Путина спросили, когда он публично признает своих дочерей. Президент отвечал три минуты, но так и не ответил

Полная расшифровка

Президент РФ Владимир Путин дал 19 декабря ежегодную большую пресс-конференцию для журналистов. Один из заключительных вопросов, заданных президенту, был посвящен бизнесу его предполагаемых дочерей Катерины Тихоновой и Марии Воронцовой. Путин проигнорировал вопрос о родстве с ними, но рассказал о бизнесе их компаний.

Владимир Путин: Девушка стоит с плакатом «Семья». Пожалуйста.

«Русская служба Би-би-си»: Здравствуйте. Спасибо за вопрос… За то, что дали возможность. Меня зовут Фарида Рустамова, я корреспондент «Русской службы Би-би-си». У меня вопрос такой: четыре года назад, когда вас спрашивали мои коллеги о родстве с вашей младшей дочерью Катериной Тихоновой, вы сказали, цитата, что ваши дети «не занимаются политикой, бизнесом и вообще никуда не лезут». Но с тех пор ситуация как минимум изменилась. Компания «Иннопрактика», директором которой является Катерина Тихонова, и учредителем которой является государственное бюджетное учреждение МГУ, за прошлый год заработала полмиллиарда рублей. Компания «Номеко», доля в которой есть у вашей старшей дочери Марии Воронцовой, на деньги компании «Согаз» строит одну из крупнейших клиник сейчас в Ленинградской области. Этим двум женщинам в бизнесе помогают ваши старые друзья, чиновники, госкомпании. Мы видим, что этих двух женщин часто стали показывать по телевизору. Их имена все уже знают, все знают их внешность. Это такой секрет Полишинеля. У меня вопрос: когда вы признаете, что они ваши дети, и когда они станут публичными, открытыми для общества, как дети других мировых лидеров?

Владимир Путин: Вы сейчас сказали про вопросы, связанные с бизнесом. Упомянули одну женщину, упомянули вторую. Вы же не все рассказали, наверное. Упомянули какие-то их личные доли там, упомянули объем этого бизнеса. Вы же ничего этого не сказали, вы просто обозначили факт, а этого недостаточно. Вы тогда поковыряйтесь подробнее, и вы поймете, какой у них на самом деле бизнес и есть ли он как таковой. Значит, и кому там что принадлежит, и кто что помогает.

Вопрос с «Иннопрактикой» уже фигурирует давно. Это инициатива ректора Московского государственного университета. Насколько я себе представляю, поскольку я председатель попечительского совета МГУ, связано это с желанием, мне кажется, абсолютно законным и правильным желанием наших высших учебных заведений сочетать возможности нашей науки и образования с реальными потребностями наших производителей и выгодополучателей внутри российской экономики. Мы очень часто закупаем за границей, в том числе в Великобритании, то, что можем производить сами. Вопрос в соединении того, что мы можем генерировать сами, и того, что требуется нашим предприятиям при определенных закупках. Вот «Иннопрактика» по сути, ее деятельность вся посвящена именно этому. Вот в этом весь смысл создания «Иннопрактики» применительно, главным образом с этого началось, к Московскому государственному университету. Там очень много талантливых людей, которые готовы предложить свои инновации, но нужно, чтобы они были известны нашим выгодополучателям, нашему бизнесу. И чтобы они могли этим воспользоваться. Вот это такое звено между наукой, образованием и нашим реальным сектором экономики. Вот они чем занимаются. И дай им бог успеха, чтобы они добились там зримых, желаемых всеми нами результатов.

Что касается второго направления «медицина» — там, по-моему, у них на сегодняшний день все, что составляет так называемый акционерный капитал, приближается к нулю. Но это очень интересное направление, связанное с применением высоких технологий в сфере медицины. Имею в виду, что у нас убыль населения в 260 тысяч за этот год — неприемлемые для нас цифры. Все, что связано со снижением смертности от внешних и внутренних факторов, все, что связано с развитием медицины, является одним из приоритетов Российской Федерации. Я думаю, что эту работу надо только поприветствовать.

Расшифровал Александр Бакланов