"Люди обречены". Врачи и пациенты недовольны мерами защиты от коронавируса

Врач псковской скорой Артур Гайдук заболел после того, как съездил на вызовы к температурящим больным. У него симптомы ОРВИ, за которыми может скрываться и коронавирус, но в тесте ему отказали. Россияне, возвращаясь из-за границы, удивляются, насколько невнимательно к ним относятся, а больные жалуются, что не могут получить помощь. Корреспонденты Север.Реалии разбирались, почему и те, и другие недовольны предпринимаемыми властями шагами.

Депутат Псковского областного собрания Артур Гайдук, врач скорой помощи с 24-летним стажем, 26 марта не пришел на очередную сессию – заболел. Чем – он точно не знает: высокая температура, кашель и першение в горле. Накануне Гайдук дежурил, ездил на вызовы к больным с температурой. Он осматривал их без защитного костюма – средства индивидуальной защиты выдают только для выезда к пациентам, которые вернулись из загранпоездки.

– Я не знаю, что я подхватил, – рассказывает он. – Клинически, если не осложняется пневмонией, это ОРВИ. У меня температура была самая высокая 38,1, сухой кашель, першит в горле. Я позвонил сначала на станцию скорой помощи. Потом позвонил в поликлинику, их сотрудники делают тесты на коронавирус, и попросил сдать пробы. Мне отказали, мол, если я не был в очаге, то мне делать не надо. То есть я не приехал из-за границы и не общался с людьми, которые приехали из-за границы. Я ушел на больничный 20 марта, до этого у меня было два вызова к температурящим больным. Там дети были. Я даже не знаю, чем они заразились. Ребенок в детском садике – откуда там дети приехали? Кто знает? Парень-студент – откуда приехали остальные в его группе? Куда катались их родители?

"Это профанация"

Защитные костюмы в количестве 800 штук (их называют средствами индивидуальной защиты) поступили в Псковскую область в самом конце марта. А до этого их выдавали только тем бригадам, которые ехали к пациенту, рассказавшему, что только что вернулся из-за границы, говорит Артур Гайдук:

– По идее, скорая, которая сейчас едет на вызов, по любому должна быть в защитном костюме. И надеваться они должны не потому, что человек был в Италии, а потому что у него есть признаки заболевания. На скорой респираторов нет, только маски. Но маска – это защита от тебя, а не тебя. Нет достаточного количества тестов, нет достаточного количества средств индивидуальной защиты.

У нас диагностика на порядки ниже, чем заболеваемость. Они будут говорить, что у нас под 500 заболевших, а на самом деле – 5000. Проверяют тех, кто приехал, а это капля в море. Ни на какую ситуацию уже не повлияешь. Эпидемию не остановишь. Можно просто делать более медленным развитие эпидемического процесса. Предположим, в Пскове население – 200 тысяч человек, что эпидемия пройдет по всем, и будет тысяча тяжелых случаев, когда требуется ИВЛ. Если эта тысяча произойдет в течение четырех месяцев, то ресурсов реанимационных отделений должно хватить. А если это за неделю? Люди обречены. Некому будет помогать: нет ни медиков, ни оборудования.

Сутки через сутки – это самоубийство, умерщвление плоти

Еще в феврале заведующая отделением пульмонологии Псковской городской больницы Анастасия Повторейко писала об острой нехватке медсестер. Проблема не решена и сегодня. "Люди что, идиоты – идти на место, где рискованно работать?!" – комментирует Гайдук. По его словам, зарплата врача на скорой, если разделить ставку на количество часов, получается как у разнорабочего – 150 рублей в час.

– Когда берешь полторы ставки, у тебя в сутки через трое еще будут воткнуты дежурства. Сутки через сутки – это самоубийство, умерщвление плоти. Но народ работает, потому что некуда деваться. Чтобы выжить, нужно хоть тысяч сорок заработать. А это больше полутора ставок, – объясняет врач.

Иван Васильев, фельдшер псковской городской поликлиники, раньше работавший на скорой, сообщил, как в полном составе ушла на карантин бригада скорой помощи после выезда к температурящему больному, который контактировал с зараженным.

"Как вы думаете, был ли на медике противочумный костюм? Думаю, все мы знаем правильный ответ на данный вопрос. Итог, температурящий контактный госпитализирован, а вся бригада СМП (медик и водитель) сняты с дежурства и отправлены на карантин (автомобиль на санитарную обработку)", – рассказал Васильев.

"Кто-то допустил халатность"

Уже сегодня в Пскове есть случаи заражения, когда больной не был за границей и не контактировал с теми, кто был. В Псковской городской больнице на аппарате ЭКМО (экстракорпоральная мембранная оксигенация) находится женщина с тяжелой формой пневмонии. Она утверждает, что не общалась с приехавшими из-за рубежа. У нее предварительно диагностирован коронавирус. Городскую больницу после этого закрыли на карантин, все 180 коек будут перепрофилированы под пациентов с коронавирусом.

