Куда безногому податься

Обозреватель «Новой» предложил руководству московского транспорта совместную поездку в машине для инвалидов. Предложение — принято

На Новый год я получил «письмо счастья» ― штраф пять тысяч рублей за неправильную парковку. Такие письма рассылают в белых конвертах с надписью черными жирными буквами «Возврату не подлежит!» и с пометкой «Административное», а внутри, помимо мутной фотографии припаркованного автомобиля, заунывной телеги с упоминанием шести статей Административного кодекса, закона Москвы, заводских номеров фиксирующего устройства, приказа и квитанции, содержится неприятное сообщение, произносимое с издевкой особо гнусным голосом: «На уплату административного штрафа… не распространяются положения… в виде возможности его уплаты в размере половины суммы наложенного штрафа». То есть если вас штрафует ГИБДД, то у вас есть возможность заплатить быстро и тем самым снизить штраф вдвое. А если вас штрафует администратор парковочного пространства, то никаких скидок вы не получите: гоните всё!

А дело было так. У меня инвалидная машина, она внесена в базу данных инвалидных машин г. Москвы и имеет два инвалидных знака на лобовом и заднем стеклах. В тот вечер мы приехали в библиотеку и заодно в аптеку. Они рядом. Но встать на инвалидное место не смогли — оно было занято. Это единственное инвалидное место в длинном ряду припаркованных машин занято всегда: утром, вечером, днем, — и я ни разу не видел на этом месте машину с инвалидными знаками.

Я встал на свободное место в десятке метров от занятой инвалидной парковки ― и схлопотал письмо от парковочного рэкетира.

А что делать? Уже садясь за руль, я вгоняю себя в стресс мыслями о том, что будет, если я не найду места для парковки.

И я не один такой, этот стресс испытывает любой инвалид за рулем и любой, кто возит инвалида. Куда бы вы ни приехали, инвалидное место, скорее всего, будет занято. И вы, чертыхаясь и бормоча проклятия, будете кружить на своем авто по окрестным улицам в безумной надежде, что тот, кто занял единственное инвалидное место, сейчас уедет. И вы тогда стремительно ― да хоть с гудком и наискосок через три ряда ― броситесь к вожделенному куску асфальта и, урча мотором, захватите его.

Но такая невероятная удача редко выпадает на долю шофера инвалидной машины. Обычно инвалидные места заняты прочно — на часы или на весь день. Вы приезжаете в торговый центр, где гуманные хозяева бизнеса знаком на стене отметили места для инвалидов, ― они заняты машинами без инвалидного знака. Говорить с охранником бессмысленно, он только пожмет плечами. Да и с полицейским, который случайно окажется рядом с вами на гигантской парковке мегашопа, тоже говорить бессмысленно: он не из той службы, не из того подразделения, не из этого района, не по этому делу. «Вызывайте ГИБДД, они разберутся».

Да хрен ты будешь вызывать сотрудников ГИБДД и ждать два часа, пока они приедут, если у тебя в машине, предположим, инвалид с костылем. Или сам ты с костылем.

Однажды, когда я, включив аварийные огни, тупо стоял у занятой парковки, соображая, как быть, мимо меня, довольный жизнью, профланировал инспектор парковок с планшетиком в руке. «Эй! Стой! Подождите! Вот же инвалидное место, занятое не инвалидом! Освободите его!» ― «А откуда вы знаете, что он не инвалид? » ― «Знака инвалидного нету!» ― «Ну знака нет, а в базе данных, может, есть», ― ответил хитроумный мытарь и удалился.

Я не могу представить себе человека, который, имея официально зарегистрированную инвалидную машину, не прилепит инвалидных знаков на стекла. Не может такого быть. Поэтому в моих глазах все, кто, не имея желтого треугольника на стекле, паркуются на инвалидных местах, ― хамы и захватчики.

Занял я довольно ловко
Инвалидную парковку.
Я сегодня инвалид —
Очень голова болит.
На меня вчера в подвале
Пачки долларов упали*.

Я, как и все автомобилисты, ненавижу рыщущие по городу в поисках добычи эвакуаторы. Но я ни разу не видел, чтобы они эвакуировали не инвалидный автомобиль, занявший инвалидную парковку.

Однажды я заехал на парковку и обнаружил, что на инвалидном месте стоит оранжевый каток для укладки асфальта.

Рядом в траве лежал некто в оранжевой робе и отдыхал. «Твой каток? Ты видишь инвалидный знак?» Нет, каток не его, а шофер ушел и неизвестно, когда будет. Я написал жалобу, и через три недели пришел ответ, что проведенной проверкой по такому-то адресу катка для укладки асфальта на инвалидном месте не обнаружено.

