechin (it was Sechin who informally oversaw the work of law enforcement agencies at that time, said the former Kremlin official) about the possible flight of Khodorkovsky abroad.
At that time, Putin was clearly interested in communicating with a pool. This is clearly visible in one example. Every year in August, the president left for the so-called “working vacation”-as the press service called him, because Putin held public events there in Sochi and took journalists with him. They loved such trips: in addition to covering the president’s events, it was possible to spend time on the VIP cap of the Dagomys boarding house, where for reasonable money they brought food and alcohol directly to sun lounging. And also to go to discos, where Lolita’s song “I will send it to” constantly played. At the end of the vacation, journalists were necessarily invited to the interesting communication of the off-record, where the head of state could freely ask any questions. It has always been a frank conversation for several hours, the life of journalists in Sochi is reproduced based on the story of one of the regular participants in such trips in 2005-2007.
Going abroad, the president also gathered journalists - explained to them the subtleties of his foreign policy. In June 2006, Putin invited reporters to his hotel room in Shanghai, some even described that meeting in the press:
In Shanghai, Vladimir Putin lived in a spacious room. In this issue, a table with a treat was laid, which, it seems, was brought from Moscow. Sweets, cookies, pies. Everything is like in the Kremlin. Champagne, cognac in glasses, vodka in glasses. Mr. Putin watched the CCTV sports channel before our arrival, through which Sweden football was walking - Paraguay. About twenty minutes after the start of the conversation, the Russian president still turned off the TV.
From the report of the Kommersant correspondent Andrei Kolesnikov
During that meeting, Putin quite honestly, as it turned out later, said that he would leave the post of president after 2008, and did not even deceive the journalists, answering the question of future activities, becoming the prime minister after 2008, Putin also became the leader of the party - United Russia:
- What will you do when you leave the post of president?
- Ah, I will lead the political party! - He began to delight himself again. - Which? Opposition, of course!
- To whom is the opposition?
- And what's the difference? The main thing is that I will scold power - for anti -people's politics, for not thinking about ordinary people. I will meet you more often. It will be more interesting for you when I will criticize everything.
Putin did not keep his last promise. Having become the prime minister, he began to lose interest in journalists.
2008 - 2012
Diapolia
Maps and alcohol
In front of Putin’s working cabinet, in his residence near Moscow, Novo-Ograyevo used to be a table for playing billiards. Pula journalists could play it - after the construction of a new premises in the residence of billiards disappeared several years ago, journalists say. But the main hobbies of reporters during Putin's premiership are forced to become alcohol and cards.
- If you are nonsense, it is difficult to work in a pool. As a rule, before going to the plane on the way from business trips, many of us were already tipsy. The most popular drink is cognac, ”journalist Alexander Latyshev recalls the Izvestia, who worked at that time from Putin and Medvedev.
In 2007, Putin and his pool flew to Guatemala to submit a Russian application for the Olympics in Sochi. At the arrival of journalists, Alexander Smirnov gathered the deputy chief of the presidential press service and warned: hepatitis is raging in the country so as not to get sick, you need to drink only bottled water and not neglect Roma. Most enjoyed the advice, recalls Latyshev.
The cards completely captured the pool. In March 2011, journalists arrived in Belgrade, where Putin's meeting with the chairman of the people's bought -up was planned in the building of the Serbia Parliament. “We went into the room where negotiations were supposed to begin, sat on the floor and began to play the fool. This was seen by Peskov (Dmitry Peskov, at that moment the press secretary of Putin-“Project”) and began to shame us. But then we did not care: as soon as we came somewhere, whether it was the White House or some other place, the first thing we did was laid out the cards, ”recalls a regular participant in the pool and card games. This is remembered by another journalist.
How journalists were forbidden to drink on board
Until September 2012, alcohol was poured on an airplane who carries journalists for the president. Everyone ruined the FSO officers: seven years ago, returning after the APEC summit from Vladivostok to Moscow, they drank, went to smoke to the toilet, toilet paper pierced there, the alarm worked. According to the results of the incident, there was a “flight of flight”. After that, to pour on the plane, they stopped everyone, including journalists - this story is told independently of three correspondents.
Comment by Dmitry Peskov
This (playing cards - “project”) is not very decent to do, especially during public expectations. Of course, we reserve the right to express our opinion, although we always do it by comradely. Can we prohibit it? No, probably. We have no right to prohibit. And, as far as I know, now we have not encountered this.
