Бывший сотрудник ФСИН покончил с собой в зале суда. Судья дочитала приговор уже после выстрела

Все подробности этой истории

Бывший начальник автотранспортного управления ФСИН Виктор Свиридов покончил с собой в зале суда после оглашения приговора 12 февраля. По оценкам врачей, 71-летнему пенсионеру МВД с четвертой стадией рака оставалось жить год-полтора. Суд признал его виновным в вымогательстве и приговорил к трем годам в колонии строгого режима. РБК рассказал подробности судебного процесса, а адвокат подсудимого объяснил «Таким делам», почему Свиридов считал свое дело недоразумением.

Виктор Свиридов покончил с собой, когда судья читала приговор

12 февраля Чертановский суд выносил приговор 71-летнему Виктору Свиридову. Пенсионера МВД признали виновным в вымогательстве и назначили наказание в виде трех лет колонии строгого режима. Когда в зал вошли двое полицейских, чтобы взять его под стражу, журналистка РБК увидела, как отставной полковник милиции выхватил пистолет, и услышала выстрел.

Как написала корреспондент РБК Маргарита Алехина у себя в фейсбуке, Виктор Свиридов связался с ней в ноябре 2019 года, рассказал о своем деле и диагнозе, все время звал на судебные заседания. «На прения мы послали стажера. Приговор назначили на следующий день. Я опоздала, аккуратно заглянула в зал, чтобы понять, началось ли заседание, Виктор Семенович хмуро посмотрел мне в глаза. Пристав хлопнул передо мной дверью, через 15 минут Виктор Семенович застрелился», — описала она произошедшее.

«Смерть наступила в течение пяти минут. Мы максимально пытались ему помочь, но это было бесполезно», — рассказал «Таким делам» адвокат Григорий Иванищев. Врачам скорой, приехавшим через полчаса, оставалось только констатировать смерть.

До вынесения приговора было известно, что у Свиридова четвертая стадия рака. Сам он говорил, что по оценкам медиков ему оставалось жить год, максимум — полтора.

В Федеральной службе исполнения наказаний Виктор Свиридов работал с 2012 года. В 2014-м он уволился по собственному желанию с должности начальника автотранспортного управления ФСИН. До ФСИН Виктор Свиридов служил в МВД, откуда ушел в звании полковника милиции. За одно из расследований его наградили именным пистолетом. Его он и пронес в здание суда 12 февраля.

Свиридов, вероятно, отвлек внимание приставов фляжкой — и так прошел через металлодетектор с пистолетом

Через час после самоубийства Свиридова на месте работали следователи: опрашивали свидетелей и приставов с проходной. В пресс-службе Мосгорсуда настаивают, что рамки металлодетектора были исправны, хотя на корреспонденте РБК рамка не сработала.

Как пишет Baza, у Свиридова с собой была фляжка с алкоголем — вероятно, она зазвенела при проходе через детектор. Фляжку достали, алкоголь вылили, и больше через детектор он не проходил. В то же время, пристав Эдуард Нефедов рассказал изданию, что рамка на Свиридове не звенела, и он сам его обыскал —обнаружив только флягу с алкоголем. В любом случае, возможно, Свиридов намеренно взял с собой флягу, чтобы отвлечь внимание приставов и пронести пистолет — по данным источников РБК, наградной 9-мм пистолет Макарова.

Следственный комитет возбудил уголовное дело по статье «Халатность» (ст. 293 УК).

По версии обвинения, Свиридов вымогал 10 миллионов рублей у бывшего начальника. Встречи проходили в кафе

Свиридова обвиняли в вымогательстве денег у бывшего начальника — бывшего заместителя директора ФСИН России Александра Сапожникова. Тот уволился из ведомства в 2015 году и до конца 2019-го работал в ФГБУ «Всероссийский центр карантина растений» (ВНИИКР).

Как пишет РБК, на суде Сапожников рассказывал, что 26 февраля 2019 года Свиридов позвонил ему и предложил встретиться. Вскоре после этого в ресторане, по словам Сапожникова, они крепко выпили. «Свиридов начал рассказывать, что якобы есть ряд сотрудников, которые были по моей инициативе уволены — либо с прежней службы, либо из центра карантина растений, они обижены и у них есть в отношении меня компрометирующий материал», — приводит издание слова бывшего замглавы ФСИН.

По словам Сапожникова, Свиридов предложил «уладить проблемы» через своего знакомого сотрудника правоохранительных органов за 10 миллионов рублей. Сапожников отказался, на что Свиридов предложил ему «хорошо подумать», упомянув возможность публикации компромата в интернете.

