Священномученик Михаил Лисицын

Гонения советской власти на Русскую церковь были таковы, что не то что сказать о своей вере, но даже молча следовать ей было подвигом. Прославленные в лике святых новомученики и исповедники не поступились ничем: верили, молились и безропотно шли на свои голгофы.

«Полит.ру» вспоминает тех, кто отдал свою жизнь за веру и чьими молитвами жива Русская церковь — даже если кроме имени до нас почти ничего не дошло.

Публикации подготовлены Кириллом Харатьяном (включен российскими властями в реестр иностранных агентов).

Священномученик Михаил Лисицын

Михаил Лисинцын — сын священника села Екшур Рязанского уезда Рязанской губернии, в 15 лет, в 1877 году, закончил Рязанское духовное училище, а 21 года, в 1883 году, — Рязанскую духовную семинарию и поступил на службу преподавателем в сельскую Задне-Пилевскую школу Рязанской губернии. Женился, в их семье было четверо детей.

В 1885 году рукоположен во диакона, затем во священника и определён в Троицкий храм села Катино Скопинского уезда Рязанской губернии.

В 1895 году прибыл к месту своего нового служения — в Крестовоздвиженский храм станицы Кисловодской Ставропольской губернии.

25 июня 1912 года переведён в Николаевском храме станицы Усть-Лабинской Кубанской области. Жил в доме по нынешней улице Островского, 99. Помимо службы, преподавал в 1-м Высшем одноклассном министерском станичном училище.

За время своего служения в станице Усть-Лабинской отец Михаил снискал уважение станичников всех сословий как добрый, кроткий и отзывчивый пастырь. Ни у кого из местных большевиков, лично знавших отца Михаила, не поднялась на него рука. Его предупредили об опасности, предлагали спастись бегством или спрятаться, но он мужественно отказался.

Священник был арестован 22 февраля 1918 года, в день вступления в станицу большевистских войск из соседнего села Николаевского, а 26 февраля его расстреляли на Войсковой площади, в 100 метрах от Свято-Никольского храма. Известно, что перед убийством он был мучим в течение трех дней, с пятницы до воскресенья: ему накинули на шею веревочную петлю, водили по станице, глумились и били, нанеся огромное число ран, отрубили пальцы правой руки, чтобы он не смог совершать крестное знамение. Требовали отречься от православной веры, отдать церковную утварь из храма. Под конец он уже сам умолял поскорее с ним покончить. Когда тело было найдено, на нём оказалось более десяти ран, голова была изрублена на куски. Красноармейцы запретили предавать останки земле, но вдова отца Михаила смогла найти средства и выкупить тело для погребения.

Во время перезахоронения в 1919 году, по некоторым свидетельствам, тело священника не имело следов тления.