30 декабря 2019, 11:56 / Политика

«Возможны протесты с неожиданной стороны». Главные политические риски 2020 года

Мнение политологов об ожиданиях следующего годаЕлена Мухаметшина

Евгений Разумный / Ведомости

Этот год был непростым для российской власти – выборы в Мосгордуму, большая волна протестов, «московское дело». На следующий год вроде не запланировано каких-то глобальных событий, но он может стать не менее простым. Именно в 2020 г. может начаться трансформация системы под следующие президентские выборы, перепозиционирование КПРФ и ЛДПР, можно ожидать и серьезных кадровых перемен в силовых структурах, а в регионах могут возникать ситуации, которые станут серьезными вызовами для системы в целом. Кроме того, важны для России и выборы президента США. Чего ждать от следующего года – мнение политологов.

Николай Петров, политолог

/ Архив

«Главная проблема российской власти – это разрыв между снизившейся легитимностью президента Владимира Путина и той системой, которая была выстроена после 2014 г. Поэтому ей надо будет искать способ повышения легитимности или усиливать репрессии, чтобы контролировать систему.

Среди наиболее важных трендов 2020 г. – региональные сентябрьские выборы, в связи с которыми возможны подвижки в партийной системе, поскольку это последняя избирательная кампания перед выборами в Госдуму 2021 г. 2020 год станет последним, когда можно провести «пробный пуск» перед выборами в Госдуму, если планируется изменять контуры партийной системы, тестировать варианты изменения избирательной системы или новые технологии.

В 2020 г. не исключено начало трансформации системы под 2024 г. – это и возможные изменения в Конституцию, и создание пробных институтов, которые помогли бы обеспечить трансформацию власти. Новые форматы нужно проверять – в том же Казахстане транзит власти готовился несколько лет.

Можно ожидать и серьезных кадровых перемен в силовых структурах – так, уже перезрела смена руководства Следственного комитета и Генпрокуратуры, ФСБ и Совбеза. Заодно могут продолжиться репрессии в отношении силовиков, поскольку это один из способов внешне бесконфликтной, но радикальной замены руководства этих служб. Смена руководства возможна и в госкомпаниях, которые ранее этого избегали.

Наконец, возможны и даже неизбежны локальные кризисы. Например, смена губернатора Иркутской области, где выборы ранее проходили конкурентно, может привести к сложной избирательной кампании осенью. Да и в других регионах из-за выборов, конфликтов в региональных элитах и протестов могут возникать ситуации, которые станут серьезными вызовами для системы в целом».

Глеб Кузнецов, руководитель экспертного совета Экспертного института социальных исследований

/ facebook.com/gleb.kuznetzov

«Президентские выборы в США важны [для России], потому что они определят, будет ли санкционная политика нелепо-непоследовательной и ориентированной на внешние эффекты (как, собственно, и вся внешняя политика президента Дональда Трампа) или в Белый дом придет демократ, который придаст антироссийскому консенсусу в политических элитах США системность и последовательность. В этом смысле продолжение правления Трампа отвечает интересам не только России, но и всего мира. Его политический стиль, метания, ориентированность на показуху и демонстрацию «сделок» по всем вопросам своим избирателям – лучший из возможных вкладов в дело построения многополярного мира.

Как Кремль боролся с новой политической реальностью

Политика / Власть

В России ведущие политические партии, новые партийные проекты и вся избирательная система будут готовиться к выборам в Госдуму 2021 г. В 2020 г. будут поставлены точки в спорах, слухах и ожиданиях относительно изменений в избирательном законодательстве. Заявят о себе новые партийные проекты, а «старые» партии определятся со стратегией и идеологией на 2021 г.

Также я ожидаю, что в процессе подготовки к выборам-2021 произойдет окончательная победа внутренней проблематики над международной. В последние пару лет отмечается устойчивое снижение интереса населения к «международной панораме», но медиа и политики продолжают активно использовать внешнеполитическую повестку. Думаю, в 2020 г. именно в контексте подготовки к парламентским выборам эта ситуация поменяется и тотальное преимущество окажется за внутренней повесткой».

Александр Кынев, политолог

/ Андрей Гордеев / Ведомости

«Список регионов, где в следующем году ожидаются выборы, достаточно колоритный. Самые интересные губернаторские выборы будут в Иркутской и Архангельской областях, довольно интересный список по законодательным собраниям и муниципалитетам. Думаю, в 2020 г. будут избирательные кампании, неудачные для власти.