These hobbies had understandable reasons-firstly, and so the non-postal prime minister during this period began to catastrophically be a lot of late, and secondly, the capabilities of journalists began to work normally.
Sandwiches in exchange for freedom
In January 2009, Prime Minister Putin flew to Berlin for negotiations with Chancellor Angela Merkel. After welcoming words, the leaders remained behind the closed doors, and the journalists took to be bored in a separate room-on the international trips of Putin and journalists, the press service and the service of the protocol of the head of government were accompanied. But the employees of the prime minister’s press service did not miss: they first came up with, and then handed out questions that they would have to ask Putin, as it were, at the final press conference. Almost always, these are not-resistant questions that Putin for some reason wants to answer. This time, Putin wanted to talk about the prospects of financial relations between Russia and Germany during the crisis.
But the plan almost ruined Merkel: as the mistress of the event, who, moreover, still knows her journalists well, she herself modified the press conference and indicated which of the journalists of both countries could ask a question. Naturally, Merkel was not aware of the secret plan of Russian guests. She still did not give the word "who needs." Then Putin’s press service decided to act: when Merkel once again pointed to the “wrong” journalist who was sitting to the right of her, Putin’s press service employee took the microphone and, as if nothing had happened, carried him in a completely different direction. The surprised Merkel did not even have time to say something, as one of the pre-selected journalists asked the desired question: “What kind of future is waiting for the economic relationship of the two states?” . One of the participants in that press conference told this story to the Project. “Project” was convinced of its reliability, having familiarized himself with the video made then.
-With us, for understanding, he talked now once a year-before the New Year he went down to the White House press center, congratulated and at the same time answered questions. There were no special revelations there, but it was useful, ”recalls the period of Putin’s Premier, one of the journalists.
However, the main problem was not even in the closeness of Putin. The new press secretary of Prime Minister Dmitry Peskov gradually deprived journalists of the opportunity to communicate with other officials and generally move around the White House.
At the beginning of 2010, leaving the White House press center, the journalists saw a strange sight: at the elevator where you can climb the floors of the White House where officials were located, a press service employee was sitting, listening to the radio and knitting on the knitting needles. In addition to these exciting affairs, she had another important task: not to let journalists go anywhere except the press center and the toilet. So the pool lost the opportunity to communicate with the sources. This story is told by three journalists who were part of the prime minister’s pool.
The culprit of unprecedented restrictions was informally announced by Vedomosti correspondent Maxim Tovkailo-now the chief editor of the site of the same publication. Peskova was seriously angry with the publication of a journalist, in which, before the official presentation, he showed a symbol of the Sochi Olympics, which revealed to him one of his sources. Товкайло, не называя повода, из пула исключили , заодно наказав всех: теперь журналисты могли лишь сидеть в пресс-центре, играть в карты, а выходить только под бдительным надзором либо в туалет, либо на официальные пресс-подходы чиновников.
Комментарий Дмитрия Пескова
Кремль открыт в объеме тех мероприятий, которые кремлевский пул освещает. Конечно, они не могут ходить свободно по Кремлю, да это и невозможно с точки зрения режима секретности и с точки зрения безопасности. То есть они переходят из того места, в котором они обычно ждут, в место проведения мероприятия. В сопровождении сотрудников охраны.
В Белом доме, кстати, начиная с 2008 года, имели место спорадические свободные хождения журналистов. Закончилось это тем, что журналистку одного из очень известных и уважаемых экономических изданий поймали на том, что она просто сама ходила в кабинеты, когда там никого не было, и чуть ли фотографировала документы на столах, что, конечно, непозволительно.
У этого закручивания гаек было и еще одно интересное последствие — новые правила отрезали журналистов пула не только от источников, но и от столовой Белого дома. Тогда путинская пресс-служба решила продовольственный кризис весьма оригинальным образом: в пресс-центр Белого дома, а потом и Кремля стали приносить бутерброды с сыром и колбасой. Такова была компенсация за потерянную возможность выполнять свою работу.
Как Путин проспал работу
Еда — вообще очень актуальная для журналистов тема. Они, как и все вокруг Путина, вынуждены бесконечно его ждать в условиях, где об их комфорте думать не принято.
