«Я сейчас без слез постараюсь вас умолять, но это трагедия»

Разговор предпринимательницы Анастасии Татуловой с Владимиром Путиным. Расшифровка

Президент России Владимир Путин 26 марта провел встречу с предпринимателями, посвященную борьбе с коронавирусом. На ней присутствовали десятки человек, но наиболее эмоционально о проблемах бизнеса рассказала основательница сети семейных кафе «АндерСон» Анастасия Татулова. «Медуза» приводит расшифровку ее разговора с президентом.

Анастасия Татулова: Здравствуйте, господин президент! Меня зовут Анастасия Татулова, я предприниматель. Компании десять лет, прошла три кризиса. Компания «АндерСон» — это сеть семейных кафе, кондитерских, детских развлечений и фабрика кондитерских изделий для детей.

Если две недели назад я была средним бизнесом, то сегодня я микробизнес. Просто это надо понимать. И, к сожалению, индустрия, в которой я работаю (я представляю две индустрии фактически: детские развлечения и общественное питание), обе эти индустрии раньше всех почувствовали кризис. Индустрия детская почувствовала его раньше, чем все остальные, в конце февраля, потому что мамы — народ нервный, и надо понимать, что при появлении этого эмоционального фона все праздники, которые составляют 40% нашей выручки, у наших коллег в «Замании», «Кидзании» и «Кидбурге», они все отменили, сто процентов. И из детских развлекательных парков сейчас не работает никто. Надо понимать, что они в простое примерно две недели уже. Мы стоим тоже практически пустые. И я не очень понимаю, что будет с моей компанией завтра.

Я, знаете, хочу сказать даже не о мерах, потому что я вчера с мерами приходила к Андрею Рэмовичу [Белоусову, первому вице-премьеру] и поняла, что очень многие предложения, правда, уже прорабатываются, и здорово, что их все массово предлагали, и правительство слышит и будет их внедрять.

Путин: Тут есть обратная связь. Здесь у нас есть обратная связь.

Татулова: Это здорово. Я хотела сказать, наверное, даже не про прохождение кризиса, действительно, когда-то это все закончится. Все заканчивается, мы точно выживем. Просто восстановление для этих двух отраслей точно, возможно еще есть такие отрасли, будет не дни, не недели, поток не вернется завтра, это будет много месяцев, а возможно, даже лет. Я сейчас без слез постараюсь вас умолять, но на самом деле это трагедия, просто трагедия.

Путин: Мы понимаем, поэтому и встретились сегодня. Поэтому меры, которые были изложены вчера, они же не просто — подошел, сел перед камерами и начал излагать эти меры — мы готовили всей командой эти меры.

Татулова: Вы знаете, ужас ситуации в том, что у этих отраслей совершенно нет никакой подушки безопасности. И действительно для бизнеса это абсурдно, то есть, правда, абсурдно приходить к власти и говорить: «Помогите!». Предприниматель — это точно тот человек, который обязан иметь эту подушку, который должен содержать себя сам. Так правильно и честно. Просто то, что происходило в последние годы с этими бизнесами, сделало так, что этой подушки вовсе нет.

Я очень хочу вас попросить, чтобы вы дали поручение правительству выполнить обещания, которые были нам даны, которые до сих пор не выполнены.

Путин: Какие?

Татулова: Первое, наверное, и главное — это изменения в налоговой системе, которые необходимы для обеих отраслей. В этой отрасли в силу специфики отрасли больше от 30–40% — это фонд оплаты труда, который не облагается НДС. Входящие продукты, на которых готовит отрасль, и что касается общепита, и в том числе общепита в детских центрах, это максимум, это 10% либо ИП. Мы облагаемся 20% НДС при входящем практически нулевом, ну, практически нулевом. То есть, все эти деньги мы достаем из собственного кармана. Раньше [ставка НДС] была 18, теперь 20. Мы обиваем пороги, ходим, просим. Мы разговаривали с налоговой инспекцией, она говорит: не к нам. Министерство экономического развития говорит: да мы «за», но налоговая против. Я все понимаю, но мы же не поднимемся. И понимаете, почему нельзя принимать это потом? Это надо сделать срочно, сейчас. Потому что сейчас мы находимся в ситуации, когда мы принимаем решение: нам сейчас обанкротиться или дальше побарахтаться.

Путин: То есть, для вас важно было бы услышать, как будет складываться эта ситуация даже после того, как кризис этот мы преодолеем.

