Закончился «Конь БоДжек» — самый смелый эксперимент Netflix

Мультсериал об антропоморфном жеребце говорил со зрителями о сексе и депрессии

На Netflix вышли заключительные восемь серий «Коня БоДжека» — самого необычного мультсериала для взрослых на современном ТВ. Шоу рассказывает об альтернативном Голливуде — Голливу, — где, помимо людей, живут и работают самые разные животные, от китов до червяков. В центре истории — конь БоДжек, который когда-то снимался в популярном ситкоме, а сейчас ищет выход из алкоголизма и депрессии. Антон Хитров рассказывает, почему сериал Netflix — не только портрет Голливуда эпохи #MeToo, но и новая веха в анимации.

Дом над обрывом

В конце нулевых молодой и не особенно известный сценарист Рафаэль Боб-Ваксберг гостил у дальних знакомых на Голливудских холмах. С веранды коттеджа открывался фантастический вид, но когда Рафаэль смотрел на Лос-Анджелес сверху вниз, ему было одиноко, как никогда. Именно там он задумал сериал о знаменитом актере, у которого есть все, кроме счастья. Роскошный дом над обрывом попал на заставку сериала и превратился в символ изоляции БоДжека.

Школьная подруга сценариста, Лиза Ханауолт, рисовала комиксы об антропоморфных животных — Боб-Ваксберг мечтал превратить их в мультфильм. В 2010-м он решил объединить эти два замысла — поселить на Голливудских холмах одного из персонажей Лизы. Идею удалось продать Netflix; Боб-Ваксберг стал шоураннером сериала, а Ханауолт — главным дизайнером. Четыре года спустя вышел первый сезон «Коня БоДжека» (в оригинале «BoJack Horseman» — «БоДжек Конский», если жертвовать благозвучием ради точности).

Кстати, почему конь, а не, допустим, белка? Может, из-за печальных лошадиных глаз? Наверное, и поэтому тоже. Но главное, кони — давняя страсть Ханауолт. У художницы есть очаровательная кобыла по кличке Можжевельник, а комиксы о верховой езде составляют немалую часть ее инстаграма. В 11 лет Лиза написала в школьном сочинении, что мечтает прославиться, рисуя лошадей, — так и случилось.

Почему конь, а не человек — вопрос посложнее. Но мы к нему еще вернемся.

Похороны ситкома

Шоу про коня-актера с невыносимым характером, сломанной моралью и перманентной ненавистью к себе оказалось выдающимся проектом даже для золотого века сериалов, как журналисты называют современную эпоху ТВ. Боб-Ваксберг, по сути, реабилитировал анимацию, которой западные телепродюсеры обычно находят только два применения: либо невинная сказка для детей, как «Время приключений», «Вселенная Стивена», «Гравити Фолз» — либо «взрослая» ситуационная комедия вроде «Симпсонов», «Южного парка» или «Гриффинов». Японское аниме в расчет не берем — там другие правила.

По части новизны и смелости с шедевром Боб-Ваксберга способны тягаться разве что «Рик и Морти» — образцовый пример умной постмодернистской фантастики. Но по структуре даже это — ситком, хоть и с оговорками: что бы ни происходило, в конце серии безумный ученый и его внук-напарник возвращают статус-кво и больше никогда не вспоминают о случившемся. Ладно, не всегда, но за редким исключением. Так что на американском телевидении «БоДжек» был единственным в своем роде драматическим мультсериалом для взрослых, который вел героев длинным и трудным путем от пилотной серии до финала. Из ада — через чистилище — к осторожному обещанию рая.

Боб-Ваксберг не просто отверг каноны ситуационной комедии, которая десятилетиями кормила «взрослых» аниматоров. Он устроил им долгие и пышные похороны, сделав заглавного героя полузабытой звездой «Horsin' Around» — популярного ситкома девяностых о трех сиротах и их приемном родителе-жеребце. Ситкомы против реальной жизни — любимая тема сценаристов «БоДжека». Конь говорит, что и сам хотел бы стать персонажем «Horsin' Around» — ведь в этом незамысловатом шоу любую проблему можно было решить за 22 эфирных минуты. Но увы, он герой совершенно другого сериала.

Вообще, эксперименты с нарративом — самая сильная сторона «БоДжека»: речь не только о подходе в целом, но и об отдельных эпизодах. Самые яркие примеры — «Fish Out of Water» из третьего сезона и «Free Churro» из пятого. В одном БоДжек отправляется на кинофестиваль в Пасифик-Оушен-Сити, подводный город, населенный рыбами. В другом — произносит речь на похоронах матери, которая никогда его не любила. Это серии-антиподы. В «Fish Out of Water» практически нет диалогов: авторы рассчитывают только на анимацию. Зато «Free Churro» — почти получасовой монолог мультяшного героя, «снятый» в одной комнате с трех камер. Ограничения только раззадорили сценаристов: эти эпизоды — самые захватывающие во всем шоу, и в обоих БоДжек открывается с новой стороны.

Анимация, без вариантов

Историю вроде той, которую рассказывает «Конь БоДжек», ожидаешь увидеть скорее в игровом сериале, а не в мультфильме. Но переснять его с живыми актерами нереально: идеи Боб-Ваксберга и его команды могла воплотить только анимация. Главный вывод, который телепродюсерам надо сделать из кейса «БоДжека»: анимация — это не жанр, анимация — это язык. Она не столько диктует вам правила, сколько предоставляет возможности.

