Олимпиада против произвола

В этом году Олимпиада Усанова бесстрашно шагнула из спокойной работы ученого-юриста в нервотрепку правозащитной деятельности

Помогаем Русь сидящая Помочь

С юристом Олимпиадой Усановой мы встретились в Москве на Общероссийском гражданском форуме. Она приехала принять участие в дискуссии об эффективных практиках общественного контроля и в обсуждении реформы судебной работы. Когда я называю ее правозащитницей, она смущается, отнекивается и говорит, что только в начале пути.

В самом деле, год 2019-й у Олимпиады выдался бурным и перевернул ее представления о добре, зле и справедливости. Весной она впервые оказалась на судебном процессе, где суд игнорировал все ходатайства защиты и штамповал решения «под копирку». Раньше про такие суды она только читала в сети.

Летом решила принять участие в выборах в Нижегородскую городскую думу как самовыдвиженец — на участке с конкурентом из «Единой России». За десять дней собрала нужное количество подписей, сама обходила квартиры. Но в регистрации ей отказали, забраковав подписи тех, чьи данные она переписывала из паспортов своими руками.

Осенью Олимпиада стала членом областной Общественной наблюдательной комиссии (ОНК). И съездила с первыми инспекциями в места заключения. Но главное — окончила Школу общественного защитника (ШОЗ), организованную фондом помощи осужденным «Русь сидящая». Потому что, оказалось, двадцати лет в юриспруденции недостаточно, чтобы защитить себя и других от произвола.

Сложный выбор

Олимпиада родилась в Чебоксарах. Про таких говорят: девочка из хорошей семьи. Прилежно училась и хотела стать врачом, как мама. Но когда в соседней школе открылся юридический класс, решила идти туда. Почему так резко изменила профессии врача, сейчас и сама не помнит. Может, потому, что в начале 90-х годов, когда Олимпиада училась в старших классах, работа юриста была престижной и востребованной?

Олимпиада УсановаФото: Михаил Солунин для ТД

Школу она окончила с медалью, легко поступила на юридический факультет Чувашского университета. Специализацией сразу выбрала гражданское право.

К старшим курсам решила, что хочет заниматься правом как наукой и обязательно защитить кандидатскую. В научном отделении адъюнктуры Академии МВД пришлось «надеть погоны». Но довольно быстро Олимпиада поняла, что, как только защитится, вернется на гражданку. «Полиция, как любое силовое ведомство, лишает тебя свободы выбора и ответственности. Ограничивает мысли и действия. Над тобой сотня начальников. Отдали приказ — исполняй. Это было не мое».

12 тысяч погибших женщин

Получив ученую степень, Олимпиада много лет преподавала гражданское и международное право в вузах, писала научные статьи, работала юристом в банке и юридических компаниях.

Так все, может, и шло бы дальше: работа, дом, двое маленьких сыновей, размеренная, спокойная жизнь, если бы пять лет назад Олимпиаду, как специалиста по международному праву, не пригласили на большую международную конференцию по противодействию домашнему насилию. Она говорит, что никогда до этого не задумывалась о масштабах и ужасах бедствия, пока не услышала цифру: ежегодно в России от домашнего насилия погибает около 12 тысяч женщин.

Цифры и истории произвели на нее такое неизгладимое впечатление, что после конференции Олимпиада погрузилась в эту тему как ученый, стала собирать статистику, анализировать данные из разных источников, писать статьи и думать, что лично она может сделать, чтобы хоть немного изменить ситуацию. Прошла обучение по программе Help в Совете Европы. Два ключевых направления обучения — противодействие работорговле и профилактика насилия в отношении женщин.

«Меня эта конференция перевернула. Начинаешь на такие случаи обращать внимание — и понимаешь, что если тебе в жизни повезло, то кто-то в близком круге точно с этим столкнулся. У меня была подруга, которая подвергалась насилию со стороны мужа. Я с ней много говорила, поддерживала. И она смогла изменить свою судьбу. Когда обижают слабых, для меня это как красная тряпка».

Долгое время Олимпиада была уверена, что с ней ничего такого не случалось, пока не вспомнила историю своей первой работы в вузе. Ей 22, она молодой преподаватель. Начальник кафедры — профессор, доктор юридических наук — спокойно мог схватить сотрудницу за грудь или по попе хлопнуть. Пытался так же обойтись и с ней. Олимпиаде пришлось защищаться и дать отпор. А вокруг никто не реагировал — считали такое поведение профессора нормой.

«Тогда, конечно, слова “харассмент” никто не слышал. Да и до сих пор в нашем обществе это не считается насилием: ну схватил, похихикали», — сокрушается Олимпиада. За пять лет, которые она изучает эту тему, главным прорывом стало то, что про домашнее насилие заговорили. Тема вошла в общественную повестку.

