Тест на вирус. Юрий Федоров – о полном карантине

Человечество проходит испытание коронавирусом. Ещё месяц назад такое невозможно было себе представить. Кажется, прежний жизненный порядок рушится. Философы размышляют о том, каким будет дивный новый мир после пандемии, экономисты оценивают глубину падения глобальной экономики. Есть, однако, не менее важный вопрос: какими могут быть масштаб и продолжительность эпидемии коронавируса, скажем, в Европе? Математические модели, описывающие процессы распространения инфекции, давно известны. Скорее всего, сделанные на их основе оценки уже доложены властям предержащим.

Но некоторые выводы можно сделать и без высшей математики. Известно, как протекает эпидемия в Китае. В первые две недели января 2020 года количество заболевших в Ухани, административном центре провинции Хубей, по официальным данным, исчислялось десятками человек. К середине 20-х чисел января, когда были введены жёсткие карантинные меры, вплоть до запрещения жителям Ухани покидать свои дома, численность больных достигла 1,5–1,7 тысяч (здесь и далее данные Worldmeter), хотя независимые эксперты полагали, что она может быть в два-три раза больше. Пик заболеваемости в Китае был достигнут 17 февраля 2020 года: болело более 58 тысяч человек. Затем их количество пошло на спад и к середине марта упало до менее чем 11 тысяч человек. Всего в Китае к середине марта было инфицировано около 81 тысячи человек, из них скончалось чуть более 3,2 тысяч, выздоровело более 67 тысяч. 83 процента заболевших проживали и проживают в Хубее, преимущественно в Ухани. В начале марта ситуация с коронавирусом в Китае стабилизирована, количество новых случаев в последнюю неделю колеблется от 10 до 25 в день.

Итак:

• максимальное количество заболевших в 25–30 раз превысило их численность в момент введения жёстких карантинных мер, включающих запрещение жителям покидать дома;
• максимум заболевших был достигнут через три недели после введения карантина;
• стабилизация, то есть радикальное сокращение новых случаев заболевания, наступила через четыре-пять недель после введения карантина.

Объяснять всё это должны эпидемиологи. Но, скорее всего, механизмы распространения коронавируса и его взаимодействия с человеческим организмом одинаковы или почти одинаковы для Китая, Европейского союза, России, других стран. Поэтому можно обозначить, пусть приблизительно, параметры и рамки того, с чем сталкиваются страны континента.

В Чехии, где жесткие карантинные меры "итальянского типа" были приняты в превентивном порядке, когда количество заболевших достигло 250 человек, максимального количества заболевших, примерно 7,5 тысяч человек, можно ожидать к концу марта, а стабилизации ситуации к середине апреля. Однако, скорее всего, эта цифра окажется ниже, поскольку чем меньше общее количество больных, тем легче их выявить, диагностировать, если необходимо – изолировать, и вылечить вступавших с ними в контакт. И, разумеется, наоборот. В Италии, где сегодня самая тяжелая в Европе ситуация, пик может быть достигнут одновременно с Чехией, но численность заболевших будет намного больше, до 250–300 тысяч человек: в момент объявления карантина в Италии насчитывалось от 9 до 10 тысяч зараженных коронавирусом.

Фактически европейские страны вынуждены бороться с болезнью каждая сама по себе

В целом ситуация в Европе оптимизма не вызывает. Количество заболевших в середине марта, без учета Италии и Чехии, приближается к 80 тысячам. Соответственно, количество заболевших может достичь миллиона человек, из которых погибнет около 40 тысяч, а стабилизация может наступить в мае – начале июня при условии, что во второй половине марта карантин "итальянского типа" будет введен на всем континенте. Но перспективы введения самых жёстких карантинных мер в Германии, Франции и других европейских странах пока неясны. А если карантина не будет? Считайте сами. Допустим, коронавирусом переболеет половина населения Великобритании, где правительство пока надеется обойтись без карантина. Скорее всего, подавляющее большинство британцев перенесет болезнь в легкой форме, но, поскольку уровень смертности от последствий заражения составляет от 3 до 4 процентов, умрет около миллиона человек.

О последствиях коронавируса для образа жизни и сознания европейцев говорить пока рано. Оставим это людям с философским образованием. Одно всё же ясно: в кризисной ситуации европейская бюрократия оказалась на удивление беспомощной и потому бессмысленной. В Брюсселе не смогли своевременно оценить опасность обрушившейся на Европу заразы, не мобилизовали медицинские и другие ресурсы для борьбы с эпидемией, не оказали реальной помощи Италии. Фактически европейские страны вынуждены бороться с болезнью каждая сама по себе. Вместо Евросоюза на помощь итальянцам приходит Китай. Транспортная авиация доставляет защитные костюмы, маски, аппараты для вентиляции лёгких, электрокардиографы и другую медицинскую технику. Из Шанхая прилетела бригада врачей во главе с вице-президентом китайского Красного Креста и профессором Лян Цзунанем, специалистом по легочной реанимации, успешно работавшие в Ухани.

Преуменьшать тяжесть кризиса, с которым столкнулось человечество, опасно. Это мешает сосредоточить силы для его преодоления. И всё же хочется верить, что евроатлантическая цивилизация не только справится с ним, но в будущем окажется более подготовленной к катастрофам такого рода. Намного хуже обстоят дела в России. По официальным данным, по состоянию дел на 18 марта, заболели коронавирусом всего полторы сотни человек. Поверить в это невозможно. Граница с Китаем была закрыта слишком поздно, до начала февраля через Россию шёл поток китайских туристов в Европу. Многие тысячи россиян проводили зимние каникулы в Италии. Но, даже если официальные оценки верны, оснований для оптимизма нет. Не надо забывать, что в начале января в Ухани было примерно столько же больных, сколько в России, а через месяц их насчитывалось десятки тысяч.

Радикальные меры, способные смягчить надвигающуюся эпидемию, необходимы, но их не предпринимают. "Если эта эпидемия будет носить бесконтрольный характер, – заявил, например, никак не склонный ни к оппозиционности, ни к панике бизнесмен Олег Дерипаска, – это приведёт к последствиям для власти, более серьёзным, чем развал страны в 1991 году. Очевидно, что сейчас страна к эпидемии не готова. Люди массово игнорируют самые базовые меры предосторожности. К сожалению, люди просто не понимают, что такое экспоненциальный рост числа инфицированных, который мы наблюдаем при таком заболевании... В России нужно вводить полный карантин".

Понимает ли Дерипаска, что рискует оказаться пособником врага? "ФСБ докладывает, что в основном они (сообщения об угрозе эпидемии в России. – РС.) организованы из-за границы, – сообщил Владимир Путин. – Цель таких вбросов понятна: посеять панику среди населения". Поскольку в России компетентные органы не ошибаются, видные медики охотно рассказывают, как проходит заболевание, но избегают говорить о карантине и о том, что действительно происходит в системе здравоохранения. Между тем, "если кто-то умирает, запрещено ставить диагноз пневмония. Входящий диагноз всегда пневмония, а посмертный никогда не пневмония, чтобы не портить статистику". Россия "провалила даже первый старт противостояния любой карантинной инфекции, потому что средств индивидуальной защиты – костюмов, масок – нет даже в столице".

В Кремле, надо думать, понимают, что объявление карантина сорвёт намеченное на 22 апреля всенародное голосование о конституционной реформе и массовые мероприятия по случаю 75-летия Победы. Увы, но кажется возможным, что российское население проглотит и это издевательство со стороны власти.

Юрий Федоров – военно-политический эксперт

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции