Шестнадцать с плюсом

Общее собрание клубов Российской премьер-лиги сподобилось одобрить и застой, и реформы

Скучно, что ли, мужикам стало, чтобы так троллить народ? Вот собрались серьезные вроде люди, чтобы обсудить серьезные дела. И решили, что дальнейший прогресс лиги, являющейся лицом отечественного футбола, невозможен без ее расширения — с 16 до 18 команд. 14 руководителей проголосовали «за», против были лишь двое. Подискутировали по поводу формулы возрождения некогда престижного Кубка России, приняли новый формат. Ну и до кучи переизбрали на пять лет бессменного главу РПЛ Сергея Прядкина.

У Прядкина фактически с момента избрания не бывает соперников, а сейчас даже попытки хотя бы элементарно соблюсти формальные процедуры не было. А чего, в самом деле, обвешивать всякими рюшечками то, что давно уже ясно? Если начальник удобен, то нечего тянуть с переизбранием — это же не Конституцию подстраивать под нужного человека, там похитрее ходы нужны. А тут, как простодушно и с благодарностью отметил Прядкин, «у меня срок заканчивался в апреле, за месяц до конца чемпионата.

Клубы посчитали, что это неправильно, поэтому единогласно приняли решение меня переизбрать, за что им огромное спасибо».

Была еще реплика «кроме того, много разного гуляет…», под которой, очевидно, имелись в виду какие-то слухи и разговоры, возможно, связанные с вызовом Прядкина на допрос в следственные органы в связи с делом о странном матче между командами третьего российского дивизиона «Чайка» — «Черноморец». Какое отношение к этому имеет глава РПЛ, непонятно, но, возможно, на всякий случай его и решили поддержать досрочным переизбранием.

Сергей Прядкин — управленец именно что удобный, держащий нос по ветру, предпочитающий из всех вариантов выбирать наименее рискованный, и ни в коем случае не ссориться с сильными мира сего. При нем Российская премьер-лига существует по формуле «ни шатко, ни валко», а для страны, которая готовила и провела чемпионат мира по футболу, на местном уровне популярность игры при всех огромных затратах продолжает оставаться — естественно, по сравнению с ведущими футбольными странами — на слабеньком уровне. Об уровне европейском на фоне абсолютно провальной для российских клубов кампании сезона 2019-2020 и говорить нечего — потеря шестого места в рейтинге УЕФА еще не предел.

Достижения невелики, застарелые проблемы не исчезают, появляются новые, про то, что «надо что-то делать», знают все, но как проталкивать ту или иную спорную идею, лучше всех знает разве что Евгений Гинер. Именно президент ЦСКА активнее всех ратовал за переход российского футбола на систему осень-весна. Послушали, обсудили, приняли. Итог семи лет приспособления под евростандарт: синхронизация с европейским футбольным календарем ощутимой пользы не принесла даже ведущим клубам с развитой инфраструктурой, а футбольную провинцию на территориях с ранней зимой и поздней весной вовсе поставила на грань выживания.

Тему реформирования самого чемпионата вяло обсуждают уже давно, но импульс на исполкоме РФС в мае прошлого года дал ей опять же Евгений Леннорович. Он высказался за расширение РПЛ, и не сказать, чтобы вполне себе популистская идея с ходу была отвергнута. Во всяком случае президент РФС Александр Дюков, заявил, что для многих клубов проводить три десятка официальных матчей — явно маловато, и предложения по усилению интенсивности чемпионата заслуживают проработки. Нынче, уже комментируя самый сенсационный итоговый результат собрания РПЛ, Сергей Прядкин пояснил, что «нам была поставлена задача увеличить интенсивность нашего чемпионата и изменить формат».

Пожелания Дюкова все поняли на свой лад. Похоже, отличные от простого расширения состава участников предложения серьезно и не рассматривались. Все в конце концов свелось к голосованию за «16 плюс два», которое и прошло с подавляющим перевесом. Понятно, что решение должны были поддержать клубы-середняки и тем более аутсайдеры, чей удел — бороться за выживание. Позиция топ-клубов, за исключением голосовавших «против» руководителей «Зенита» и «Спартака», менее объяснима.