Нарисованному миру не нужно быть достоверным: в мультфильме нам гораздо проще принять условности, чем в игровом шоу. Вот почему сценаристам «БоДжека» ничто не мешало совмещать убедительный психологизм с фантастическими допущениями и просто со всякой смешной ерундой. Люди, звери и птицы живут и трудятся бок о бок? Легко — даже никаких объяснений не будет! Персонажи говорят скороговорками? Не вопрос! Загулявшего киноактера заменили цифровой копией, которая сыграла лучше? То, что надо, — пускай персонажу станет совсем тошно!

Визуальные находки «БоДжека» тоже немыслимы в ином формате. Взять хотя бы «Timeʼs Arrow» — один из лучших эпизодов сериала, который полностью посвящен Беатрис, холодной и властной матери БоДжека. В ее воспоминаниях у любовницы мужа каракули вместо лица: то ли Беатрис хочет ее забыть, то ли уже забыла. Или другой, совсем свежий пример: серия «The New Client» об агенте БоДжека, кошке по имени Принцесса Кэролин — она только что стала приемной мамой, но продолжает выходить на работу. Мы видим не одну героиню, а сразу штук десять: одна меняет пеленки, другая говорит по телефону, третья разбирает электронную почту, четвертая — подбирает игрушки…

Да, компьютерной графике все это по плечу — и говорящие звери тоже. Но спецэффекты не только дороги — они крадут себе все внимание: толковые режиссеры не связываются с компьютерной графикой, если историю можно рассказать и без нее. Конь с человеческой мимикой не бог весть какая сложная задача, но браться за нее стоит, когда вы снимаете буквально про коня, а не про депрессивную кинозвезду.

Секс у говорящих животных

Закономерный вопрос: раз сериал о депрессивной кинозвезде, зачем ей непременно быть конем? К чему вообще весь этот зоопарк? Для начала у зверей нет ни расы, ни национальности, ни каких-то других отличительных человеческих черт. А значит, узнать себя в мультяшной лошади кому-то, вероятно, проще, чем в Леонардо Ди Каприо. Потом, «кастинг» животных в «БоДжеке» часто работает, как в игровом кино — кастинг звезд: персонаж едва появился в кадре, а мы уже примерно догадываемся, чего от него ждать. Видим, например, лабрадора и сразу понимаем: дружелюбный, жизнерадостный, не в меру энергичный.

Ну и главное. Неожиданный взгляд на привычные вещи всегда привлекает, а «БоДжек» — это мультфильм о говорящих животных, радикально непохожий на другие мультфильмы о говорящих животных.

Звери в поп-культуре, как правило, асексуальны — ведь им редко присваивают рейтинг выше шести плюс. В недавнем ремейке «Короля льва» обитатели саванны выглядят совсем как настоящие, но с одной оговоркой: под хвостом у них по-прежнему гладко, как в двухмерном оригинале. Чего говорить о проектах, где животных изображают без претензий на реализм — вроде диснеевского «Зверополиса» с незабываемыми кадрами голой йоги. Если котик или лисичка обладают сексуальностью, перед вами либо порнокомикс, либо заведомая пародия — типа любовных похождений пса Брайана из «Гриффинов».

Животные с рисунков Лизы Ханауолт — исключение. Художница дает им половые признаки, одевает в откровенные костюмы и вообще подчеркивает их чувственность, но не ради шутки или чьих-то специфических фантазий. Просто это взрослые персонажи, и секс такая же часть их обыденной жизни, как работа или спорт. Сериал, вдохновленный ее иллюстрациями, вернул экранным зверям полноценный телесный низ и показал их человечными, как никогда раньше. Это одна из тех по-настоящему свежих вещей, ради которых Рафаэлю Боб-Ваксбергу стоило сделать выбор в пользу анимации.

Мильон терзаний

Боб-Ваксбергу повезло: его сериал о Голливуде пришелся как раз на годы, когда Голливуд лихорадило от сексуальных скандалов. Пропустить эту тему сценаристы, разумеется, не могли — но намеки на Билла Косби и Харви Вайнштейна появились в шоу не просто для галочки. Если пытаться сформулировать главный посыл «Коня БоДжека», то вот он: слава и деньги стали плохой защитой. Правда, они не только перестали спасать от ответственности: успех больше не дает уверенности, что ты выбрал правильную жизнь.

«БоДжек» намного больше, чем шоу про Голливуд. Феминизм и благотворительность, творчество и шоу-бизнес, новые нормы отношений и разные варианты сексуальности — сериал блестяще отработал каждый из этих вопросов. В будущем он послужит отличным путеводителем по проблемам, которые волновали человечество во втором десятилетии XXI века. Если коронавирус или глобальное потепление не прикончат нас раньше.

В то же время зрителям из России трудно не видеть в мультсериале Netflix переклички с отечественной классикой — вероятно, потому, что в русской литературе тоже все страдают. Грибоедовское «мильон терзаний» стало бы для «БоДжека» прекрасным слоганом, а сам заглавный герой безупречно вписывается в амплуа «лишнего человека» — разве что формально он не человек, а конь. И еще кое-что. Возможно, Рафаэль Боб-Ваксберг не читал ни одного русского романа — но свою историю он закончил точь-в-точь как «Преступление и наказание». У Достоевского, кстати, тоже было про лошадь.

Антон Хитров