Гроб качается хрустальный

«Газпром нефть» показала, как будет выглядеть Охтинский мыс. Петербургские депутаты продолжают оспаривать его застройку в суде

«Газпром нефть» представила концепцию для Охтинского мыса — проект «Хрустальный корабль» японского бюро Nikken Sekkei. Но депутаты оспорили в суде документы, позволяющие застроить территорию уникального археологического комплекса.

С середины нулевых компания Алексея Миллера планировала воздвигнуть в устье Охты 400-метровый офисный небоскреб для своих дочерних структур. Проект, встретивший консолидированный протест петербуржцев и экспертного сообщества, был отменен к исходу 2010 года. К тому времени на разработку документации, экспертизы, пиар-сопровождение и начало подготовительных работ на участке успели освоить свыше 7 млрд рублей. При этом, согласно оценке депутатов ЗакСа, ущерб городскому бюджету составил 1,45 миллиарда рублей

На старте Петербург брал на себя финансирование проекта, оцениваемого в 60 млрд. Но к 2008 году от госфинансирования решили отказаться. А в зачет уже потраченных 4,41 млрд город получил 22,6% акций ОДЦ «Охта», созданного под проект структурами Газпрома. Но через год продал их «Газпром нефти» всего за 2,96 млрд.

Получив новый участок в Лахте, «Газпром нефть» воздвигла там офисный небоскреб высотой почти 500 метров, вторгшийся в охраняемые ЮНЕСКО исторические панорамы. Согласно отчетным документам, это строительство обошлось в 120,7 млрд. Полезная площадь сооружения составила около 130 тыс. кв. м. Из них, как пояснял архитектор Филипп Никандров, собственно под офисные функции отводилось примерно 45%. Полностью закрыть потребность в кабинетах для сотрудников намеревались при реализации второй очереди строительства: рядом у Газпрома есть еще площадка в 7 га, «там построят вторую фазу, где будет больше офисных площадей», — говорил господин Никандров три года назад.

Затем «Газпром нефть» продала «Лахта-центр» Газпрому.

Головная компания объявила, что займет небоскреб целиком, а для «Газпром нефти» необходимо соорудить еще один комплекс, в другом месте. В настоящее время ее штаб-квартира занимает шестиэтажное здание (около 10 тыс. кв. м) неподалеку от Исаакиевской площади. Но им там тесно (согласно отчетности компании, в Петербурге у нее трудится 1675 сотрудников).

После безуспешных попыток продать участок на Охтинском мысу офисное здание для «Газпром нефти» решили строить там.

В январе депутат Борис Вишневский инициировал открытое письмо новому министру культуры РФ Ольге Любимовой, под которым подписались петербургские градозащитники, историки, археологи, искусствоведы, филологи и публицисты. Министра призывали не допустить застройку участка, равносильную уничтожению уникального археологического комплекса.

Госпожа Любимова, успевшая за прошедшее время посетить культурную столицу, ответом заявителей до сих пор не удостоила.

В начале недели на сайте «Газпром нефти» представили итоги проведенного ею закрытого конкурса концепций развития территории Охтинского мыса. К участию были допущены семь архитектурных бюро, победителем признано японское Nikken Sekkei с проектом «Хрустальный корабль».

Как декларируется президентом бюро Тадао Камеи, в основу концепции взят принцип «Уважая историю, смотреть в будущее». А по утверждению члена правления «Газпром нефти» Елены Илюхиной, «проект учитывает богатый исторический контекст Петербурга и района Охты».

Публикацию на сайте компании сопровождает справка по участку — где его история рассматривается с середины 1990-х и сводится к упоминанию заброшенных цехов Петрозавода.

«Это все, что сказано об истории и культурной ценности этого места. «Богатый исторический контекст» для «Газпром нефти» ограничился существованием здесь Петрозавода, — оценил презентацию эксперт ИКОМОС Сергей Горбатенко. — Ни слова о важнейших археологических открытиях, сместивших временную планку истории местности, занятой Санкт-Петербургом, в глубь веков до эпохи неолита, раннего металла и рождения Невы,

ни слова о важности Охтинского мыса как составляющей культурного ландшафта северной столицы