Показательный случай: летом 2011 года премьер в компании рабочих должен был открывать тоннель в Новороссийске. Ждали его с полудня, но прилетел глава правительства только вечером. Поскольку на улице было жарко, а комфортное помещение для столь длительного ожидания никто не подготовил, одному из пожилых рабочих, приглашенных для общения с Путиным, стало плохо. Пришлось вызывать «скорую помощь» — вспоминает журналист из пула того времени.
Иногда журналисты ждут, но не дожидаются. Правда, информация о неявке Путина никогда не попадает в СМИ. В сентябре 2009 года журналисты, руководство «Газпрома», включая Алексея Миллера, и рядовые строители ждали премьера на севере Ямало-Ненецкого автономного округа. Было не очень тепло. Чтобы туда добраться, многие репортеры сначала прилетели в Салехард, а оттуда много часов ехали на поезде. И это все, чтобы только увидеть, как премьер откроет уникальный железнодорожный мост через реку Юрибей и ознакомится с условиями жизни строителей. СМИ даже успели проанонсировать мероприятие с участием Путина, но в итоге никаких новостей об открытии Путиным моста не появилось. Глава правительства, как сообщили журналистам, «чуть позже проснулся», не успел вовремя вылететь на вертолете, а поскольку световой день в тех краях короткий, собравшихся поставили перед фактом, что мероприятие пройдет без премьера , вспоминает Латышев. Передавать новость об отмене мероприятия и сне премьера журналистам запретили.
Комментарий Дмитрия Пескова
Не думаю, что так («чуть позже проснулся») сказали. А если кто-то и сказал, то он сказал неверно.
Похожих случаев хватало. «Как-то мы приехали в резиденцию премьера в Ново-Огарево, а навстречу выезжает его кортеж. Выясняется, что Путин отложил мероприятие, на которое нас привезли, и решил слетать в Чечню. Ждали весь день, пока он вернется. Это был единственный случай, когда нам разрешили заказать в Ново-Огарево пиццу», — вспоминает журналист, работавший с Путиным.
Естественно, манеры начальника со временем стали перенимать и сотрудники его пресс-службы: они стали устанавливать хамские запреты по поводу и без. 4 марта 2010 года репортеры привычно долго ждали начала заседания правительства: они стояли по углам, а министры и вице-премьеры рассаживались по положенным местам в ожидании Путина. В зал вошел первый вице-премьер Игорь Шувалов, но внезапно не стал садиться на положенное ему место по правую руку от Путина. Вместо этого он занял самое отдаленное от премьера кресло, которое положено «рядовым» министрам. Журналисты разглядели, что на Шувалове надета медицинская маска. В тот день он был простужен, но заседание правительства не мог пропустить , в тот день обсуждалась важная для него Стратегия развития автомобильной промышленности, вспоминает бывший сотрудник аппарата правительства. Чтобы не заразить премьера, он сел на другом конце стола.
В этой истории не было бы ничего особенного, если бы она не имела продолжения. Когда подчиненные Путина поняли, что журналисты хотят передать сообщение о том, что первый вице-премьер пришел на заседание в маске и сел на дальний конец стола, то к ним подошел обычно интеллигентный замначальника пресс-службы Олег Цацурин и матом запретил это делать под угрозой отлучения от пула , подлинность этой истории «Проекту» подтвердили два журналиста, участвовавших в мероприятии. «Так, б**, если кто-нибудь напишет, нах** вылетит из пула», — вспоминает слова Цацурина один из журналистов.
Комментарий Дмитрия Пескова
Я не знаю, запрещал ли он матом. Но, действительно, бывают какие-то моменты, которые не связаны с мероприятием, а скорее связаны с какими-то техническими аспектами или с пожеланиями тех лиц, чью работу журналисты освещают, такого бытового характера. Кто-то может сказать: «Пожалуйста, не снимайте меня в маске». В таком случае мы можем попросить журналистов этого не делать, нормальная просьба. Как правило, все реагируют нормально.
Естественно, фотографам запретили снимать Шувалова в тот день. В результате официальный фотоотчет с того заседания выглядит очень странно:
Отсутствует обязательная в таких случаях фотография всего стола, зато видно, что на обычном месте Шувалова сидит «рядовой» вице-премьер Алексей Кудрин, как правило занимающий чуть более отдаленное от премьера кресло . В пресс-службе ВЭБ.РФ, где сейчас работает Шувалов, не ответили на вопросы «Проекта».