Татулова: Конечно. Потому что мы будем сейчас это считать и понимать, что если мы жили с этой однопроцентной рентабельностью и все ждали, ждали, когда нам, собственно, это согласуют, и это не согласовывалось, то дальше у нас просто… У нас сейчас долги, отрицательная рентабельность. Но самый популярный запрос сейчас на людей, которые с банкротством помогают. Поймите нас, мы больше не можем.

Путин: Хорошо. Значит, это будет непростой разговор, потому что там есть такие фундаментальные вещи у наших экономистов, финансистов, которые говорят, что нельзя там увеличивать количество всяких исключений в налогообложении, иначе все это налоговое дело будет растаскано по клочьям, и это не будет работать эффективно. А различными исключениями будут пользоваться не только такие добросовестные предприниматели, как вы, но и те, которые просто будут ползать между этими исключениями, для того чтобы иметь конкурентные преимущества перед теми, кто работает вчистую. Но тем не менее, вы правы абсолютно в том, что вам нужно понять перспективу того, как будет складываться ваша жизнь, ваша работа и ваш бизнес даже после того, как все эти сложности будут преодолены. Я понимаю это.

Татулова: Я вас очень прошу, пожалуйста, несмотря на то, что это риторика про то, что будут какие-нибудь нечестные люди, которые будут этим пользоваться, но, простите, пожалуйста, у нас есть крайне эффективный механизм ФНС, я бы сказала, что это сегодня самая работающая структура. Пожалуйста, пусть они найдут тех, кто ползает, и что-то с ними сделают, потому что сейчас под ударом находимся, к сожалению, мы — те, кто платит налоги, и те, кого видно. Они не ходят к шашлычникам, они не ходят к каким-то ИП, они ходят туда, куда видно. А видно меня, «Заманию» и «Шоколадницу».

И к этому я тоже хочу сказать, что мы сейчас говорим о помощи малому и среднему предпринимательству (МСП). Я понимаю, это важно, но давайте задумаемся. Мне «Шоколадница» денег за промо не платит, но и «АндерСон», и «Шоколадница» (мы меньше, конечно, чем «Шоколадница», у нас 2000 людей, у «Шоколадницы» 30 тысяч), то есть мы, правда, считаем, что они не важны? <…> Пострадавшие отрасли надо рассматривать целиком, и крупный, я вам хочу сказать, и средний бизнес страдает гораздо больше, чем малый, в силу этого ужаса с налогами, в силу того, что мы сейчас…

Смотрите, на самом деле я даже не в реестре МСП, я тоже очень прошу Вас, пожалуйста, запишите этот вопрос, это важно. Сейчас я не в реестре МСП, потому что у меня много людей работает, и поэтому мне помогать не надо. Как это? Это просто отрасль, в которой много людей задействовано. Я не могу в ресторан два официанта поставить, у него должно быть 20, и поваров на кухне должно быть 20, понимаете? Поэтому надо снять это ограничение по людям, для этих отраслей оно не работает. Ни для нас, ни для фитнеса не работает. Нельзя так делать, мы не в реестре даже. Нам сейчас ваша помощь даже не дойдет. Давайте рассматривать пострадавшие отрасли целиком, пожалуйста.

Путин: Мы так и делаем. Там же свыше восьми отраслей. Там и малые, и средние предприятия есть. Мы же по отраслям смотрим. Так и есть.

Татулова: А крупные тоже есть.

Путин: И крупные тоже есть.

Татулова: И у них тоже плохо очень.

Путин: Они тоже будут пользоваться этими льготами, которые предоставляются.

Татулова: Спасибо. Я хочу еще попросить. Это тоже важный вопрос, и он, конечно, сейчас на фоне того, что действительно мы все практически банкроты, он, может быть, так не звучит важно, но тоже обещанная нам «гильотина», мы ее ждали, нам обещали. Год прошел.

Путин: Она с 1 января должна заработать 2021 года.

Татулова: Мне сказали, нельзя спорить с президентом, но можно я немножечко? Я вам хочу сказать, что вы этих людей, которые вам рассказывают, что она заработает, пожалуйста, командируйте их. Отправьте ко мне на стажировочку. Я сейчас их возьму, поставлю и покажу, как работает их «гильотина». Она не работает.

Путин: Так ее пока нет, она с 1 января 2021 года должна заработать.

Татулова: Вы знаете, невозможно больше ждать. Я не понимаю, почему для того, чтобы изменить санитарные правила, по которым уже Минэкономразвития давно сделал этот вариант, он согласован с бизнес-сообществом…

Путин: Я так же говорю с коллегами и задаю им такой же вопрос: почему нельзя сделать раньше? Они мне отвечают: «Вы хотите, чтобы у нас люди отравились?» Я говорю: «Нет». — «Тогда надо сделать это аккуратно, и внимательно просмотрев последствия каждого нашего шага».