и компонента петербургского объекта всемирного наследия «Река Нева с берегами». В публикации отсутствуют даже упоминания не только о вскрытых раскопками неолитических стоянках и рве мысового городища, о русском поселении Невское Устье, но и о больших шведских крепостях — Ландскроне и Ниеншанце. Сказано лишь о незначительности фрагментов охраняемой ныне территории, добавим — фактически их культурного слоя, который после завершения археологических исследований может быть снят с охраны и, как сказано в публикации, «благоустроен», а затем включен в состав «общественной зоны». Оставлены без внимания такие элементы культурного ландшафта, как вскрытые раскопками крепостные рвы и нижние ярусы бастионов. Частично законсервированные, частично брошенные открытыми, в большей или меньшей степени поврежденные, они тем не менее реально существуют. В этом может убедиться каждый, кто возьмет за труд сопоставить имеющиеся в сети Интернет исторические планы с данными космической съемки. Эти остатки крепостей начала XIV и конца XVII веков, согласно концепции, подлежит окончательному уничтожению».

При общей площади участка в 4,7 га охранные обременения распространяются лишь на 0,8 га.

И по оценкам Петра Сорокина (руководителя археологической экспедиции, на протяжении нескольких лет проводившей раскопки на Охтинском мысу), под охраной оказались в основном не раскопанные археологами зоны, где как раз ничего особо ценного практически нет. Тогда как почти 80% территории заняты так и не взятыми под охрану археологическими объектами, включая остатки выявленных археологами крепостей.

И все это оказывается в зоне застройки, что означает уничтожение Петербургской Трои.

Чтобы предотвратить эту культурную катастрофу, депутаты городского парламента Борис Вишневский, Надежда Тихонова и политик Марина Шишкина взялись оспорить в суде распоряжение КГИОП и паспорт объекта культурного наследия, выпущенные комитетом в ноябре прошлого года. По мнению заявителей, эти документы закрепляют лишь частичную охрану объектов археологического наследия Охтинского мыса и нарушают право на их сохранность, гарантированный законом доступ к объектам культурного наследия, а также право на получение достоверной информации.

Оспариваемое распоряжение КГИОП издано на основе приказа Министерства культуры о включении объекта в госреестр памятников и утверждении его границ. Этот приказ базировался на выводах экспертизы, выполненной казанским археологом Айратом Ситдиковым по заказу некоего ООО «Городъ» с уставным капиталом 12 тыс. Заключение господина Ситдикова, по сути, повторяло выводы прежней экспертизы, сделанной по заказу дочерней структуры Газпрома и ввиду низкого ее качества отклоненной Советом по культурному наследию Петербурга. Приказ Минкульта не был опубликован — фактически его засекретили под тем предлогом, что документ содержит «сведения, составляющие государственную тайну, или сведения конфиденциального характера».

«Никакой застройки Охтинского мыса мы не допустим, — обещает Борис Вишневский. — Здесь должны быть археологический парк и музей. Участок необходимо вернуть городу, выкупив у Газпрома, — сейчас мы готовим соответствующее обращение к руководству Петербурга».

Петр Сорокин

старший научный сотрудник отдела славяно-финской археологии ИИМК РАН

— Территорию мыса нельзя делить на участки: расположенные на нем памятники можно охарактеризовать как ансамбль, включающий комплекс разновременных фортификаций, сохранившихся на всей его площади. Это сооружения, которые по закону должны сохраняться на месте их обнаружения. А приказ Минкульта и распоряжение КГИОП игнорируют эти объекты культурного наследия и объявляют это отдельными разрозненными, причем значительно уменьшенными по сравнению с зафиксированными в наших отчетах участками (в основном неолитического) культурного слоя. Этим же термином характеризуются у них Карлов бастион Ниеншанца и участок могильника. Культурный слой, в отличие от недвижимых архитектурно-фортификационных объектов, может раскапываться в процессе охранных археологических раскопок — и после этого там вообще не останется следов от памятников. Это и является целью владельца территории и названных охранных организаций — расчистить территорию под застройку без обременений.

И все разговоры в ангажированных СМИ о планах создания там музея — это пока фиговый листок, которым пытаются прикрыть всю эту историю.

Главные музейные экспонаты на этой территории — это не вещи, а объекты, занимающие значительную площадь и препятствующие любому строительству, если строго соблюдать законодательство. Основную территорию мыса логично было бы зарезервировать под археологический парк с музеефикацией, полной или частичной, исторических крепостей, связанных с яркими страницами российской истории, такими как борьба за выход Руси и России к Балтике, международная торговля по пути из варяг в греки, отношения России с европейскими странами. Отношение к таким памятникам характеризует не отдельно взятых застройщиков и временных властей, им покровительствующих, а страну в целом и в долгосрочной перспективе».