Последний брифинг Медведева
«У меня для вас две новости, — начала разговор с корреспондентом „Известий“ Александром Латышевым пресс-секретарь президента Медведева Наталья Тимакова , содержание „Проекту“ пересказал сам журналист. — Хорошая в том, что ваши заметки читает президент. А плохая, что вы больше с нами ездить не будете».
Незадолго до того Латышев написал репортаж о том, как новый глава государства наблюдал за пуском баллистических ракет. Медведев и сопровождавшие его военные выглядели в нем комично, материал, по всей видимости, не понравился Кремлю, и чиновники попросили руководство «Известий» заменить Латышева. Главный редактор Владимир Мамонтов безропотно согласился. После этого — в ноябре 2008 года, во время поездки в Венесуэлу, — Тимакова и провела с Латышевым тот самый разговор , утверждает сам репортер. Латышев еще некоторое время работал в пуле Путина, а потом ушел из журналистики и открыл сеть пивных.
Комментарий Натальи Тимаковой
Я не помню подробностей, но не исключаю, что случай с Латышевым был не единственным (исключением из пула). Но я всегда была против таких методов и старалась ими не злоупотреблять.
Но в целом Медведев был более открыт, чем тогдашний Путин. Репортеры пула любят вспоминать встречу, которая состоялась в Сочи на исходе единственного срока Медведева — 31 августа 2011 года. Журналистов собрали в гостинице «Родина»: выпивка и вид на Черное море. Все участники вспоминают, что президент был в хорошем настроении и много шутил. Журналисты решили этим воспользоваться, задав главный вопрос — пойдет ли он на второй срок?
Некоторое время Медведев пытался уходить от ответа, но потом сказал, что объявит о своих планах на грядущем в конце сентября съезде «Единой России». Прямого ответа он не дал, но по интонации и хорошему настроению некоторые собравшиеся сделали вывод, что Медведев рассчитывает пойти на второй срок , вспоминает участник встречи. В газете «Коммерсант» даже вышла заметка, где источник издания в Кремле говорил, что «Медведев, объявив об участии в выборах, может дать „Единой России“ прирост в 10% голосов».
Прекрасное настроение Медведева в Сочи никак не сочеталось с его печальным выражением лица на съезде «Единой России», где он всего через несколько недель после той встречи с пулом объявил о возвращении Путина к власти. После тех событий журналисты пула еще долго шептались, что Медведев не знал о своей судьбе до самого последнего момента. Но знакомый нынешнего премьера это опровергает: по его словам, в конце августа 2011 года президент уже знал, что ему придется уйти, и поэтому «чувствовал себя легко».
с 2012
ЛИКВИДАЦИЯ
Последний брифинг Путина
Вскоре после возвращения на пост президента в 2012 году Путин собрал свой пул на встречу, и этот разговор кардинально отличался от интересных для журналистов встреч офф-рекорд времен первых двух сроков. Два участника мероприятия независимо друг от друга передают одно и то же впечатление: президенту было очень скучно. Его несколько раз спрашивали о самой актуальной теме — уличных протестах того времени. «Путин только раздражался, ему явно не хотелось отвечать», — вспоминает один из собеседников. Внятно он ответил только на вопрос об участвовавшей в митингах Ксении Собчак: «Если ей нравится жить такой жизнью, пусть живет». Он добавил, что защищал Собчак в прошлом и будет защищать в будущем. Под конец президент неохотно, но ответил согласием на просьбу журналистов сыграть с ними в хоккей: «Уже тогда казалось, что это последняя встреча. Президент вернулся на пост, который уже занимал, и ему было неинтересно» , — передает ощущение один из журналистов.
За прошедшие с тех пор семь лет Путин не только не сыграл с прессой в хоккей, но и ни разу больше не собрал свой пул для неформального общения , это подтверждают четыре действующих кремлевских журналиста. Давно прекратились и поездки пула с президентом в Сочи: Кремль вообще стал скрывать отдых Путина, оставлять кремлевский пул в Москве и в период бездействия президента регулярно публиковать так называемые «консервы» — то есть заранее записанные на видео встречи Путина с чиновниками.
