
«Газпром нефть» проводит закрытый конкурс на разработку концепции здания на Охтинском мысу, где несколько лет назад хотели построить небоскреб. Детали проекта пока неизвестны, из-за чего градозащитники обеспокоены судьбой археологических памятников на этой территории. Во время недавних раскопок там были найдены крепости Ниеншанц и Ландскрона.
«Бумага» поговорила с археологом Петром Сорокиным, проводившим раскопки на Охтинском мысу, о том, чем шведские крепости важны для Петербурга, как хорошо они сохранились и почему эту территорию все-таки разрешили застраивать.
Археолог
— Раскопки на Охте начались в 1992 году, когда эта территория еще не считалась археологической. Тогда мы (Институт истории материальной культуры РАН — прим. «Бумаги») планировали найти остатки памятников, которые упоминаются в исторических документах — крепости Ниеншанц и Ландскрона. Мы провели там разведочные исследования и подготовили документы для постановки территории на охрану, так как [на ней могли находиться] объекты культурного наследия. В 2001 году утвердили два памятника — крепость Ниеншанц на мысу и центральную часть города Ниена на правом берегу Охты.

Когда «Газпром» начал строительство делового квартала «Охта-центр» на Охтинском мысу, в соответствии с законом им было предписано перед началом работ провести охранные археологические исследования. Во время раскопок было обнаружено то, что никто не ожидал увидеть: хорошо сохранившиеся остатки четырех крепостей разного времени. Укрепления занимают большую часть мыса — в некоторых местах они возвышаются до четырех метров.
На Охтинском мысу мы имеем дело не с какими-то рядовыми памятниками. На территории России — тысячи памятников археологии, которые не имеют упоминаний в исторических источниках. Например, многочисленные земляные городища, информация о которых может быть получена только в результате раскопок. Здесь же в основном находятся крепости, которые нашли яркое отражение в европейской истории.
— Древнейшие укрепления — городище, основанное на Охтинском мысу до шведской Ландскроны (до 1300 года — прим. «Бумаги») . Это сторожевой пункт новгородцев или ижоры, находившийся на входе в Неву — на главном водном пути из Северной Европы на Русь. Городище располагалось в стратегически важном месте. Удаление от устья заранее позволяло подготовиться при появлении противника с Балтики. На побережье Невы больше не известно ни одного памятника того времени — это единственный.
1300 год — эпоха крестовых походов на Балтике, когда немецкие ордены завоевывают восточную Прибалтику, а шведы — Финляндию. В 1293 году они основывают Выборг, а в 1300-м — Ландскрону. Крепость упоминается в нашей летописи в 1300–1301 годах как очень необычное сооружение. Летописец пишет, что она была утверждена «твердостью несказанной», что ее построили мастера из Рима, посланные от папы римского.
С помощью Ландскроны шведы хотели полностью отрезать Русь от Балтики, взять под контроль всю торговлю с Европой и подчинить Ижорскую землю. В 1300 году новгородцы пытались взять ее штурмом, но не смогли. Только следующей весной, в 1301 году великий князь Владимирский Андрей Александрович захватил крепость и разрушил ее.

Несмотря на сожжение всех крепостных построек (они были деревянными — прим. «Бумаги»), сохранились земляные фортификации, которые показывают полный план этой регулярной крепости, окруженной тремя оборонительными рвами. Сохранилось основание башни с колодцем, которое упоминается в шведской хронике Эрика как последний оплот осажденных.
Ландскрона переводится как «корона земли» — центр земли. Она должна была стать значимым центром в Восточной Прибалтике. Это была очень большая и мощная по тем временам крепость, созданная по современному фортификационному проекту. В общей сложности она занимала площадь около 3 гектаров. Крепостей крестоносцев подобных размеров в то время не было еще ни в Финляндии, ни в Восточной Прибалтике.
Ландскрона — такая же часть нашей истории, как и Невская битва. На поле битвы остался только ландшафт, который нужно охранять. Здесь же мы имеем дело с рукотворным сооружением, с фортификацией, которая сохранилась и чудом уцелела в условиях большого города.
— Все крепости сохранились благодаря тому, что каждая последующая была больше предыдущей и они включали друг друга. В большой степени сохранилась крепость Ниеншанц, основанная шведами на месте Ландскроны. Она существовала в двух вариантах: первый был построен в 1611 году, а второй — в середине XVII века. Сохранился в основном последний, но есть остатки и первого. Рядом с крепостью был построен город Ниен. Русские войска впервые захватили крепость Ниеншанц в 1656 году при царе Алексее Михайловиче — тогда город был сожжен, а спустя несколько лет вновь вернулся к Швеции. После войны шведы восстановили ее в новом виде и больших масштабах.
Ниеншанц также уникален по своему конструктивному устройству для Восточной Прибалтики. Это пятибастионная крепость в форме звезды. Такие крепости появляются в Италии в XVI веке, а в XVII распространяются в Северной Европе. Крепость в форме звезды идеально подходила для небольшого Охтинского мыса, защищая его со всех сторон. Она контролировала проход судов по Неве, а также пересекавшую ее переправу на стратегической дороге из Ингерманландии в Карелию.
Крепость стала основой шведского города Ниен на противоположном берегу Охты. Он развивался на протяжении всего XVII века, в лучшие времена его население достигало 2 тысяч человек. Ниен планировался как центр торговли между Россией и Северной Европой при посредничестве Швеции. Шведское правительство создало условия, чтобы привлечь русских купцов, ввело льготное налогообложение. Но из-за того, что земли были шведскими, основные потоки русско-европейской торговли пошли по другим каналам, в частности через Архангельск. Но прямая торговля со Швецией здесь велась — из Ниена русские купцы отправлялись на своих судах даже в Стокгольм.