По данным начальника УМВД России по Псковской области Алексея Овсянникова, с 1 марта в Псковскую область прибыли из-за границы семь тысяч жителей. "Мы должны всех их отработать, нагрузка на правоохранителей выросла в разы", – заявил Овсянников.

Выявить весь круг общения таких путешественников в каждом регионе – задача неординарная. И, судя по отзывам самих туристов, выполняется она не лучшим образом.

Череповчанин Сергей Беззаботнов 26 марта вместе с семьей прилетел в Москву после длительного пребывания в Таиланде, куда они улетели туда еще в прошлом году, на зиму. Они летели авиакомпанией "Россия". В самолете было около 500 пассажиров, большинство – граждане других государств.

– Почти весь самолет – итальянцы, испанцы, французы, немцы и другие. Насколько я понимаю, их государства просто "кинули" своих граждан, и все ломанулись через Россию, – рассказывает Беззаботнов.

По его словам, в аэропорту Таиланда стоят тепловизоры, всем проверяют температуру, дежурят эпидемиологи. Пассажиров запускают, только убедившись, что все в порядке. На фоне этих мер происходящее в Шереметьево россиян шокировало.

– Я думал, в самолет зайдут люди в биокостюмах и померяют у нас температуру. Никто не зашел. Мы прошли через весь аэропорт, прошли таможню, нам дали заполнить анкеты. Там абсурд – они сверяют только паспортные данные, которые указаны в анкете, и время вылета из России и прибытия. И все – ты свободен. Даже температуру не меряют. Я специально из Таиланда звонил по телефону горячей линии в Вологодскую область, чтобы сообщить, что мы возвращаемся. Мне просто сказали: "Вы, когда вернетесь, нам позвоните". Никого не интересует, как я буду добираться, на чём, а это может быть поезд. А в Таиланде я был в больнице, навещал знакомого, там есть больные с коронавирусом. Вот и думайте, – говорит Беззаботнов.

Я не хочу, чтобы у нас повторилось то, что было в Италии

По приезду семья уехала на две недели на дачу, в Череповецкий район, чтобы соблюсти условия самоизоляции. Сергей снова позвонил на горячую линию и сообщил свои контактные данные и адрес.

– Нам было сказано: "Сегодня или завтра к вам приедут медики", – пояснил Сергей. На момент беседы с корреспондентом сайта Север.Реалии (28 марта) к ним так никто и не приехал.

Сергей добавил, что на горячую линию практически не дозвониться.

Он рассказал, что 27 марта из-за границы в Россию вернулись его знакомые, и у них температуру в аэропорту мерили:

– Я не знаю, может, что-то изменилось после моего звонка. Дай бог. Но то, что было во время нашего прилета, – это смертельно наплевательское отношение. Это неправильно. Я не хочу, чтобы у нас повторилось то, что было в Италии. Кто-то допустил халатность, и за это нужно наказывать.

А справка, что у него положительный анализ на коронавирус, у него есть?

В то время как одних туристов силой удерживают на карантине, другие, даже точно зная о негативном диагнозе, не могут получить медпомощь. Бывший губернатор Псковской области (с 2004 по 2009 год)​ Михаил Кузнецов рассказал о том, как пытался добиться госпитализации в Москве. Коронавирусом он заразился в Швейцарии и сначала решил было переболеть дома, но на шестой день высокой температуры все-таки вызвал скорую. Приехавшая бригада полтора часа заполняла документы, созваниваясь с больницей, чтобы подтвердить готовность принять пациента.

"Минут пятнадцать я отвечал на какие-то странные вопросы, в числе которых не было ни одного о людях, с которыми я общался. Правда, о рейсе, которым я прилетел, меня спросили целых три раза, – пишет Михаил Кузнецов. – Особенно долго мы обсуждали место, на котором я летел, а вернее, мою неспособность его вспомнить. Запрос на мою госпитализацию меж тем двигался по каким-то врачебным инстанциям, пока внезапно не застопорился.

– А справка, что у него положительный анализ на коронавирус, у него есть?

Идиотичность ситуации, помноженная на поднимающуюся понемногу температуру, начала меня порядком злить.

– Может, мне кровью поклясться? – разговор шел по громкой связи.

От следующей фразы, а самое главное, от тона, которым она была произнесена, я оторопел.

– Вы что, разговариваете со мной в присутствии ЭТОГО? Ты что, забыла ИНСТРУКЦИЮ?"

Кузнецова все-таки положили в больницу. Информация о рейсе, которым он возвращался в Москву, в базе данных московского штаба по борьбе с коронавирусом так и не появилась. Его друг, который тоже мог заразиться, после многодневных попыток все-таки дозвонился на горячую линию: "Там у него потребовали доказательств, что он общался с зараженным коронавирусом человеком…"

Алексей Клёс 18 марта вернулся в Петрозаводск из Турции: он позвонил на горячую линию и сообщил свои данные, когда и откуда он приехал. На ближайшие две недели он приготовился сесть на домашний карантин, но через четыре дня у Алексея поднялась высокая температура и начался сухой кашель.

