В сирийском Идлибе никто не намерен уступать

Дамаск готов спровоцировать там прямое российско-турецкое столкновение

Вооруженные силы режима Башара Асада (Сирийская арабская армия — САА) вместе с проиранскими ополчениями при военной поддержке РФ продолжают наступление в северо-западной сирийской провинции Идлиб — последнем оплоте радикальной антиасадовской вооруженной оппозиции несмотря на нарастающую угрозу полномасштабного турецкого военного вмешательства.

ЕСТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ
Месть за селфи с трупами. Россия платит кровью за участие в схватке ближневосточных держав в Сирии

По условиям сочинских соглашений 2018 года в Идлибе должна была быть образована демилитаризованная зона, огражденная цепочкой из 12 турецких военных наблюдательных постов каждый силой до роты с несколькими танками и с другой тяжелой техникой. С внешней стороны идлибской зоны размещались подразделения, сформированные из чеченских, ингушских и других российских мусульманских контингентов именуемые военной полицией минобороны, хотя бойцы-добровольцы в их составе в основном из частей МВД и Росгвардии. По замыслу московского начальства мусульманский личный состав суннитского толка должен был возбуждать в местном единоверном населении доверие и добрые чувства.

При этом восстановленная с российской помощью авиация САА вместе с ВКС усердно бомбят Идлиб и как практически при любой воздушной кампании достается, по свидетельству ООН, не только радикальным исламистам из бывшего фронта ан-Нусра (организация признана террористической и запрещена в РФ — прим. ред.), но и всем прочим в набитой беженцами (до 3,5 млн человек) провинции. Турки обещали отделить и разоружить радикальных исламистов в Идлибе, оставив только «умеренных», но этого не произошло. Турки говорят, это потому, что асадовские силы не соблюдают условия перемирия и нападают на Идлиб. Но и радикалы не сидят сложа руки и устраивают вылазки из Идлиба, тем более, что родом они из самых разных мест, откуда были изгнаны асадовцами, проиранскими ополченцами и российскими военными.

На десятом году сирийской бойни, чудовищного взаимного насилия, этно-религиозных зачисток, грабежа, массовых убийств и бомбардировок «умеренных» там осталось немного.

САА и союзники наступают, пользуясь тотальным превосходством в воздухе и в огневой мощи. По признанию министра обороны Турции Хулуси Акара, по меньшей мере четыре турецких наблюдательных пункта остались вместе с гарнизонами в тылу наступающих войск Асада во враждебном окружении. Турки их не выводят, и российская военная полиция организует проведение конвоев с предметами снабжения для осажденных. Оборона боевиков трещит по швам: САА вместе с союзниками заняли («освободили») стратегически важные города Маарат ан-Нуман на шоссе М5 и Саракиб, что на пересечении шоссе М5 и М4. Практически установлен прямой путь из Дамаска в экономическую столицу довоенной Сирии – Алеппо. САА осталось провести окончательную зачистку местности от боевиков, отремонтировать дорогу, установить блокпосты и заодно решить, что делать с турецкими военными, у которых также несколько блокпостов на трассе.

С 3-го февраля начались уже прямые боестолкновения между турецкой армией и асадовской САА. Есть потери в людях и в технике с обеих сторон. Теперь Анкара требует отвода САА из Идлиба и с шоссе М4 и М5, угрожая иначе изгнать асадовцев силой и восстановить статус кво 18-го года. Эрдоган дал САА и России до конца февраля время на полный вывод сил из Идлиба и деблокаду турецких постов. Такой необычайно продолжительный срок для «ультиматума» ясно указывает на то, что турецкое руководство хотело бы избежать прямой конфронтации с Россией, но отдавать Идлиб режиму Асада также не намерено. При этом Эрдоган предупредил, что в случае новых обстрелов и жертв среди турецких военных, он не станет ждать конца месяца, а сразу откажется от сочинских соглашений и будет наносить удары по САА «где угодно».