В наступающем году продолжится попытка прессинговать системную оппозицию. Будет усиливаться раскол между старой партийной номенклатурой и молодыми амбициозными лидерами регионального уровня, которые в ходе партийного торга все чаще становятся жертвами и ничего не получают. Например, руководству КПРФ в 2019 г. был свойственен коллаборационизм, на региональном же уровне в партии все больше молодых ярких политиков, которые переходят в реальную оппозицию. Между тем власть после нескольких лет сотрудничества начала, по сути, борьбу за электоральное уничтожение коммунистов – это и увольнение [губернатора Иркутской области Сергея] Левченко, и война против [главы Хакасии Валентина] Коновалова, и наезд на депутатов КПРФ в Мосгордуме. Думаю, что это давление будет способствовать радикализации внутри КПРФ и усилению противоречий между коллаборационистской верхушкой, с одной стороны, и более радикальными партийными низами и лидерами среднего уровня – с другой. Внутренний кризис в системной оппозиции будет нарастать, и в первую очередь это касается КПРФ.

В следующем году пройдут и президентские выборы в США. Внутри России [крупные] международные события воспринимаются как то, на что надо равняться. Так, история с избранием [президентом Украины Владимира] Зеленского и победой его партии «Слуга народа» на парламентских выборах сработала в унисон с московскими протестами. Я думаю, такой же эффект может быть в случае поражения в США Дональда Трампа – оно будет восприниматься как сигнал о том, что позиции России во внешней политике слабеют и надо вести себя осторожнее и деликатнее».

Дмитрий Бадовский, руководитель фонда «Институт социально-экономических и политических исследований»

/ Максим Стулов / Ведомости

«2020 год в российской политике будет очень идеологически насыщенным. 75-летие Победы и борьба с фальсификацией истории станут базой для курса власти на патриотическую консолидацию общества. Кремлю будет также важно обеспечить максимальное представительство лидеров стран мира на праздновании 75-летия Победы 9 мая в Москве.

Политические риски в мировой экономике будут все более непредсказуемыми

Экономика / Мировая экономика

Одновременно власть продолжит политику продвижения национальных проектов и массированной социальной поддержки наименее обеспеченных социальных групп. В сочетании с патриотической консолидацией это должно помочь обеспечить более-менее значимый «восстановительный рост» рейтингов власти, что является необходимым условием для обеспечения хороших результатов на выборах в Госдуму 2021 г.

Для российской политики большое значение будет сохранять и развитие внешнеполитического фона. Исход президентских выборов в США в ноябре 2020 г. и перспективы развития российско-американских, а значит, и международных отношений в целом до 2024 г. в значительной степени определят важные для российской власти «рамочные параметры» баланса влияния элитных групп и подготовки к периоду так называемого транзита власти».

Константин Костин, руководитель Фонда развития гражданского общества

/ АО «ТВ Центр»

«Уходящий год заканчивается хорошими для власти результатами выборов и достаточно стабильными показателями социального самочувствия граждан. Политическая система приближается к балансу, что дает большое количество возможностей и ресурсов. По окончании 2018 г. все говорили про протестные настроения, ухудшение социального самочувствия, были вторые туры на [губернаторских] выборах – и все это вводило в стрессовое состояние систему государственного управления. Сейчас же, благодаря тому что в 2019 г. основные точки политического календаря пройдены спокойно, можно говорить о смене контекста происходящего.

В 2020 г. все политические акторы начнут подготовку к парламентским выборам 2021 г. Подбирать и тестировать новые избирательные стратегии, технологии и практики, коммуникационные модели, искать новых людей начнут все политические силы, потому что единый день голосования 2020 г. – главная репетиция перед выборами в Госдуму. Скорее всего, Алексей Навальный попытается запустить «умное голосование» в Новосибирске, а КПРФ и ЛДПР начнут свои «старые песни о главном» – от референдума и досрочных выборов до вотума недоверия [правительству] и сбора подписей за что бы то ни было. И это придаст 2020 году информационную и политическую насыщенность.

Второй ожидаемый тренд мы увидели на выборах в столицах и мегаполисах – это изменение конфигурации медиапотребления. Для значительной доли аудитории в возрасте от 18 до 30 лет телевидение перестает быть главным источником информации. Альтернативные и доступные для оппозиции площадки в социальных медиа приобретают более серьезное значение, а для существенной части аудитории «коллективный Дудь» имеет не меньшее значение, чем для другой – телевизионные шоу.

