О доверии

Вчера, 2 февраля, исполнилось ровно 100 лет Тартускому договору 1920 года между РСФСР и Эстонией. Однако восприятие этого исторического документа в нынешних странах диаметрально противоположно. Если в Эстонии его считают и поныне действующим, и официально празднуют юбилей, то в России говорят, что этот договор "давно принадлежит истории" (спикер МИД РФ Мария Захарова).

В чем же причина столь контрастного отношения? Главная из них состоит в том, что для Эстонии этот договор стал символом победы в ее Освободительной войне (1918-20) и актом государственного признания со стороны бывшей метрополии. Ключевая статья этого документа: "Исходя из провозглашенного Российской Социалистической Федеративной Советской Республикой права всех народов на свободное самоопределение вплоть до полного отделения от государства, в состав которого они входят, Россия признает безоговорочно независимость и самостоятельность Эстонского Государства и отказывается добровольно и на вечные времена от всяких суверенных прав, кои принадлежали России в отношении к Эстонскому народу и земле".

Сами эти формулировки для политического языка нынешней России звучат весьма неудобно и даже вызывающе. "Права на свободное самоопределение" сегодня в российских законах не существует – наоборот, президент Путин критикует исторических большевиков за то, что они "подложили бомбу под российскую государственность". В Тартуском договоре Российская Империя именуется "бывшей", но в сегодняшней России, напротив, любят считать себя ее продолжателями…

Кроме того, современная российская историография продолжает сталинские трактовки. Согласно официальной точке зрения Кремля, "Тартуский договор утратил силу со вхождением Эстонии в состав СССР в 1940 году". Однако, с позиций Эстонии, никакого добровольного "вхождения" страны в СССР тогда не было, но была аннексия, так и не признанная многими странами (США, Великобританией). Поэтому современная Эстония, считающая себя правопреемницей "первой республики" (1918-1940), продолжает считать Тартуский договор действующим. Парадокс состоит в том, что нынешняя Россия, несмотря на громкие заявления о "борьбе за историческую правду", сама не признает дипломатических решений своих исторических предшественников из РСФСР 1920 года.

Конечно, одним из важнейших камней преткновения является вопрос о границе, который до сих пор мешает заключению договора о ней между двумя странами. Тартуский договор включал в состав независимой Эстонии, например, Ивангород, ныне административно относящийся к Ленинградской области, и нынешний Печорский район Псковской области. Но после Второй мировой войны эти территории были переданы из ЭССР в РСФСР. И в современной Эстонии есть сторонники возвращения этих территорий, порой весьма высокопоставленные – как, например, спикер Рийгикогу Хенн Пыллуаас.

Но все же точка зрения президента страны Керсти Кальюлайд выглядит более дипломатичной и мудрой. На праздновании юбилея Тартуского договора она заявила: "Мы восстановили нашу независимость на основе правовой преемственности. В то же время мы должны уважать международный консенсус в отношении того, что послевоенные границы Европы больше не будут перерисовываться. Противоположная риторика создает ненужную путаницу".

Столетний юбилей Тартуского договора с Эстонией напоминает, прежде всего, о проблеме доверия между странами. И об умении (или неумении) признавать свою ответственность за нарушение договорных обязательств.

Значение Тартуского договора нельзя сводить лишь к вопросу о границах. В действительности, оно гораздо глубже – это вопрос о ценностях. Если останавливаться лишь на спорах вокруг территорий – они будут порождать бесконечные конфликты среди местного населения, как было показано в недавнем репортаже Север.Реалий.

Например, Финляндия после Второй мировой войны утратила гораздо больше территорий, чем Эстония. СССР аннексировал ее вторую столицу Выборг и все приладожские города (Сортавалу, Лахденпохью, Питкяранту). Но сегодня за их буквальное возвращение выступают лишь отдельные общественные организации, на парламентском уровне этот вопрос не поднимается. Просто расчетливые финны прекрасно осознают – свались на них сегодня такое счастье в виде возвращения утраченных территорий, это будет означать гигантскую, почти непомерную нагрузку на их бюджет. Для того, чтобы привести в финский порядок "убитое" за советские годы Приладожье, уж не говоря о Выборге, потребуется существенно поднять налоги и отказаться от многих прогрессивных вольностей вроде безусловного базового дохода. Вряд ли сами финские граждане согласятся променять свое нынешнее благосостояние на лозунг "возвращения территорий". Хотя исторически он безусловно справедлив – но в 21 веке многие уже поняли, что важнее не количество земель, а их качество. Кроме России, к сожалению…

Кстати, интересно вспомнить, что первый мирный договор между РСФСР и Финляндией был подписан в том же эстонском Тарту и в том же 1920 году, только в октябре. И там советская Россия точно также обещала уважать новые границы Финляндии. Но затем, превратившись в СССР, пошла на эту страну Зимней войной…

После заключения договора с Эстонией большевистский вождь Ленин сказал довольно пугающую фразу: !Уступка эта делается не навеки". И его верный ученик Сталин, достаточно вооружившись, разорвал оба договора – и с финнами, и с эстонцами.

И здесь мы возвращаемся к вопросу о главном, ценностном значении договоров. Столетний юбилей Тартуского договора с Эстонией напоминает, прежде всего, о проблеме доверия между странами. И об умении (или неумении) признавать свою ответственность за нарушение договорных обязательств. Но увы, "неудобный" Тартуский договор в России стремятся и вовсе не вспоминать "яко не бывший".

Но впрочем, другой яркий пример такого "забвения" произошел не 100 лет назад, а при жизни нашего поколения. Был такой Будапештский меморандум 1994 года, где Россия, среди других стран, обязалась "уважать существующие границы Украины"? Но ровно через 20 лет случился "Крымнаш". Многие тогда вспоминали цитату из Бисмарка: "Договоры с Россией не стоят той бумаги, на которой они написаны"?

Вадим Штепа – главный редактор журнала Регион.Эксперт

Высказанные в рубрике "Мнения" точки зрения могут не совпадать с позицией редакции