Все привыкли к легкомысленным ролям Адама Сэндлера. Психологический триллер «Неограненные алмазы» — другой случай

Рассказываем о лучшей роли комика

На Netflix вышла криминальная драма Бена и Джошуа Сэфди «Неограненные алмазы», главную роль в которой сыграл Адам Сэндлер. Его герой — владелец ювелирного магазина на Манхэттене с огромными долгами, преследующими его коллекторами и проблемами в семье. Герой надеется, что его спасет редчайший эфиопский драгоценный камень, однако все решить оказывается не так просто. Кинокритик «Медузы» Антон Долин рассказывает, почему роль ювелира-неудачника оказалась лучшей в карьере комика Сэндлера.

Почему мы так переживаем за Говарда Раттнера? Почему не в силах оторваться от его лица? Ничего в нем нет примечательного. Бородка, очки, попытки соблюсти самообладание и не повышать голос, все более тщетные с каждой экранной минутой. Чем он нам дорог, почему интересен? Владелец ювелирного магазинчика с «Бриллиантового района» в Манхэттене, он завяз по уши в долгах, лжи, невыполненных обязательствах. Коллекторы пытаются вытрясти из него сто тысяч; партнеры не хотят иметь с ним дело; даже верные клиенты не могут подавить раздражение. Говард — аферист, лудоман, невротик со стажем. Собственная жена, мать их троих детей, честно признается, что не может уже видеть Говарда, ей неприятно слышать его голос. Она ждет не дождется, когда же он съедет из квартиры — они договорились на следующий день после Песаха, все-таки у них образцовая еврейская семья, хочется соблюсти видимость приличий. У Говарда есть любовница, но и она, кажется, поглядывает на сторону. Каким бы влюбленным и страстным ни был мужчина, конкретный этот экземпляр — шлимазл из шлимазлов, тридцать три несчастья.

Это, кстати, и объясняет выбор на главную роль Адама Сэндлера — комедийного артиста с не самой почтенной репутацией, здесь сыгравшего свою самую мощную роль (даже в восхитительной «Любви, сбивающей с ног» он не был настолько хорош). Так неужели дело только в актерской харизме, в технических умениях Сэндлера — незаурядного комедианта, вложившего в эту роль все отчаяние подавленных прилипчивым амплуа способностей? Однако тут нет ни эксцентриады, ни обаяния — только невротичный бег на месте, попытка спастись от наступающей на пятки судьбы. Говарда не за что любить, а ближе к финалу перестаешь его даже жалеть.

Просмотр «Неограненных алмазов» братьев Сэфди, любимчиков критиков и новых героев американского независимого кино, — крайне дискомфортный опыт. Как Говард путается в показаниях, с каждым враньем погружаясь все глубже в трясину кризиса, так и зритель, завязнув в неуютной интриге, с покорностью жертвы ждет и смотрит, как на шее героя затягивается петля. Впервые мы встречаем Говарда в кабинете врача; он проходит одну из самых неприятных процедур — колоноскопию (рак кишечника — практически семейная традиция, есть чего опасаться). Весь последующий фильм и для героя, и для нас — тягостное, томительное ожидание диагноза. Будет жить? Лучшая надежда — на ответ из анекдота: «Будет, но очень хреново».

Макгаффин «Неограненных алмазов» — своеобразный Грааль, редкий камень из африканских шахт, добытый в прологе фильма эфиопскими евреями и переправленный Говарду. На этот артефакт, серый булыжник, из которого выглядывают переливающиеся на свету черные опалы, у Говарда вся надежда. Продать на аукционе как минимум за миллион долларов, расплатиться с долгами, обрести долгожданную и уже невероятную свободу. Камень переходит из рук в руки, то теряет, то снова обретает свою фантастическую цену, кажется, что вот-вот пропадет, но возникает вновь. В его магическую силу искренне верит лучший из клиентов Говарда — баскетболист Кевин Гарнетт, который мечтает заполучить этот талисман и с его помощью выигрывать все игры. Прагматичный Говард в мистику, вроде, не верит, но почему-то готов поставить заработанные деньги на выигрыш Гарнетта.

Среди продюсеров «Неограненных алмазов» — Мартин Скорсезе, и картину уже вовсю сравнивают с его ранними нью-йоркскими фильмами. Снята она вполне в духе Нового Голливуда на 35-миллиметровую пленку виртуознейшим Дариусом Хонджи — одним из немногочисленных современных операторов, заслуживающих звание гения (эта работа — в числе самых его утонченных и витальных). Однако более точной была бы аналогия не со Скорсезе, а с Джоном Кассаветисом, его «Убийством китайского букмекера». Та картина к финалу вырастала из психологического триллера в гуманистический манифест о ценности каждой человеческой жизни, которыми с такой легкостью разбрасывались и представители американского криминального мира, и оседлавшие гангстерский жанр кинематографисты. «Неограненные алмазы» устроены чуть иначе. Их публике приходится пробиваться к эмпатии с боем — ведь дьявольски трудно увидеть высшую ценность в обыкновенном булыжнике или грешном человеке, рассмотреть спрятанные в нем бриллианты, назвать на аукционе завышенную цену и не поскупиться, раскошелиться во имя спасения такой, в сущности, неважной душонки.

Рассеянная синтезаторная музыка электронщика Даниэля Лопатина (он писал саундтрек и для «Хорошего времени», предыдущей картины братьев Сэфди) вместо того, чтобы поддерживать в нас адреналин, будто зовет отвлечься от горестей Говарда, махнуть на него рукой, позволить ему заслуженно пойти на дно с проклятым камнем на шее. Но мы все равно остаемся с ним и почему-то видим в его жалких усилиях отражение собственных надежд на спасение — возможно, если долго дрыгать ногами, то собьешь сметану в масло и выберешься наружу.

В «Неограненных алмазах», горькой притче о переоценке ценностей, куча знаменитостей играет собственные роли — самая значительная роль у баскетболиста Гарнетта, но и, например, музыкант The Weeknd (он небезуспешно клеит девушку Говарда на вечеринке) убедителен. При этом самым живым и настоящим на их фоне выглядит выдуманный ювелир с его затравленным взглядом и разбитым носом. Возможно, именно поэтому мы не можем оторваться от него до самого конца — как сам он, поставив на выигрыш все деньги, смотрит решающий баскетбольный матч и продолжает надеяться на счастливый для себя исход.

Антон Долин