Когда русские войска в 1702 году захватили в истоках Невы крепость Нотебург (Орешек), шведы сами уничтожили Ниен. Население перебралось в Выборг. Но русские подошли к Ниеншанцу только спустя полгода. После недельной осады гарнизон капитулировал. Петр I назвал завоеванную крепость Шлотбург — «замок-город» — закрыв таким образом вход в Неву. Первое время она сохранялась и была центром размещения русских войск в устье Невы, пока не построили Петропавловскую крепость. Потом, опасаясь захвата шведами, ее вывели из строя.
Укрепления сохранялись практически до начала XIX века. Рвы вокруг Ниеншанца засыпали при строительстве Охтинской верфи.
— Кроме крепостей на территории Охтинского мыса есть находки, касающиеся русского поселения Невское устье XVI века, а также связанный с ним могильник. Впоследствии он был превращен в городское кладбище Ниеншанца.
Еще были выявлены стоянки с эпохи неолита до раннего железного века — это 4 тысячелетие до нашей эры — середина 1 тысячелетия. Причем это тоже первые памятники в бассейне Невы. Территория мыса была хорошо заселена на протяжении всех исторических периодов.
— С охраной памятников на Охтинском мысу существуют серьезные проблемы. В 2001 году на охрану поставили крепость Ниеншанц и могильник. В конце наших археологических работ в 2009 году мы направили письмо в КГИОП Петербурга, где уточнили информацию по старым и обозначили вновь выявленные памятники — крепость Ландскрона, мысовое городище, неолитические стоянки. Но их на охрану так и не поставили.
После этого началась война экспертиз. По заказу «Охта-центра» была сделана экспертиза, которая обосновывала для мыса статус достопримечательного места регионального значения. Там только упоминались исторические крепости, но не было предметов охраны и разрешалась свободная застройка. Эта экспертиза была оспорена градозащитниками и археологами в суде и ее отменили, а кого-то из экспертов даже лишили права экспертной деятельности.
После этого ВООПИиК Петербурга заказало новую экспертизу — ее подготовили в 2013 году в Петербурге с участием археологов из Новгорода. По ее результатам Охтинский мыс признавался памятником федерального значения с запретом любого строительства на этой территории. Но министерство культуры, куда экспертизу отправили на утверждение, отклонило ее.
Сейчас появилась третья экспертиза, подготовленная в Казани по заказу владельца территории. По своим выводам она похожа на первую и сразу же была утверждена министерством культуры. Там упоминаются все памятники, но они трактуются не как объекты, которые надо сохранять, а как участки культурного слоя. Согласно этой экспертизе, там ничего не сохраняется на долговременной основе: всё можно раскопать археологическими методами и после этого застроить территорию.
— Охтинский мыс — небольшой район Петербурга, но на нем сосредоточены почти все памятники его предыстории, связанные с российскими и европейскими городами, поэтому он имеет необычайную значимость как для российской, так и для европейской культуры.
Я думаю, что тут должен быть археологический парк: музей, который был бы привлекателен для туристов точно так же, как и другие памятники нашего города. Таким образом Петербург получит несколько тысячелетий древней истории. Археологические парки — это музеи нового типа, которые хорошо известны в мире, например Археологический парк Ксантена в Германии. Можно было бы применить имеющийся богатый опыт в этой области.
Есть предложения воссоздать крепость Ниеншанц, а музей с руинами мысового городища и Ландскроны с музейной экспозицией разместить внутри него. Закон позволяет это сделать, а материалов достаточно — и археологических, и исторических. Наличию частей четырех крепостей с коллекциями археологических предметов от неолита до Нового времени мог бы позавидовать любой музей.