Другой прорыв будет, если в России примут закон о противодействии домашнему и бытовому насилию. Хотя еще вопрос, в каком виде его примут. Такой закон действует в 146 странах, включая наших соседей Украину, Армению, Киргизию. По статистике, в США после принятия закона количество случаев домашнего насилия снизилось на 67 процентов.

Красная тряпка

Все эти годы Олимпиаду мучает вопрос: что лично она может сделать, чтобы насилия, несправедливости и произвола стало меньше. Работа в ОНК для нее — один из таких шагов. Новую ОНК в Нижегородской области выбрали в конце октября, и они только приступили к работе. Съездили с проверками в несколько отделений полиции, колонию, СИЗО и центр временного содержания иностранных граждан (тех, кто ждет депортации). Раньше в таких местах Олимпиаде бывать не приходилось.

«Поехали в СИЗО 1. Это здание 1915 года, в котором можно без дополнительных прикрас снимать исторические фильмы про каторгу: страшные казематы, трубы, кирпичи, чудовищные условия содержания. Приходим в камеры к женщинам и несовершеннолетним. Сидит женщина, у нее месяц болит зуб, ей не предоставляют медицинскую помощь. Она временами на стену лезет от боли, так что вызывают конвойных.

— Почему нет врача?

— Врач бывает два часа в неделю.

— Вы обязаны тогда вывезти ее в гражданскую клинику.

— У ФСИН нет на это денег.

«Но ФСИН у нас шестое министерство по обеспеченности, оно по бюджету превосходит МЧС. За 18-й год это 303 миллиарда рублей. Заключенных по России около 700 тысяч человек (на самом деле, по данным ФСИН на 1 декабря, 527 216. — Прим. ТД)», — горячится Олимпиада.

Она говорит, что растерялась бы в этих первых поездках и не знала, как себя вести, если бы за месяц до начала работы в ОНК не окончила Школу общественного защитника. Именно школа стала для нее самым мощным толчком.

«Я поняла, как защищать человека от произвола государства», — думала Олимпиада. Пока не оказалась на своем первом судебном процессе. Она даже не представляла, сколько у нее, юриста с двадцатилетним стажем, пробелов. Скольких нюансов она не знает.

Защити себя сам

Первый раз в подобный суд Олимпиада попала в конце этой весны. Пришла поддержать приятеля, на которого завели дело за участие в гражданском форуме «Свободные люди» в Нижнем Новгороде. Один из организаторов форума — общественная организация «Открытая Россия», признанная в России нежелательной. После форума на нескольких участников завели административные дела по статье 20.33 (осуществление деятельности на территории РФ иностранной или международной неправительственной организации, в отношении которой принято решение о признании нежелательной на территории РФ).

Приятель Олимпиады не имел никакого отношения к организаторам и просто пришел послушать выступавших. Она говорит, что всех остальных тоже выбрали методом тыка, они были такими же рядовыми слушателями. Первый раз своими глазами Олимпиада увидела процесс, где все решено заранее, все ходатайства и жалобы защиты отклоняют и игнорируют. Она слушала защиту и думала, что знания законов и всего ее опыта работы не хватило просто потому, что в вузах не учат противостоять произволу, не объясняют, что противопоставить в ответ, как быть, когда ты внезапно становишься обвиняемым и в дверь твоего дома в четыре утра вламываются с обыском.

Как только «Русь сидящая» объявила новый набор ШОЗ, Олимпиада отправила заявку на обучение.

Олимпиада УсановаФото: Михаил Солунин для ТД

Уникальность ШОЗ — в групповой подготовке квалифицированных защитников, способных оказывать услуги фигурантам административных и уголовных дел во время следствия, суда, исполнения наказания по приговору, обжалования приговора в ЕСПЧ.

В ШОЗ преподают только практики. Адвокаты, правозащитники, бывшие сотрудники правоохранительной и судебной системы внимательно просчитывают варианты развития событий, иногда предлагают алгоритмы действий в тех или иных ситуациях, когда тобой, твоими близкими или твоим подзащитным заинтересовалась «система». Московское лето показало, что крайним может оказаться любой. И очень важно не растеряться, не навредить себе и знать, что на помощь придут общественные защитники. Не за гонорар, а потому, что не могут оставаться в стороне и знают, что делать, если вас задержали на митинге, если стучатся в дверь: «Откройте, полиция», если звонят и приглашают «просто поговорить», если ваш близкий человек попал в тюрьму. Очень важно, чтобы таких защитников было больше в разных городах страны.

Для слушателей обучение в Школе общественного защитника бесплатно. Но самой школе очень нужна наша с вами помощь. Мы собираем деньги на работу координаторов и выездные сессии школы в российские регионы, чтобы активных и грамотных правозащитников в стране становилось больше. Пожалуйста, поддержите работу школы! Пусть в любой точке страны невиновные окажутся под защитой.

Мы рассказываем о различных фондах, которые работают и помогают в Москве, но московский опыт может быть полезен и использован в других регионах страны