Комментарий Андрея Колесникова
Из существовавших форматов, позволявших задавать Владимиру Путину вопросы, сейчас нет одного: он не встречается, как раньше, примерно раз в год, с журналистами «кремлевского пула» в закрытом режиме. Это, впрочем, все равно было не для цитирования, а как это говорится, для понимания. То есть это была такая любезность с его стороны.
Я как-то спросил у одного знающего (человека), почему прекратились такие встречи, и получил ответ: «Да там пока, к сожалению, особо не с кем разговаривать». Сейчас, кстати, по-моему, уже опять есть с кем. Может, такие встречи и возобновятся. I do not exclude.
Отдаление Путина, постоянные запреты и установление Кремлем тотального контроля над крупными медиа, представленными в пуле, привели к единственно возможному итогу: работа с Путиным с точки зрения журналистики потеряла смысл.
Узкий пул
Вскоре после возвращения Путина на пост президента в Кремле всерьез задумались, нужен ли пул в нынешнем виде вообще. «Больше не нужно, чтобы ездило пять газет, три канала, три информагентства. Чтобы они постоянно были с президентом. Это совершенно не нужно», — разоткровенничался на закрытой встрече со студентами ВШЭ Песков несколько лет назад , на той встрече Песков объяснял это мнение тем, что в последнее время увеличилась скорость распространения информации. Подобные мысли кремлевские чиновники неформально транслировали и журналистам. Сотрудники пресс-службы пересказывали им еще в 2012 году: «Песков не понимает, зачем вас так много, если вы все равно пишите одно и то же» , вспоминает один из журналистов.
Хотя ликвидировать пул Кремль пока не решился, зато стал все чаще прибегать к работе с так называемым «узким пулом», то есть приглашать на важные мероприятия всего нескольких проверенных и лояльных журналистов — из государственных агентств, «Коммерсанта» (его почти всегда представляет специальный корреспондент Андрей Колесников), «Комсомольской правды», «Маяка» и некоторых других. Порою эта практика приводит к очень комичным результатам.
Комментарий Андрея Колесникова
Сейчас в кремлевском пуле работать проще, чем раньше, когда пришел, то есть в 2002 году. Сейчас полностью открыто множество мероприятий, про которые раньше такое и предположить было нельзя. Встреча с «Валдайским клубом», например. Раньше я в ночи выуживал информацию о том, что там происходило за закрытыми дверями, у его отдельных отчаянных членов вроде Николая Злобина, которому, видимо, нечего было терять. Теперь это в прямом эфире по «Россия-24», а мы можем в зале смотреть и слушать, можем в пресс-центре. То же самое со встречами с президентскими советами: по межнациональным отношениям, СПЧ и др. Они все раньше были закрытыми, а теперь полностью открыты не только для журналистов, а и для всех желающих (прямой эфир).
Перед многими мероприятиями в первом корпусе сейчас можно поговорить с его участниками. Раньше как-то даже дико было подумать, что ты до начала мероприятия придешь в холл первого этажа и всласть наговоришься с Аллой Пугачевой или с олигархами перед Новым годом.
Еще в 2010 году случился странный конфуз: сразу два информационных агентства — «Интерфакс» и «ИТАР-ТАСС» — передали одну и ту же новость с одной и той же ошибкой. Повод новости состоял в том, что Путин лично сел за штурвал самолета-амфибии «Бе-200», забрал воду из Оки и потушил ею два лесных пожара. Но в сообщении агентств было сказано: Путин летал на «самолете-амбиции». Конечно, два разных агентства не могли совершить одну и ту же ошибку. Ее допустило третье: пресс-служба не захотела брать на борт слишком много журналистов и ограничилась репортером агенства «РИА Новости» Григорием Дубовицким — отчасти эта практика может быть объяснена небольшим числом мест в самолете. Но с условием: он передаст сообщения в редакции других агентств, и они одновременно опубликуют информацию, как будто все они освещали мероприятие. Машинистка, которой Дубовицкий диктовал сообщение, допустила ошибку, и в таком виде оно было разослано во все агентства. В итоге редактор в «РИА Новости» ошибку отследил, а в остальных агентствах на ленту вышел «самолет-амбиция» , рассказали «Проекту» журналисты двух агентств, включая РИА «Новости».