Третий тренд также связан с увеличением роли социальных сервисов. В политической коммуникации коллективная эмоция будет замещаться суммарным выражением индивидуальных эмоциональных реакций, хотя раньше считалось, что коллективная эмоция может быть транслирована в социум через лидеров мнения. Таким образом, коллективные эмоции, особенно политические, будут уступать позиции эмоциям персональным. В сознании населения на первое место будут выходить эмоциональные реакции на личный успех, личное благополучие, а коллективная эмоция будет замещаться суммарным выражением индивидуальных эмоциональных ответов. И, суммируясь, эти эмоции будут влиять на то, что происходит в политике в целом. Общей единой темы, которая будет влиять на политические предпочтения 75% активных избирателей, больше не будет, как не будет и единого типа медиа, через который с ними можно будет работать».

Андрей Колесников, руководитель программы «Российская внутренняя политика и политические институты» Московского центра Карнеги

/ ОНФ

«Главный тренд 2019 г. – резкое усиление рестриктивности законодательной деятельности и репрессивности в поведении властей, во многом спровоцированное увеличением конфликтности во взаимоотношениях государства и гражданского общества. Эта де факто уже идущая «гражданская война» между государством и обществом продолжится и, возможно, усугубится и в будущем году, тем более что начнется подготовка в парламентским выборам 2021 г. Возможно еще большее сужение конституционных свобод и появление новых антиправовых законов в духе «суверенного рунета» или «иностранных агентов – физических лиц», ориентированных на избирательное применение против «врагов государства». Продолжится и усугубится до маразма тенденция борьбы со всем иностранным. Возможны протесты по неожиданным поводам и с неожиданной для власти стороны – тех социальных групп, которые считаются ядром поддержки Путина. И эксцессы вроде истории с «лубянским стрелком».

Во внешней политике мало что изменится: Россия будет вяло отбрехиваться в стилистике сталинской прессы конца 1940-х гг., скорее всего, провалится новая политика [президента Франции Эмманюэля] Макрона в отношении путинской России. Мобилизующий потенциал внешнеполитических и милитаристских сюжетов снизится еще в большей степени.

А это, в свою очередь, усугубит и другой тренд – на еще большую сосредоточенность граждан на своих повседневных экономических и социальных проблемах. Модель строительства личной жизненной траектории по принципу «главное – чтобы не было хуже» останется доминирующей, и вряд ли усугубляющееся глухое недовольство прорвется в социально-экономические протесты, хотя конфликты возможны и на этой почве. Поскольку Кремль и примкнувшие к нему силовики (или наборот: силовики и примкнувший к ним Кремль) не собираются менять механизм еще большего вмешательства государства в экономику, их политика, основанная на нацпроектах и доении бизнеса, более эффективной не станет, а инвестиционный климат, формируемый ФСБ, СКР, прокуратурой, судами, МВД и Росгвардией, не улучшится. Рост реальных доходов будет фиктивным с уменьшающейся долей доходов от предпринимательства, а рост экономики если и состоится, то его единственным и краткосрочным драйвером станут госинвестиции на строительство очередного моста, что лишь усугубит коррупцию и не создаст предпосылок для здорового развития на основе рыночной конкуренции».

Евгений Минченко, президент холдинга «Минченко консалтинг»

/ Максим Стулов / Ведомости

«Среди трендов 2020 г. я бы выделил перепозиционирование КПРФ и ЛДПР. Старый пакт с Кремлем перестал действовать, и теперь их задача – или нащупать «новое равновесие», или попытаться за счет радикализации завоевать себе новую нишу. При этом истеблишмент обеих партий склоняется к переговорному сценарию, а база хочет радикализации. Ситуация усугубляется «лидерским вызовом»: в обеих партиях есть претенденты на роль нового лидера, но вопрос в готовности Геннадия Зюганова и Владимира Жириновского уступить свои места.

Еще один ожидаемый тренд – проектирование партийного пространства Кремлем. Главные потенциальные зоны такого проектирования – это реформирование «Единой России» (или создание ее блока с ОНФ, «Родиной» или новым проектом), «партия рассерженных горожан» («Гражданская платформа» Михаила Прохорова в версии 2.0) и «новые левые» (новый проект на основе «Справедливой России» или на иной платформе). Отдельная сфера внимания – спойлерские проекты.

