Полковника никто не ищет

Вечный свидетель ряда уголовных дел экс-мэр Химок Владимир Стрельченко живет, кажется, счастливо

Непросто писать этот текст. Я занималась Химками пять лет подряд и очень, очень много думала об этом человеке. По Бродскому, человек — это сумма поступков. Я думаю, что поступки Владимира Владимировича должны изучать и документировать другие люди, не журналисты. У этих людей есть соответствующие инструменты, права и компетенции, чтобы ответить на вопросы о том, что именно Стрельченко делал, а чего — нет. Я лишь опишу известные мне обстоятельства жизни Стрельченко.

Владимир Стрельченко возглавлял городской округ Химки почти десять лет — с 2003 по 2012 год. К карьере управленца он пришел не сразу.

Стрельченко родился в Новосибирске и совершенно очевидно, что очень рано решил, каким будет его путь. Он хотел быть военным. Сразу после школы поступил в Новосибирское высшее военно-политическое общевойсковое училище, затем полгода — с октября 1987 года по май 1988 года — служил в Афганистане. Стал командиром роты 70-й Кандагарской мотострелковой бригады. В мае его ранило осколками, лечился в Ташкенте. Потом скажет: «На войне было страшно — только дураки смерти не боятся, но думать тогда об этом просто некогда было».

Вернувшись, он поступил в Военную академию имени Фрунзе. Когда он ее окончил — страны, которой он собирался служить, уже не было.

Дальше путь Стрельченко тесно связан с карьерой предыдущего губернатора Московской области Бориса Громова. Громов был командиром 40-й армии, лично руководил выводом войск из Афганистана. После отставки стал депутатом Госдумы, затем — губернатором Московской области.

Его кадровую политику описывали шуткой «40-я армия вышла из Афгана и закрепилась в Подмосковье».

И Стрельченко тоже уходит в отставку в звании полковника и переходит в систему ЖКХ Москвы. Но на низовых должностях он не задерживается: через два года полковник уже был назначен заместителем министра ЖКХ, топлива и энергетики Московской области.

В 2003-м (при широкой поддержке Громова) Стрельченко избирают главой Химкинского района. Громов основывает организацию ветеранов локальных войн «Боевое братство», ее головное отделение располагается в Химках.

Стрельченко последовал принципу своего патрона и на ключевые посты расставил бывших армейских товарищей. Главный редактор «Химкинской правды» Михаил Бекетов писал: «У нас в Химках сейчас бывшие полковники руководят прессой, здравоохранением, торговлей, коммунальным хозяйством. Нашим местным телевидением в Химках руководит прапорщик…

Проблема в том, что они еще не вернулись с войны. Ребята, которые вернулись из горячих точек, считают, что они умнее, мудрее той же учительницы, которая учила детей. Это само по себе неправильно».

С журналистами афганцы сходились плохо. «Силовой» зам Стрельченко Валов отправлял начальникам управлений городской администрации факсограмму о том, что съемки и репортажи всех СМИ на территории Химок «проводятся по предварительному согласованию с заместителем главы администрации». Журналисты не подчинялись, вольничали. И СМИ начали исчезать.

Сейчас я расскажу, как убивали Бекетова. Его газета написала о переносе останков советских летчиков под строительство торгового центра на Ленинградке. Тема стала федеральной. Через месяц неизвестные подложили в багажник машины Бекетова взрывное устройство, облили бензином и подожгли. Затем с Бекетовым пожелал встретиться «силовой» заместитель Стрельченко Валов, попросил «не обижаться за машину» («бог дал, бог взял»), предложил начать отношения с чистого листа. Бекетов обвиняет Стрельченко в политическом терроре, Стрельченко подает заявление о клевете, журналист оказывается невыездным. Параллельно происходит борьба за Химкинский лес, и газета Бекетова практически полностью посвящена проекту чудовищной трассы. Близятся и выборы главы Химок. За две недели до выборов Бекетова находят на ноябрьской земле у своего дома.

Его голова проломлена, пальцы раздроблены (их ампутируют), переломаны ноги. Журналист провел в коме несколько месяцев: он потерял речь, лишился пальцев рук и правой ноги.