Но обычно в «узкий пул» включают не одного, а нескольких наиболее лояльных журналистов, которые никогда не передадут новости о неудачах президента. Как это работает, понятно на примере одного из самых известных событий с участием Путина — полета президента на параплане со стерхами осенью 2012 года. Это была комичная история длиной в несколько дней , вспоминает ее свидетель. Журналистов привезли на Ямал за два дня до предполагаемого события, Путин прибыл на следующий день и для начала совершил тренировочный полет без стерхов. Новость об этом публиковать запретили.
На следующее утро стерхов выпустили, Путин поднялся в воздух, но птицы за ним не полетели — передавать эту новость тоже запретили.
Через несколько часов президент опять взлетел, и на этот раз птицы полетели за ним. Журналисты уже было решили, что их отпустят спать (они жили на судне, пришвартованном на Оби). Но Песков стал махать руками, подзывая репортеров к себе: всех выстроили и к строю неожиданно вышел Путин. «У него блестели глаза, — вспоминает участник встречи. — Тогда он впервые обошел всех и каждому пожал руки». Наверняка про это мероприятие могло бы быть написано немало остроумных репортажей, но сделать это было некому — в узкий пул для его освещения включили самых проверенных, например Олега Осипова, тогда журналиста агентства «РИА Новости», а теперь пресс-секретаря Медведева.
С момента полета со стерхами журналисты больше не видели главу государства таким довольным, зато много раз убеждались, что практика «узкого пула» продолжает жить, особенно в сложных для президента ситуациях. В марте 2018 года, вскоре после избрания Путина на четвертый срок, в кемеровском торговом центре «Зимняя вишня» случился катастрофический пожар, погибли 60 человек. Когда глава государства спустя два дня решился полететь в Кузбасс, он взял с собой лишь одного корреспондента — из «РИА Новости» , рассказывает журналист пула.
Комментарий Дмитрия Пескова
Практика узкого пула и широкого пула используется постоянно. Зависит от места, объекта, тематики и времени. Например, когда мероприятие проводится в 9-10 вечера, газеты там не нужны, они уже фактически закрылись, проявляют в это время низкий интерес.
Репортаж из дома
24 июня 2015 года на первой полосе газеты «Коммерсантъ», в «шапке» номера (так называется главная статья выпуска), вышел подробный репортаж Андрея Колесникова о встрече президента с членами Общественной палаты. В этом материале как всегда было много деталей и остроумия — Колесников описал детали гардероба участников и реакцию Путина, включая вздохи первого лица. Но в репортаже не было и не могло быть важного элемента всех текстов главной звезды нынешнего кремлевского пула — разговоров автора с участниками. Дело в том, что Колесникова в тот день просто не было в Кремле — там был в тот день корреспондент «Проекта».
Вернувшись в Кремль из Белого дома, Песков довел до абсолюта практику, когда журналистов отгораживают от их ньюсмейкера. Типичное мероприятие стало выглядеть так: журналист приезжает в Кремль или Ново-Огарево, проходит проверку и отправляется в пресс-центр, где проводит несколько часов в ожидании начала. За дверью всегда стоит сотрудник ФСО — он в том числе следит, чтобы журналисты не ушли дальше туалета. Самое большое разнообразие вносят два буфетчика — сотрудники комбината питания «Кремлевский» Управления делами президента, которые приносят бутерброды, а иногда сладости. Тогда у столов, на которые ставят подносы, некоторое время царит оживление, а потом журналисты снова расходятся по своим стульям: дремать, читать или разговаривать. Играть в карты пул в последнее время перестал — любители «дурака» уже давно выяснили, кто сильнейший.
Комментарий Дмитрия Пескова
Мероприятия в пресс-центре многие журналисты смотрят чаще всего, и они, большинство, предпочитают это делать, потому что оттуда они могут вещать в режиме онлайн.
После долгого ожидания начинается мероприятие, но и в это время почти все остаются в пресс-центре: большинство журналистов перестали звать в зал заседания, они смотрят трансляцию на специальном большом экране. Естественно, это привело к тому, что репортеры часто предпочитают и вовсе прогулять событие, тем более, что его обычно можно посмотреть из дома, в трансляции канала «Россия-24». Именно так, вероятно, Колесникову удалось написать репортаж с события, на котором его не было.