Считать, что «интенсивность» можно повысить арифметическим увеличением количества матчей, да еще с участием заведомых аутсайдеров — верх наивности.

Рассчитывать, что это повысит конкуренцию, увеличит количество зрителей и даст какой-то экономический эффект, вовсе глупо и даже как-то несерьезно. Но возможно, поддержка во всех отношениях слабого предложения была вызвана желанием как-то приподнять российскую провинцию, и вернуть в большой футбол «наследие мундиаля» в виде нескольких никому не нужных грандиозных объектов.

Ни о какой «проработке идеи» в этой истории не может быть и речи. За последние годы с большой футбольной карты исчезли такие клубы, как «Кубань», «Амкар», «Тосно», «Анжи», слезные обращения тонущей «Томи» к президенту РФ давали только кратковременный эффект, большинство шедших на повышение клубов покидали РПЛ после дебютного сезона — и с чего при 18 командах число «нищих» и обреченных на прозябание уменьшится? У нас два с половиной частных клуба, остальные на господдержке разной степени мощи и влияния. Хорошо тем, кого содержат нефтегазовые монстры, но большинство зависят от регионального бюджета и благосклонности губернатора, и это объективная данность, даже кандидата в призеры «Ростов» трясет.

Когда Владимир Путин призывает отделить большой спорт от бюджетной кормушки, без единого намека на механизм осуществления такого революционного шага и просчета последствий, это не может восприниматься руководством к действию. На сегодня нет ни экономических условий, ни желания изменить, в сущности, патовую ситуацию. Все компании и корпорации, готовые вкладываться в спорт без отдачи, известны и «разобраны». Самостоятельно зарабатывать и покрывать хоть какую-то часть затрат на содержание команды могут разве что топ-клубы, да и то не все. Доходы от продажи телеправ настолько мизерны, что о них и упоминать не стоит. На болельщиках не выедут даже «Зенит», «Спартак» и «Краснодар», а чем похвастаться тому же вынужденному принимать гостей в Саранске «Тамбову» или той же «Уфе»? Уповать на социальную роль футбола и его значимость для того или иного региона модно, но чем это подкреплять?

Ни малейшего основания расширять премьер-лигу в существующих социально-экономических условиях, естественно, нет. Для того, чтобы добавить два тура в ноябре и марте или даже феврале, нужна и соответствующая инфраструктура с аренами, защищенными от метелей и холодов — но не у всех есть спонсор в лице «Газпрома», и не всякая зима будет такой, как нынешняя московская. Куда ни кинь — всюду одни только «против», о чем футбольные деятели местных масштабов, привыкшие жить по принципу «урвать побольше» от бюджета и спонсоров, если таковые имеются, и не задумываются.

Тезис «большой стране — большую лигу» звучит красиво, но без привязки к действительности. Не догоним мы Германию, если сравняемся количеством команд в элите.

Не приблизимся к остальной четверке больших футбольных держав с их 20-ю клубами в главных дивизионах. Не здесь собака зарыта.

Если же отталкиваться от цели максимально использовать «наследие мундиаля», то нет ничего проще радикального варианта: включить в закрытую лигу десять команд с построенными к чемпионату мира аренами, четыре московских клуба, «Краснодар» с соответствующей статусу структурой и «Ахмат», потому что без него нынче нельзя. Сколько получилось? Шестнадцать? Отлично. Саранску, Нижнему Новгороду, Волгограду, Калининграду придется, конечно, помочь деньгами и кадрами, но это же не всю футбольную Россию поднимать, да она и сама как-нибудь выживет. И — вперед с песнями.

Ей-богу, это предложение ничуть не бредовее того, что выработало общее собрание РПЛ. Если продвижение вширь одобрит и РФС, то процесс дальнейшего развития российского футбола можно будет считать законченным.