Бекетов выжил. И после того, как он выжил, Стрельченко продолжал судиться с журналистом. На суд Бекетова возили в реанимобиле. Стрельченко победил на местном уровне — и Союз журналистов России собрал присужденный штраф копейками. Бекетов штраф оспорил. Через пять лет после покушения Михаил умер — не смог проглотить еду, задохнулся. Администрация Химок некоторое время сопротивлялась идее похоронить журналиста на городском кладбище.

Другие независимые СМИ в Химках тоже исчезли при Стрельченко. Главный редактор газеты «Гражданский форум» Юрий Гранин и ответсек Юрий Слюсарев были избиты металлическими трубами, им сломали кости лица. Их газета закрылась. Анатолий Юров, главред «Гражданского согласия»: три покушения, 10 ножевых, сгорел от рака. Константин Фетисов вел блог о мусорном полигоне, находящемся в собственности администрации. Так же, как и Бекетова, его били битой у подъезда по голове и лицу. Он потерял память. Но по Фетисову уголовное дело неожиданно пошло. Нашли исполнителей, нашли организатора — сотрудника администрации города Химки Чернышева. Заказчики, по версии следствия, — «неустановленные лица из администрации города Химки». Лица не установлены до сих пор.

Громче всего фамилия Стрельченко зазвучала в деле Химкинского леса. Платная трасса Москва — Санкт-Петербург, делая безумный, ничем не обусловленный изгиб, фактически уничтожала лесной массив, дубравы, рощи, озера и болота — то, чем гордились химчане, то, ради чего сюда переезжали москвичи. Местные жители — особенно молодые родители — превратились в политических активистов. Самой известной стала инженер и мама двоих детей Евгения Чирикова. Сначала митинги, потом встали лагерем.

Застройщики нанимали ЧОП с кулаками побольше, футбольные фанаты навещали лагерь в масках ку-клукс-клана, свернутых из футболок, полиция методично задерживала протестующих (девушек иногда таскали за волосы).

После визита «ку-клукс-клановцев» в Химки приехали антифашисты, прошлись маршем по городу и разгромили офис администрации Химок, перебив стекла. Затем к Чириковой начали ходить органы опеки, и Евгения с семьей уехала в Эстонию, откуда продолжает судиться за родную землю.

Отстаивая интересы патрона Громова (именно он подписал изначальное постановление о трассе в 2006 году) и федерального начальства (Путин своей рукой вывел земли под трассу из лесного фонда), Стрельченко… А что Стрельченко? Разве можно приписать визиты футбольных фанатов в лагерь ему? Или поведение полиции? Или угрозы опеки? Или избиения журналистов? Стрельченко (с ним я говорила не раз) утверждал, что проект — федеральный, а леса в тех местах никогда не существовало, и лично он занимается исключительно хозяйством.

Хозяйством занималась вся его семья! Жена Владимира, Галина, выросла в многодетном семействе. Я застала время, когда ее девичью фамилию — Рагина — в Химках произносили шепотом. Брат Галины, 23-летний Эдвард Рагин через несколько месяцев после воцарения Стрельченко открыл две компании — ООО «Химэнергосбыт» и ОАО «Химэнерговодосбыт». Компании занялись перепродажей энергии, тепла и газа населению и предприятиям и быстро стали монополистами в Химкинском районе. Сходненский завод керамической плитки, переименованный в ООО «Стройкомплекс+», тоже перешел в родственные руки. По-европейски дорогой тротуарной плиткой (продукцией завода) выкладывали химкинские улицы задолго до «плиточной эры» в Москве.

Сестра Оксана тоже занялась бизнесом, а вот сестра Ольга стала чиновницей и служила в «золотом КЗООСе» — комитете по землепользованию и охране окружающей среды химкинской администрации. У этой песни много куплетов, ведь у семьи есть друзья. Отдельно хочется сказать о банкротстве уникального НИИ Радиоприборостроения — лишь по предварительным прокурорским оценкам было расхищено оборудования на 10 миллионов долларов.

Расследование о Рагиных и друзьях семьи Стрельченко должно было выйти в предвыборном номере «Химкинской правды», но номер никогда не был напечатан: Бекетов оказался между жизнью и смертью.