В другой раз мы поехали в медицинское учреждение, а когда приехали, оказалось, что на всей улице рядом с ним запрещена парковка. Но как инвалиду, приехавшему на машине, попасть к дверям медицинского учреждения? Куда ему деть машину? Об этом никто не подумал. Я впадаю в бешенство, когда представляю господ в костюмчиках и при галстучках, как они ловко обводят фломастером улицы, где будет запрещена парковка, и радуются своей ловкости, и в их стерильных головах даже не шевельнется мысль о том, каким холодным потом будет здесь обливаться инвалид за рулем или тот, кто привез инвалида.

Чуть дальше я обнаружил здание Следственного комитета, где на непредназначенных для парковки местах, невзирая на запрещающие знаки, нагло стояли черные с красными полосами следственные машины, а их шоферы, вальяжно переговариваясь, гуляли вокруг и, конечно же, не боялись ни штрафа, ни инспектора с планшетиком, ни бело-зеленой машины с видеокамерой, ни эвакуатора. Им не выпишут штраф.

Инвалид второй группы получает инвалидную надбавку к пенсии около двух тысяч рублей. А штраф — пять тысяч. О глубокомудрые судьи Верховного суда, где же тут соразмерность преступления и наказания? Почему надбавка российская, а штраф даже не европейский, а гораздо больше европейского?

В Германии штраф за то, что вы простояли на парковке без оплаты больше трех часов, составит 30 евро. Это 2100 рублей. Почему же у нас лепят инвалидам и не инвалидам штрафы в 5000 рублей? А потому, что те, кто придумал такие штрафы, настолько оторвались от жизни со своими нажитыми исключительно честным трудом и талантливыми женами миллиардами, что не понимают цену денег и считают, что для всех, как для них, 5000 рублей — пустяк, фитюлька какая-то.

Иногда мне хочется посадить господина Ликсутова в мою машину и поехать с ним на Пироговку. (Обновлено: вызов принят. Ниже см. ответ департамента транспорта Москвы — Ред.)

В этих местах, как знает любой москвич, расположены клиники Сеченовского университета и Института хирургии имени Петровского. Здесь вы можете разбить себе лоб о лобовое стекло, но инвалидного места не найдете. На километры пути по двум улицам (Большая Пироговская и Погодинская) их там будет несколько, но они всегда заняты, и почти всегда — не инвалидными машинами. А когда мы подъедем к парковке перед институтом хирургии в Абрикосовском переулке, она окажется вся занята. Я бы высадил здесь господина Ликсутова, чтобы он караулил, когда освободится хоть одно место, но не могу, потому что мне нужно еще показать ему многокилометровый забор, которым обнесена территория медицинских корпусов, и одну-единственную калитку, рядом с которой вы никогда не встанете.

И ведь они устроили все это не потому, что они злые люди, а потому, что равнодушные и бездарные. Они же живут отдельно от нас, у них свои медицинские центры, и там они паркуются на своих машинах прямо у дверей. Сделать небольшое умственное и душевное усилие и представить себя на месте другого человека они не могут. Да и зачем? У них же и так все отлично.

У них головы направлены и заточены не на то, чтобы решать проблемы с парковкой каких-то там инвалидов. Нормальные человеческие головы решили бы проблему просто и быстро.

Напротив единственной на километры калитки, ведущей к больницам и клиникам, находится огороженная забором с воротами и вдобавок шлагбаумом перед воротами парковка «Интер РАО». И вот я смотрю на эти ворота, шлагбаум и охранника с рацией, который подобострастно выбегает встречать черный «мерседес», заезжающий на широкую ведомственную парковку, и думаю: почему не разрешить инвалидам по всей стране парковаться на любых парковках, кому бы они ни принадлежали?

Хорошо устроилось государство на наших плечах. Сидит, свесило ноги, наслаждается и еще понукает.

А я вот еду по городу в поисках инвалидной парковки и обострившимся от злости взглядом замечаю все их обнесенные заборами, закрытые для нас парковки. Заборы эти как будто говорят нам: вы уж там как-нибудь сами копошитесь, сами разбирайтесь, кто куда встанет. Ну и что, что инвалиды, мы ж вас машины покупать не заставляли… А нам нужно парковаться по-барски, по-вельможному, на широких парковках.

У Госдумы на Охотном ряду огорожена огромная парковка для депутатских машин. А инвалид, который хочет на своей машине приехать в центр, не может этого сделать, потому что на всей Тверской парковки вообще нет, а если она в центре есть, то дорогая, и немногие инвалидные места всегда заняты.

Значит, не суйся, инвалид, в центр, не для тебя эта красота с пластмассовыми сакурами и качелями, а для господ с деньгами и тех здоровых, которые пользуются метро. А ты сиди дома.

У Счетной палаты на Садовом кольце своя парковка, свой шлагбаум. А если разрешить парковаться там инвалидным машинам, ее работники что, считать хуже будут?

