«Все знаменитые актрисы — монстры»

Жюльет Бинош — о фильме «Правда», конкуренции на съемочной площадке и поиске свободы

В прокат вышла «Правда» — драма о знаменитой французской актрисе и ее дочери-сценаристке (роли сыграли Катрин Денев и Жюльет Бинош), снятая японским режиссером Хирокадзу Корээдой. Кинокритик «Медузы» Антон Долин обсудил с Бинош ее работу в этой картине, соперничество с другими актрисами на съемочной площадке и отношение к престижным наградам.

— Предполагается, что фильм рассказывает суровую правду о жизни актрис — разумеется, вымышленных. Отражает ли это хоть до какой-то степени вашу собственную карьеру и жизнь?

— Я сразу согласилась на эту роль, которая показалась мне невероятно интересной, но прежде всего по контрасту. Не так давно я играла знаменитую актрису в «Зильс-Марии» у Оливье Ассаяса, другие героини фильма находились как бы в тени моей. А здесь предполагалось, что в тени буду я! Меня оденут в костюмы незаметного цвета, я буду как бы серой мышью, незаметной в сравнении с величием моей экранной матери. Интересная задача. В какой-то степени я играла проекцию собственной дочери, которая еще и постоянно злится на мать. Трудно быть ребенком известного человека, да еще и настолько увлеченного работой. Говоря по совести, персонаж Катрин не похож на меня ни в чем, параллелей не отыщу. Я не стала бы врать своей дочери и отказывать ей в праве на собственные чувства. Я живу иначе, даже если иногда задаю себе те же вопросы: как мой успех влияет на близких? Но, надеюсь, если что нас и объединяет всерьез, то исключительно страстная увлеченность работой.

— Свойственна ли вам та ревность к другим актрисам, о которой идет речь в «Правде»?

— Все немного иначе, чем принято считать. Я чаще видела актрис и актеров, ревнующих к успеху друг друга, чем ревность одной актрисы-женщины к другой. Не знаю уж, почему. Состязание перед режиссером? Перед камерой? Иногда это настоящая дуэль. Режиссеры не идиоты, они этим пользуются. Однако ревность и зависть — универсальные чувства, мы все их испытываем. Штука в том, чтобы найти собственный путь бороться с этим. Я очень стараюсь!

— Не бывает такого, что кто-то играет прекрасную роль, а вы говорите себе: «На ее месте должна была быть я»?

— Когда кто-то другой сыграл роль гениально, я клянусь — всегда испытываю благодарность к этой актрисе или актеру. Всех ролей не переиграешь!

— А как вы справляетесь со своим успехом, как держите публичный образ?

— Если вы знаете, ради чего занимаетесь этой профессией, то у вас нет и проблем с известностью. Она никогда не является сверхзадачей. В остальном — привыкаешь, адаптируешься. Главное — то, как и почему твоя работа трогает людей. Они реагируют не на меня, а на мою деятельность; в этом есть магия, которая затрагивает и меня саму.

— Расскажете, при каких обстоятельствах состоялось ваше знакомство с Хирокадзу Корээдой?

— Очень просто. Я оказалась с ним за одним столом на обеде после того, как увидела его картину «Никто не узнает», и была под таким сильнейшим впечатлением, что сказала, как мечтаю с ним поработать. Вот он меня и пригласил. Я сразу почувствовала, как он смотрит на мир и кинематограф, увидела в этом красоту и ни секунды не сомневалась — работать с ним это лучшее, что со мной может случиться.

— А как вы общались?

— На съемочной площадке было три переводчика. Но главное мы понимали без всяких слов, читая лица друг друга. Это самая важная коммуникация. Все актеры играют не слова, а то, что спрятано между репликами.

— Да и фильм не производит впечатление картины, сделанной иностранцем — кажется, будто «Правду» снимал француз.

— Как минимум, съемочная группа была французской, это тоже стало важным фактором для формирования языка картины. Но мне кажется, что Корээда считает свою картину вполне японской — например, сцена танца, по моему мнению, получилась довольно японской.

— Расскажите о вашей работе с Катрин Денев.

— Она играет не просто героиню, а архетип. Все знаменитые актрисы — монстры, публика это знает. Симпатичные, обаятельные, но чудовища. Сама Катрин не такая. Хотя и непростая. Мы не сразу нашли с ней общий язык. Я использовала трюк: начала ей «тыкать», и она была вынуждена отвечать мне тем же — не сразу… И еще один: закурила те же сигареты, что и она, хотя не переношу сигареты с ментолом. Между прочим, я давно бросила! Но ради такого дела развязала. Так нам удалось нащупать дорогу друг другу навстречу. Любопытно, что мы ни разу не встречались на съемочной площадке до того. Однажды это чуть было не случилось с Андре Тешине, но в последний момент сорвалось.

— Недавно вам вручили почетную награду Европейской киноакадемии — за европейский вклад в мировую культуру! Для вас это важно?

— Получить приз было очень приятно. Это всегда так мило — признание коллег и публики, оформленное в условную статуэтку. Мы даем людям нечто абсолютно абстрактное, что-то вроде частички души. Приятно получить в ответ нечто материальное. Однако слишком серьезно я к призу не отношусь. Это символ.

— Как вам нравятся последние годы вашей карьеры? Кажется, вы получаете все более интересные роли!

— Ты взрослеешь и, хотя этого не осознаешь, меняются ценности, избавляешься от лишнего, мало в чем нуждаешься… Тогда появляется эта неожиданная свобода. Освобождение. Хотя все зависит от режиссера. Если есть взаимное доверие, то это сработает. И только в этом случае. Ты обязана полностью отдаться, и результат будет потрясающим. Свобода должна быть ограничена волей автора фильма. Собственно, именно это и есть доверие.

— Как бы вы сформулировали причины, позволяющие вам не потерять интереса к профессии?

— Необходимость в поиске правды. Нужда в обнажении скрытого. Необходимость любить, делиться, искать новое… Нужда в том, чтобы лететь. Фильмы дают мне крылья.

— Есть ли у вас еще роли, о которых вы мечтаете? Или все мечты исполнены?

— Скоро мне предстоит сыграть роль водителя грузовика! Так что всегда есть место для чего-то абсолютно нового.

Антон Долин