Посоветовавшись с юристами, Сапожников сам инициировал новую встречу и согласился платить, записав беседу на диктофон, — но не 10 миллионов, а пять. Передачу денег, по его словам, Свиридов предложил замаскировать как плату по договору на оказание юридических услуг.

Незадолго до назначенной встречи Сапожников обратился в полицию. На встречу 29 марта в кафе «Халяль» у метро «Выхино» он прибыл со свидетелями и с «куклой» (750 тысяч рублей и 10 тысяч долларов были настоящие, остальные просто бумагой). После заключения договора и получения пакета с деньгами Свиридова задержали оперативники УВД по Юго-Восточному округу Москвы.

После задержания Свиридову не стали предъявлять обвинение и избирать меру пресечения. Дело сначала расследовалось по статье о мошенничестве (ст. 159 УК РФ), потом — о вымогательстве (ст. 163 УК РФ). Все это время у Свиридова был статус свидетеля, рассказал адвокат, обвинение ему предъявили лишь за два дня до окончания следствия.

Сам Свиридов называл свое дело недоразумением и рассчитывал на оправдательный приговор

В суде и в разговорах с корреспондентом РБК Свиридов утверждал, что никакого вымогательства не было. Сапожников должен был передать ему деньги не в качестве взятки, а для регистрации совместной аудиторской фирмы: указанные пять-десять миллионов рублей якобы должны были пойти на годовую аренду помещения на территории санатория МВД «Ватутинки», зарплаты и сопутствующие расходы.

Свиридов, пишет РБК, говорил, что под воздействием алкоголя мог дать понять бывшему начальнику, что знает о его коррупционных злоупотреблениях, но, по его словам, не шантажировал его. На суде он уточнял, что речь шла о финансовых хищениях, найме «мертвых душ» и о том, что Сапожников якобы приглашает проституток в ведомственное помещение ВНИИКР. Знакомого сотрудника правоохранительных органов он тоже упоминал, но, по словам Свиридова, о взятке речь не шла.

В одном из разговоров с РБК Свиридов утверждал, что после второй беседы с Сапожниковым был в неадекватном состоянии, хотя никогда прежде сильно не напивался. Он предполагал, что в его виски мог быть подсыпан психотропный препарат.

Свиридов подчеркивал на суде, что все встречи с ним Сапожников инициировал сам, а на встречу для получения денег пришел с юристом: «Передача взятки по договору и в присутствии юриста — это смешно».

«Свое уголовное преследование Виктор воспринимал как недоразумение и виновным себя не признавал. Защита считала, что доказательства его вины не представлены: следствие не устранило те нарушения, на которые мы указывали. Адвокаты, да и сам Виктор ждали от суда оправдания. Но вы сами понимаете, что, как правило, суды не идут наперекор уже состоявшейся практике. Оправдательных приговоров в России минимальное количество, и мы, безусловно, об этом Виктору говорили. С учетом всех обстоятельств мы рассчитывали, что даже в случае обвинительного вердикта суд применит положение статьи 81 УК РФ и смягчит приговор, назначив условный срок», — рассказал «Таким делам» адвокат Григорий Иванищев.

В свою очередь, в пресс-службе Мосгорсуда агентству ТАСС сообщили, что Чертановский суд Москвы при вынесении приговора Свиридову учел состояние его здоровья. «Суд при назначении наказания ниже низшего предела по вменяемой ему статье учитывал ряд смягчающих обстоятельств: состояние здоровья подсудимого, здоровья родственников, нахождение на иждивении ребенка, положительные характеристики», — заявили в пресс-службе.

По словам адвоката Свиридова, его подзащитный выстрелил, не дослушав приговор. «Услышал только то, что суд не принял во внимание доводы стороны защиты, что ему меняют меру пресечения [с подписки о невыезде] и заключают под стражу в зале суда. Приговор судья дочитал, когда мой подзащитный уже застрелился — суд был обязан это сделать в связи с регламентом и законом», — рассказал он «Таким делам».

Приговор, который судья все-таки дочитала, защита «с большой долей вероятности» обжалует, заявил адвокат. «Я не считаю данный приговор справедливым. Я считаю его жестоким. У человека рак четвертой степени с метастазами в другие органы, он надеялся прожить максимум около полутора лет. Назначать ему наказание в размере трех лет в колонии строгого режима — подобно смерти», — подчеркнул Иванищев.