Кроме того, в 2020 г. произойдет обострение борьбы внутри «Политбюро 2.0» за передел рынков и кадровые пулы. Здесь есть два сценария – фрагментация элитного пространства или формирование больших коалиций».

Михаил Виноградов, президент фонда «Петербургская политика»

/ facebook.com/mikhail.vinogradov1

«2020 год интересен тем, что никаких неотменяемых событий на него не запланировано – кроме разве что американских выборов. Но оказаться перед чистым холстом – это не мечта для политика, а скорее страшный сон. События вроде бы намечены, но любое из них – от дружбы с Китаем до национальных проектов – можно стереть так, что никто не заметит и тем более не пожалеет, как это было ранее с сирийской кампанией или евразийской интеграцией.

Самый очевидный из новых вызовов – переходить ли от ремейка 2013 г. к ремейку 2014 г., т. е. от элементов закручивания гаек к недвусмысленной демонстрации того, что политический режим готов идти на сколь угодно радикальные действия, чтобы показать, что он навсегда. Репрессивный тренд 2012–2013 гг. был логичен в качестве «антиболотного» реванша, но особых имиджевых эффектов не давал. Для этого понадобились Крым вкупе с прилагавшимся к нему Донецком и прочим импортозамещением всего, что попадется под руку. Вопрос о том, стоили ли результаты имевшихся издержек, остается закрытым для дискуссии все эти годы. Но многообразие вариантов ответа на него может вернуться в повестку в случае возникновения дискурса «можем повторить». Тем более что прошлые попытки ремейка Крыма – типа войны в Сирии – особого роста национального самосознания не спровоцировали и запрос в обществе на возвращение власти к внутренней проблематике не отменили: наоборот, сегодня он мощнее, чем голоса «можемповторителей».

Альтернативы такому сценарию есть, но для этого надо признаться самому себе, что в преддверии 2021-го, 2024-го и прочих эпохальных лет ключевая тактическая задача – не наращивание рейтинга власти, а недопущение роста ее антирейтинга. А для этого требуется дерадикализация повестки и оставление в покое всех кого можно – от пользователей Facebook и Booking до врачей и ученых, которых репрессируют и сажают уже не меньше, чем оппозиционеров.

Тема номер два в 2020 г. – американские выборы. Дело не в результатах политики Трампа (кстати, вполне успешных и оказавшихся лучше его репутации), а в том, вызовет ли борьба против него волну хаотизации или, наоборот, консолидацию американского истеблишмента. Результат этой кампании для России не стоит преувеличивать. Но в условиях размытости целей Москвы в отношениях с Вашингтоном есть очевидная задача – стремление максимизировать присутствие России в американской повестке со всеми вытекающими».

Аббас Галлямов, политолог

/ facebook.com/abbas.gallyamov

«Главным трендом будет продолжающийся рост протестных настроений, которые из Москвы активно пойдут в глубинку. Собственно, опросы «Левада-центра», касающиеся отношения россиян к протестам, показали, что этот процесс уже разворачивается – протестующим жители провинции сочувствуют больше, чем властям. Теперь очевидно, что ведущиеся Кремлем разговоры о том, что, дескать, против власти выступает только Москва, а глубинка остается лояльной, не имеют под собой основания. Глубинка, конечно, пока еще пассивна, но она уже не лояльна.

Здесь главный вопрос в том, достигнут ли эти настроения той степени накала, которая обеспечивает протестное голосование – так, как это было в Москве [на выборах в гордуму], где власть проиграла почти половину округов, при том что не зарегистрировала ни одного по-настоящему сильного оппозиционного кандидата. После этого стало понятно, что главный инструмент, с помощью которого режим всегда обеспечивал себе победу, – контроль над механизмами допуска на выборы – больше не гарантирует ему успеха. Это выражение протестных настроений в политической плоскости станет трендом номер два.

Третий тренд связан с действиями властей. Судя по недавнему заявлению Путина о том, что он не исключает пересмотра Конституции в пользу расширения полномочий парламента и пересмотра модели его отношений с правительством, Кремль рассматривает в качестве одного из вариантов решения проблемы 2024 г. сценарий перехода к парламентской республике. Он позволил бы Путину остаться формальным главой государства, но отойти от оперативного управления страной, передав эту функцию премьеру-преемнику. Возможно, в следующем году власти начнут предпринимать конкретные шаги в этом направлении».