Комментарий Андрея Колесникова
Я могу, крайне редко, написать заметку, посмотрев запись на kremlin.ru или по каналу «Россия-24». На самом деле так получается качественней и быстрее. Но все-таки это исключительный случай. Этим пользуешься, например, когда идут два мероприятия подряд, и на одно из них ты точно не успеваешь, а написать про него все равно должен. Тогда можно посмотреть даже по мобильному телефону. Но и в этой ситуации я все равно кому-нибудь звоню и что-то еще выясняю. По-другому это не может быть. Тем не менее именно при работе в «кремлевском пуле» эффект постоянного присутствия чрезвычайно важен. Все знают, что я в отличие от многих никогда не сижу в пресс-центре, а стараюсь пробиться и увидеть мероприятие своими глазами.
Похожим образом устроены мероприятия Путина вне пределов его резиденции. Четыре года назад корреспондент «Проекта», работавший тогда в кремлевском пуле от РБК, отправился с президентом в «укатайку» Пекин-Владивосток-Брисбен. При въезде в правительственный терминал аэропорта «Внуково» журналисты всегда садятся в автобус и получают от пресс-службы множество бумаг. Это списки, в которых указаны мероприятия с участием главы государства и фамилии журналистов, которые могут каждое из событий освещать .Такая практика вполне оправдана: президент в своем кортеже передвигается быстрее журналистов, и они не успеют за ним всюду, тем более, что в зависимости от специфики издания посещать все мероприятия репортерам и не нужно. Однако большая часть событий с участием главы государства все же интересна. Из почти двух десятков запланированных в трех странах мероприятий корреспондент «Проекта» обнаружил свою фамилию всего на одном важном — итоговой пресс-конференции в Брисбене, куда и так допускали абсолютно всех . Также пресс-служба разрешила посетить очень короткое протокольное мероприятие, в ходе которого президент давал команду запустить гидроагрегат Саяно-Шушенской ГЭС. В перечень интересных для освещения мероприятий независимые СМИ, действительно, включают нечасто, а на все претензии представитель Кремля как-то с улыбкой ответила одному из запертых в пресс-центре журналистов: «Зато вы в пуле».
Все это привело к еще одному закономерному результату. Журналисты, будучи постоянно отрезанными от ньюсмейкеров, перестают проверять получаемую информацию. «Укатайка» Пекин-Владивосток-Брисбен была тяжелой для всей российской делегации: Путина в 2015 году плохо принимали в Австралии на саммите G-20 , он проходил на фоне введения против России санкций, и напряженную обстановку разрядила лишь церемония фотографирования мировых лидеров с коалами. В итоге Путин устал быть изгоем и улетел с саммита досрочно.
Журналисты как всегда быстро забежали в свой самолет. Это один из главных навыков для корреспондента пула: взлетать разрешают только после подъема в воздух президентского борта, а он может задержаться на неопределенное время. Стало быть, в стоящем на земле самолете пул может провести много часов, а значит, важно успеть занять несколько кресел — чтобы спать. Но в этот раз такого не произошло — журналисты быстро улетели из Брисбена в Москву с дозаправкой во Владивостоке. По пути журналист Life Александр Юнашев пошутил: Путин везет с собой коалу. Шутку услышал многолетний корреспондент «Комсомольской правды» Александр Гамов, еще одна звезда пула, которому регулярно поручается задать выверенный вопрос на путинских пресс-конференциях. Восприняв шутку всерьез, Гамов отправился передавать сообщение в Москву. И только предупреждение коллег спасло «комсомолку» от конфуза. «А я тебе верил», — немного обиженно подошел к автору шутки Гамов.
Театр для иностранцев
Во время президентских выборов 2018 года работой кремлевского пула были поражены иностранные журналисты. Кремль тогда решил пригласить несколько десятков корреспондентов международных СМИ в поездки Владимира Путина. «Это очень интересно с точки зрения того, как работает российская политика вообще. This is the theater: we went there for three hours, probably three hours were waiting for him, three hours ago. И все это ради 30-секундной картинки. Мы не каждый день можем это наблюдать», — поражался тогда корреспондент The Washington Post Эндрю Рот.