Кремль поддержал наступление Асада, обвинив турок в невыполнении сочинских соглашений и попустительстве террористам.

В Москве, очевидно, не воспринимают турок всерьез, ожидая, что Эрдоган ещё покочевряжится, но в конце концов всё-таки сдаст Идлиб.

Не станет же он всерьёз бросать вызов ядерной сверхдержаве ради какого-то сирийского захолустья и разрывать взаимовыгодные отношения, в которые вложено столько денег и политико-дипломатических усилий. 8-го января Владимир Путин встретился с Эрдоганом в Стамбуле на торжественном открытии подводного экспортного газопровода «Турецкий поток» и они договорились о перемирии в Идлибе с 12-го января. Но никакого перемирия не вышло, потому что за день до того Путин был в Дамаске, где видимо дал добро на операцию по окончательной ликвидации вооруженных радикалов в Идлибе.

Теперь Путин и Эрдоган ведут телефонные переговоры, пытаясь разрулить ситуацию, российская военно-дипломатическая делегация приезжала в Анкару, и турецкая делегация направляется в Москву, но всё безрезультатно, поскольку цели сторон несовместимы. Москва готова договариваться о формуле сдачи Идлиба на «почетных» условиях, а турки добиваются формулы вывода проасадовских сил за пределы зоны деэскалации и сохранения Идлиба в качестве постоянной базы вооруженной оппозиции.

В Москве заговорили об антитурецких экономических санкциях – о новом эмбарго на импорт помидоров, мандаринов, о запрете массового российского туризма.

Анкара обратилась за помощью в НАТО, в турецкой проправительственной прессе заговорили о том, что в случае продолжения российско-сирийского наступления по меньшей мере пара миллионов беженцев из Идлиба побегут в Турцию, а оттуда дальше в Европу, что может привести к худшему, чем в 2015-ом году, общеевропейскому кризису беженцев. Турецкий сигнал был услышан. США осудили действия САА и «её покровителей» в Идлибе. Генсек НАТО Йенс Столтенберг выразил обеспокоенность и возмущение действиями режима Асада (и покровителей) в Идлибе. Высокий представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель также осудил «очень серьезные нарушения международного гуманитарного права» в результате действий режима Асада при поддержке России и Ирана. Кроме того, по мнению Борреля, «существует риск конфронтации турецкой и российской армий, что может развязать региональный конфликт более широкого масштаба».

С другой стороны, Эрдоган очень многих на западе достал своенравием и непредсказуемостью. Турцию считают ненадежным союзником, и в аппарате штаб-квартиры НАТО никто, похоже, не горит желанием как-либо втягиваться в идлибскую конфронтацию, тем более, что эта территория лежит вне зоны действия обязательств коллективной обороны Альянса. Другое дело территория самой Турции – если что-либо перелетит границу. Общенатовские самолеты дальнего радиолокационного обнаружения AWACS Boeing E-3 Sentry и союзные системы ПВО/ПРО Patriot уже в южной Турции, и могут быть другие подкрепления.

От Саракиба до Идлиба САА осталось пройти где-то 15 км и окончательная победа уже почти в руках.

Загнанные в идлибский угол боевики оппозиции не очень рвутся в бой с превосходящим противником, ожидая, когда, наконец, турки начнут полномасштабную операцию по изгнанию САА из Идлиба, используя тяжелое оружие, которого нет у оппозиции: тяжелые натовские гаубицы, системы залпового огня, танки и главное боевую авиацию, что лишит ВКС и союзную боевую авиацию САА господства в воздухе над Идлибом.

И Дамаск, и Москва эрдогановский «ультиматум» отвергли. Дамаск рассматривает Эрдогана – «умеренного» исламиста – как заклятого врага и спонсора радикальной оппозиции, которому только российское вмешательство в гражданскую войну в 2015-ом году помешало добиться смены режима в Сирии. Дамаск похоже готов спровоцировать прямое российско-турецкое противостояние ради окончательной победы в гражданской войне.