– Дозвониться до скорой – это уже испытание. А тут ещё и общение из разряда: "Ты тут панику свою успокой, я по голосу слышу, что все у тебя ок, простуда и не более того. Сейчас с тобой свяжется главврач и все тебе объяснит". Через пару минут мне позвонил этот самый врач. Мужчина, не особо церемонясь, говорил с нами на ты, цокал, передразнивал. А в конце просто сказал: "Ну мы сейчас приедем, наследим вам, температуру померяем и поедем, а вам полы мыть. Оно вам надо?" После такого общения мы, естественно, сказали, что сами справимся и так общаться не будем, – рассказал Алексей.

На следующий день температура у Алексея не спадала, он еще раз позвонил в скорую: там ему посоветовали полоскать горло отваром ромашки. Врач добрался до него 24 марта и взял тест на коронавирус. На следующий день домой к Алексею пришла врач-терапевт: она вызвала скорую помощь, и с подозрением на пневмонию Алексея увезли в инфекционную больницу Петрозаводска, где он находится в одиночной палате уже пять дней.

– У меня нет до сих пор диагноза, сегодня взяли уже третий тест. А результаты предыдущих двух неизвестны. Мне устно по телефону сообщили, что первый мой тест отрицательный, а о втором вообще ничего не сообщается. Два дня назад я разговаривал с врачом, он то же самое сказал, что никакие документы из Роспотребнадзора в инфекцию не передавали. И мой результат им известен так же устно, – утверждает Клёс.

Все эти дни Алексей следит за ситуацией с коронавирусом в Карелии, где официально не выявлено ни одного случая заражения, в соцсетях главы республики. Он обещает объявить голодовку с 30 марта, если ему не покажут результаты его тестов.

Как в фильме "Заражение"

В Калининграде больше недели не мог добиться приема у врача Максим Кузнецов, директор Лиги Международного союза КВН “Запад России”.

"Сегодня у меня девятый (!!!) день температура! Девять дней температура скачет от 37.5 до 39 и не помогают никакие лекарства! – написал он 26 марта на своей странице в Фейсбуке. – Седьмой день я пью антибиотик по 3000 мг в день, но эффекта нет. Приезжавшая два раза скорая отказывается забирать в больницу, так как больницы для короновирусных. Каких? Которых у нас 8 человек (уже 11. – СР) на всю область?"

В итоге он сам себе назначил антибиотики и начал штурмовать городскую поликлинику, чтобы взять там направление на флюорографию или сдать анализ на коронавирус. Направление ему дали только на 2 апреля. В экстренной службе "112" сообщили, что для сдачи анализа на коронавирус опять же надо взять направление в поликлинике. То же самое заявили на горячей линии Минздрава и в Больнице скорой медицинской помощи. 27 марта Максим Кузнецов все-таки сумел добиться госпитализации в инфекционную больницу.

У меня в палате два дозатора для жидкого мыла, один для антисептика. Ни того, ни другого нет

– Приехала специализированная бригада, ребята как в фильме "Заражение". Трехместная палата, из которой выходить категорически запрещено. Условия более-менее нормальные, – рассказывает Кузнецов. – Положили в одиночную палату, взяли мазки из носа и рта. У меня в палате два дозатора для жидкого мыла, один для антисептика. Ни того, ни другого нет. И бумаги туалетной нет. Неужели это такой дефицит? Нет, видимо, просто сейчас не до этого. Но, с другой стороны, как тогда готовят палаты к поступлению пациентов?

Сейчас он лежит один в трехместной палате, выходить из нее строго запрещено. Кузнецова наконец начали лечить – колоть ему антибиотики. Температуру удалось сбить. Сейчас он ждет результатов анализа на коронавирус.

Российская система здравоохранения не готова к массовой диагностике и массовому лечению людей, у которых подтвердится коронавирус, утверждает депутат Псковского областного собрания от партии "Яблоко" Лев Шлосберг. По его мнению, российское здравоохранение было истощено переходом на страховую медицину.

Не рассчитанная на сильную нагрузку система не может профессионально и адекватно ответить на вызов эпидемии

– Эта реформа привела к уничтожению 80% местного здравоохранения в малых городах и селах. До нее были районные больницы с обязательным комплектом врачей, которым платили вне зависимости от количества людей на территории. Там же были и реанимационные палаты с тремя врачами и тремя медсестрами, чтобы обеспечивать круглосуточную работу – говорит Шлосберг. – Первое, что попало под нож оптимизации, – реанимационные палаты, потому что их стали зачищать. Не рассчитанная на сильную нагрузку система не может профессионально и адекватно ответить на вызов эпидемии.