Но шутки Юнашева далеко не всегда заканчивались так удачно для объектов его розыгрыша. В июле 2014 года журналисты купались и загорали — был разгар саммита БРИКС в бразильской Форталезе. Между собой они обсуждали важный вопрос: зачем следующий саммит, хозяйкой которого должна быть Россия, решили проводить в Уфе, где нет моря. Так родилась острота о том, что саммит перенесут в Петропавловск-Камчатский — там есть, где поплавать. Этот разговор услышал корреспондент «Газеты.Ru» Рустем Фаляхов и передал в редакцию новость следующего содержания: предстоящий саммит БРИКС перенесут из Башкирии на Камчатку. В этом виде новость была опубликована и какое-то время «висела» на сайте. До тех пор, пока, согласно бытующей в пуле легенде, ее не прочел глава Башкирии Рустэм Хамитов. Новость удалили спустя некоторое время, когда Юнашев позвонил в «Газету.Ru» журналисту Наталье Галимовой и сообщил, что их репортер стал жертвой розыгрыша . Юнашев подтвердил «Проекту» подлинность обеих историй, добавив, что коллеги приняли шутку за правду, потому что привыкли доверять информированности журналистов Life. Галимова подтвердила «Проекту» подлинность истории про саммит БРИКС. Комментарий Фаляхова получить не удалось — его телефон был отключен.
Изгнанники
В 2017 году Кремль без объяснений аннулировал аккредитацию в Кремле сразу двух журналистов «Ведомостей» — Маргариты Папченковой и Александры Прокопенко, причем последняя до этого восемь лет проработала в пуле и часто писала заметки на основе общения со своими источниками . До «Ведомостей» Прокопенко работала в пуле от агентства ТАСС. Она подтвердила «Проекту», что ей отказали в аккредитации. Для исключения из пула к этому времени достаточно было уже просто выделяться энергичностью.
Комментарий Дмитрия Пескова
Действительно, некоторым журналистам отказывается в аккредитации, по соображениям безопасности, как правило. Других подробностей мы не даем.
Год спустя Кремль решил выгнать журналиста из пула просто за невинный вопрос. Корреспондент РБК Василий Маринин после церемонии открытия Крымского моста, не договорившись заранее с пресс-службой, спросил проходящего мимо главу государства о его впечатлениях и заодно уточнил, надо ли строить мост на Сахалин. Путин остановился, ответил, но поскольку теперь общение журналистов с президентом вообще не приветствуется, РБК попросили больше не отправлять Маринина на мероприятия с участием президента , рассказал «Проекту» журналист, знакомый с этой историей. По его словам, через несколько недель в Кремле остыли и передумали исключать его из пула. Маринин от комментариев отказался. Прокопенко, Папченкова и Маринин в журналистике больше не работают.
Отказавшись от общения с пулом, глава государства решил это компенсировать периодическими встречами с главными редакторами, которые в подавляющем большинстве давно приняли правила игры Кремля с их журналистами и безропотно соглашались на их изгнание из пула. Теперь в Сочи к Путину летают они.
* * *
С переизбранием Путина на четвертый срок в 2018 году Кремль фактически отменил «укатайки» . по крайней мере несколько журналистов пула рассказали «Проекту», что уже не менее полутора лет Кремль не организовал ни одной длительной командировки. Например, в начале сентября 2019 года президент летал по маршруту Иркутск — Улан-Батор — Владивосток. Но самолет с журналистами вслед за главой государства в воздух уже не поднимался: теперь в каждый пункт назначения летают разные журналисты — специальных сопровождающих у Путина быть больше не должно . Это хорошо видно на примере газеты «Коммерсантъ»: Андрей Колесников писал репортаж только из Владивостока, визит в Монголию освещал другой автор, а материал из Иркутска в газете отсутствует вообще.
Комментарий Андрея Колесникова
«Укатайки», хотя мне это слово очень не нравится — как и все эти жаргонные слова-паразиты, не отменили. Есть, например, практика вернуться в Москву из Китая через остановку во Владивостоке. Это уже «укатайка». И журналистам очень нравится созерцать, как глубоко они страдают в таких дальних перелетах, и выкладывать свои переживания с тяжкими вздохами в социальных сетях. Я думаю, будет повод — будет и очередная «укатайка». Вот если бы не отменили двадцатку в Перу, то была бы прекрасная «укатайка» по маршруту Москва-Канары-Бразилия-Перу-Канары-Москва. Всем удалось бы чудесно пострадать. Но саммит в Перу отменил, как известно, президент этой страны.
Журналисты кремлевского пула далеко не всегда работали в таких условиях, как описано в этом тексте. Сергей Пархоменко в первой половине 1990-х летал на международные встречи с президентом Борисом Ельциным. Он рассказал «Проекту», как тогда была устроена тогда работа кремлевских репортеров.