Татулова: Вы их построже спросите.

Путин: Давайте я к вам их пришлю, как вы предлагаете.

Татулова: Я готова, правда.

Путин: Я не шучу. Я думаю, что и им будет полезно посмотреть, как жизнь устроена.

Татулова: И я не шучу. Правда, на землю надо людей спускать, потому что они там не видят ничего. И когда мы говорим о том, что люди отравятся, — окей, давайте сделаем пилот, давайте на каких-то двух городах. И когда кто-нибудь покажет эти цифры… Есть опыт, пожалуйста, стран СНГ, которые отменяли.

Путин: Договорились. Обязательно к вам их пришлю. Только вы на них не ругайтесь особенно, покажите, как жизнь устроена. Ладно?

Татулова: Я ругаться не буду, но и они меня пусть тоже не закрывают. А то вам что скажешь, потом приходят люди, говорят: «Это вы сказали президенту?»

Путин: Нет, да вы что, не переживайте, за это не переживайте.

Татулова: Я говорила о том, что критерии отнесения к МСП нужно точно абсолютно пересмотреть.

Путин: Да, я услышал, это очень важный вопрос. На самом деле то, что вы говорите, — это системный вопрос.

Татулова: Системные, их надо решить сейчас, они давно назрели.

Путин: Да, я понимаю.

Татулова: Простите за настойчивость. Вот можно подождать первого… Может быть, в свободном режиме можно было бы подождать, напрячься, еще год подождать, пока заработает «гильотина». Давайте сейчас, со следующего месяца. В критической ситуации очень важна скорость.

Путин: Согласен.

Татулова: Важна скорость и риторика, которая звучит по отношению к нам. Не надо обещать: будете сокращать людей, пришлем прокуратуру. Вы знаете, мне все равно. Я вот это сделаю, — ко мне уголовная ответственность, вот это сделаю — уголовная ответственность. Садись, я банкрот.

Путин: Послушайте, будете сокращать, прокуратуру никто не пришлет. Просто я думаю, что для людей, таких как вы, я чувствую, вы переживаете за свою работу, за свое дело, или вот здесь женщина, слева от меня сидит, говорит: людей неохота увольнять, совесть не позволяет. Но кроме совести, есть еще экономические соображения. Потом, когда надо будет, их набрать надо еще где-то, вот в чем вопрос. Поэтому нужно очень быть аккуратным с этим увольнением.

Татулова: И поэтому целевая помощь, о которой вы говорите и о которой Андрей Рэмович тоже говорит, что принято все-таки решение о субсидировании сейчас зарплат. Вы не представляете себе, как нам больно. То есть мы набирали этих людей, учили их, потому что системы обучения, ее тоже нет.

Путин: Понимаю, поэтому мы и рассматриваем такую меру.

Татулова: Нам очень важно, чтобы это было сделано как можно быстрее. Вот эта скорость важна, еще раз повторю, потому что каждый день человек сейчас, он принимает только одно решение: банкротиться сейчас или побарахтаться. Поэтому не говорите слова «отсрочка». Я понимаю, что вы под этим подразумеваете, что, возможно, вы потом… Бизнес сейчас так не слышит. Скажите, что мы понимаем, что сейчас очень плохо, это не отсрочка. Надо отсрочку заменить на слово «каникулы». Пожалуйста, я вас умоляю, это очень важно, иначе вы получите сейчас… Вам ФНС говорит, что вы получите другую налогооблагаемую базу, так вот, я вам говорю, Вы никакой не получите, не с кого брать будет.

Путин: Понимаю.

Татулова: Поэтому, пожалуйста, объясните им, что надо сейчас не говорить об отсрочках, полумеры сейчас не подходят, сейчас подходит только то, что сейчас же нужно сделать и рассказать людям: «Ребята, будет так! Давайте выбираться вместе!» Мы готовы. Любой кризис — это очень хорошая штука для какой-то пересборки. Возможно, настал такой момент. Отношения бизнеса и власти никогда не были легкими, правда. Я не знаю, как у сырьевого бизнеса, а у бизнеса, который на земле, никогда не было легко. Но, может быть, это тот момент, когда нам надо быть заодно просто, и вылезти вместе, заодно.

Путин: Я так и хочу.

Татулова: И, может быть, это будет какая-то новая система взаимоотношений бизнеса и государства. И мы готовы, и помогать готовы.

Путин: Я так и хочу организовать нашу совместную работу. Поэтому вас и пригласил, поэтому и не стал переносить ни в онлайн, никуда, а хотел вас напрямую послушать. Спасибо вам.

Татулова: Спасибо, это важно.