Какое-то время эту версию — связи покушения и расследования деятельности Рагиных — серьезно проверяла прокуратура Московской области. Или говорила, что проверяла.

Зато хорошо известен и освещен в СМИ ценностный конфликт между компанией IКЕА и химкинской администрацией. Достроенный торговый комплекс два месяца простоял закрытым, поскольку химкинская администрация внезапно потребовала от шведских инвесторов выделить миллион евро для строительства путепровода на улице 9 Мая. «Это вымогательство взяток», — заявил шведской газете Dagens Industri глава российского представительства IKEA Леннард Даалгрен. И еще: «Я опасаюсь за свою жизнь».

Но шведы сдались, и деньги были перечислены на счет МУ «Химдор», возглавляемого доверенным лицом Стрельченко Устиновым. То же случилось и при строительстве шведами гостиничного комплекса около Ленинградского шоссе. Из-за проблем в получении разрешительных документов строительство отодвинулось почти на год. По информации наших источников в правоохранительных органах, для урегулирования вопроса на счет МУ «Химдор» якобы было перечислено 3,5 млн евро.

С местными застройщиками непонимания не возникало никогда.

Был вырублен парк Дубки, уничтожена Левобережная дубрава, по одному исчезали дворы. Пока федералы вгрызались в Химкинский лес, местные выбирали цели поменьше.

Счастливая звезда Стрельченко не заходила все десять лет. От многочисленных уголовных дел и даже обысков в администрации сам Стрельченко не испытал никакого дискомфорта, по крайней мере, видимого. Все уголовные дела, по которым Стрельченко проходил свидетелем, теперь приостановлены или закрыты. И даже его уход с поста мэра, который в Химках объявили «победой всего гражданского общества», был добровольным. На место Громова пришел Шойгу, а новый губернатор — новая команда.

Оставил ли Стрельченко плацдарм неприятелю? Конечно, нет. Новым мэром стал Олег Шахов, прежде возглавлявший ФГУ «Дороги России» — главного строителя трассы через Химкинский лес и ГИПРОДОРНИИ — главного проектировщика той же трассы. После того, как стратегический участок был освоен, Шахова планово сменил ставленник Москвы Дмитрий Волошин. Саму трассу открыл лично Путин в конце ноября.

«Есть чем гордиться», — сказал Владимир Владимирович. Где противники трассы? В могилах, в забытьи, в изгнании, измотаны и растоптаны, их голоса не слышны.

Молчит и Стрельченко. «Новой» не удалось связаться с ним. Владимир Владимирович сейчас ведет непубличную жизнь. Он в России, но не занимает никакую должность, даже в футбольном клубе «Химки», где он председательствовал. Незадолго до исчезновения он защитил диссертацию, «Организационно-экономический механизм обеспечения инновационного развития жилищно-коммунального хозяйства». Диссертация, к сожалению, практически полностью состоит из заимствований – хотя Стрельченко было бы чем поделиться. Отдыхает в курортной Европе, но случается и Дубай. На него больше не зарегистрированы ни бизнес, ни существенное имущество. (Рагины продолжают процветать). Публичны его дети, но о них скажут другие. Дети отвечают за себя сами. Отцы не отвечают ни за что.

ИНФОРМАЦИОННЫЙ ПОВОД

Идентификация «ВОР». США включили санкции против московских хакеров-мажоров. Одним из преступников оказался сын экс-мэра Химок Стрельченко

А, нет. Только что силового зама Стрельченко, а затем и главу Щелковского района Алексея Валова суд арестовал на два месяца. На момент возбуждения уголовного дела Валов дослужился до замминистра транспорта Московской области, но успел уволиться до попадания в СИЗО. Человека, фамилия которого звучала в связи с покушениями на химкинских журналистов (один из осужденных за нападение на Фетисова даже назвал его заказчиком), судят за взяточничество. Его бывшая сотрудница, зам Щелковской администрации по жилищным вопросам Ирина Иванова, в феврале арестованная за махинации с муниципальными землями и домами, дала показания против своего начальника. Показания скромные: Валов принял Мерседес «за общее покровительство и попустительство по службе». И здесь, конечно, расследование дойдет до справедливого конца.