Да что Госдума и Счетная палата, когда каждая конторка огораживает для себя загон и вешает табличку: «Парковка только для служебных машин».

Нужно разрешить инвалидным машинам парковаться на любых парковках, вне зависимости от их ведомственной принадлежности.

Везде, где есть какая угодно парковка, инвалид должен иметь право и возможность поставить свою машину.

Инвалид за рулем, видишь, администрация президента обнесла сама себя забором от людей? Паркуйся там. И у всех министерств с их собственными парковками паркуйся тоже. Это и будет социальное государство для людей, где с уважением относятся к людям с ограниченными возможностями, а не нынешнее азиатское царство, закосневшее в своем пренебрежении к человеку.

И еще. У мэрии Москвы с деньгами все в порядке, ей нет нужды грабить инвалидов, выписывая им штрафы по пять тысяч рублей. Нужно разрешить инвалидам по всей Москве и по всей стране бесплатно парковаться на свободных местах, если инвалидные заняты.

Всё? А вот не всё! Не про парковки, но про инвалидов, добавим до кучи: вам что, трудно издать одно-единственное распоряжение, чтобы все ступеньки на входах в учреждения, магазины и кафе в городе Москве были в обязательном порядке снабжены антискользящим ребристым покрытием? Потому что инвалид, ступающий на заледеневшую ступеньку, попадает в зону риска. Если поедет костыль или нога, то костей не соберешь в прямом смысле этого выражения. Почему же такое распоряжение не издано до сих пор? А все потому же: они по этим ступенькам не ходят.

Изъездив на своей машине с двумя желтыми треугольниками на стеклах всю Москву, выучив наизусть расположение инвалидных парковок на десятках улиц, зная назубок парковки у поликлиник и больниц, я могу сказать, что есть только одна институция, где ждут инвалида. Это ― кладбища. Тут инвалидную машину пускают в ворота, даже не требуя предъявить справку об инвалидности, пускают, просто увидев знаки на стеклах, пускают мужики-охранники с понимающими лицами. Спасибо им.

Алексей Поликовский, обозреватель «Новой»
Редакция продолжит тему в ближайшее время

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ

«Предлагаю вместе проехать по улицам города»

Советникруководителя Департамента транспорта и развития дорожно-транспортной инфраструктуры Москвы отвечает на запрос «Новой газеты»

Меня зовут Евгений Смирнов, я являюсь советником Максима Ликсутова по вопросам формирования доступной среды. Я прекрасно понимаю, о чем вы говорите, так как сам инвалид и автомобилист. Часто сталкиваюсь с проблемой поиска места для парковки.

Да, действительно, в других странах штрафы гораздо меньше, чем у нас, но при этом за границей редко можно встретить, как автомобилисты, не имеющие ограничений здоровья, паркуются на местах для инвалидов.

К сожалению, на данный момент Департамент Транспорта Москвы не имеет права самостоятельно администрировать парковочное пространство, выписывать штрафы за парковку на месте для инвалидов и эвакуировать транспортные средства.

Наши подведомственные организации ГКУ «АМПП» и МАДИ плотно работают с УГИБДД ГУ МВД РОССИИ по г. Москве в части совместного администрирования дорожного пространства в направлении соблюдения прав маломобильных граждан. Регулярно проводятся рейды по выявлению нарушителей правил парковки. Ситуация значительно улучшилась: за 2019 год было эвакуировано 26 592 транспортных средства, припаркованных на местах для инвалидов и не имеющих на это права, что на 24% меньше, чем, например, в 2017 году.

Департамент транспорта готов взять ответственность за администрирование парковок для инвалидов в Москве, чтобы навести порядок в данной сфере. Проект передачи полномочий уже долгое время находится на рассмотрении.

В свою очередь, департаментом уже ведется огромная работа по формированию доступной среды, чтобы маломобильные граждане в Москве передвигались свободно. Весь наземный транспорт оборудован и приспособлен для всех категорий пассажиров, установлены выдвижные аппарели, звуковые и визуальные оповещения, проходит обучение водителей по использованию данной техники и правильному обращению с людьми с ограниченными возможностями здоровья. Москвичей обслуживает «социальное такси», которое дает возможность передвижения МГН за минимальную стоимость.

Также активно работаем над организацией парковочных мест вблизи социальных объектов, согласовывая их расположение с организациями МГО ВОИ, МГО ВОС и МГО ВОГ. В Москве работает «Маломобильный патруль» — этот проект позволяет выявлять недоступные участки транспортной инфраструктуры и исправить их.

Я предлагаю нам с вами вместе проехать по улицам города и посмотреть те места, где, по-вашему, необходимо организовать дополнительные парковочные места для инвалидов.

* Московский фольклор. Впрочем, автор редакции известен.