Original Material
Бессмысленное расходование Шнурова. Неясно, зачем, но очень противно
Эстрадная звезда в политической партии в 2020 году – вот уж сенсация. Отечественная политическая культура, может быть, и бедна сюжетами, но это даже не сюжет, это шаблон. Шоу-бизнес в самом широком смысле этого определения у нас теснейшим образом переплетен с политикой с незапамятных времен. Певцы, поэты, кинорежиссеры, телеведущие всегда куда-то выдвигались, а кто не выдвигался, тот агитировал, и людей, которые бы вообще ни в чем не участвовали, не существует, кажется, в принципе. То есть российский певец, которого не коснулся бы предвыборный чес – ну, наверное, Тимур Муцураев был таким, если вы понимаете. А так – именно что стандарт, в который укладываются буквально все. От Кобзона до Лепса, от Газманова до Тимати, от Макаревича до Бабкиной. Артист, которого не втягивали в политические дела, скорее ничего не стоит, чем хранит верность каким-нибудь принципам. Мы живем так тридцать лет, и это самая незыблемая политическая традиция постсоветской России.
И при этом Шнуров в «Партии Роста» почему-то действительно выглядит сенсационно. Почему?
Во-первых – как раз да, именно потому, что традиция и шаблон. Наивные времена, когда мнение Николая Расторгуева могло повлиять на настроение избирателей, давно прошли. Политического смысла в рекрутинге звезд в наше время гораздо меньше, чем двадцать или двадцать пять лет назад. Звезда, агитирующая за кого-нибудь, однозначно воспринимается если не как проститутка, то как кто-то в этом роде – многолетний опыт приучил общественное мнение относиться к политизации шоу-бизнеса как к сугубо товарно-денежному процессу, и даже если какие-нибудь молодые герои новой искренности (у которых покупка Кремлем, скорее всего, еще впереди) участвуют в чем-то честном, пропаганда с легкостью нейтрализует весь эффект от этой честности, рассказывая или придумывая истории про внушительный гонорар за выступление – как с рэперами, выступавшими на протестных митингах прошлым летом. «Меня заказали сегодня к обеду, машину подали, и я уже еду», – пел двадцать лет назад Макаревич, которому после этого еще не раз довелось выступать на кремлевских корпоративах, а последняя история (о деньгах на фильм к юбилею «Машины времени», которые у Минкульта просила администрация президента) случилась уже в наше время, то есть после всех диссидентских приключений Макаревича, и такие сюжеты по прецедентному принципу дискредитируют вообще весь жанр – денег просили для Макаревича, а страдает даже Оксимирон, который выйдет спеть от души про политзаключенных, а в программе «Время» скажут, что ему заплатили, и все поверят, потому что любой артист, идущий в наше время в политику, занимается заведомо постыдным делом.
Подпишитесь, чтобы прочитать целиком
Оформите подписку Redefine.Media, чтобы читать Republic
Подписаться [Можно оплатить российской или иностранной картой. Подписка продлевается автоматически. Вы сможете отписаться в любой момент.]