Государство утратило контроль в «Роснефти»

Неожиданный выход «Роснефти» из венесуэльских проектов и их продажа государству за часть госпакета в «Роснефти» означает не только снижение доли государства меньше контрольной, но и усиление позиций менеджмента «Роснефти», пишут Bloomberg и «Ведомости».

Что произошло

Вечером в субботу «Роснефть» объявила, что продала все венесуэльские активы российскому правительству, а взамен получила 9,6% собственных акций рыночной стоимостью около 300 млрд рублей.

Поскольку до того государству через госкомпанию «Роснефтегаз» принадлежало 50% акций «Роснефти», оно формально лишается контроля в главной нефтяной компании страны. Венесуэльские активы примет какая-то госкомпания, но какая именно, пока непонятно.

«Роснефтегаз» уже сократил долю владения, таким образом формально государство уже лишилось контроля над «Роснефтью», узнал сегодня Reuters. Кремль в лице пресс-секретаря Путина Дмитрия Пескова сделку «Роснефти» не комментировал.

В понедельник российский рынок оценил главную экономическую новость выходных скорее умеренно негативно: после 7%-ного всплеска на открытии к 14.30 мск котировки «Роснефти» на Мосбирже снизились на 1,2% при практически неизменном индексе биржи.

Что нужно знать о сделке

Экономический смысл она имеет, если Россия не будет полностью закрывать предприятия, сказал «Ведомостям» партнер консалтинговой компании Urus Advisory Алексей Панин: «А если закроют, получается довольно неловко: правительству в обмен на ликвидный актив (акции “Роснефти”) был передан абсолютный неликвид. Не очень похоже на win-win сделку».

Покупателем активов теоретически может быть «Роснефтегаз», но, скорее всего, это другая госкомпания. Прямая сделка ставила бы под угрозу санкций сам «Роснефтегаз», председателем совета директоров которого является глава «Роснефти» Игорь Сечин. С начала года США ввели санкции против двух трейдинговых «дочек» «Роснефти» — TNK Trading International и Rosneft Trading — за торговлю венесуэльской нефтью и не исключали расширения санкций.

Bloomberg считает, что отказ «Роснефти» от венесуэльских активов не означает отказа от поддержки режима президента Николаса Мадуро: смысл только в защите от санкций, сказал агентству эксперт по международным отношениям Владимир Фролов. Такого же мнения придерживается The New York Times. Санкции назвал причиной передачи активов и пресс-секретарь «Роснефти» Михаил Леонтьев: «Роснефть» в связи с этим ожидает их снятия с «дочек».

Что дальше

Потеря контроля, пусть и формальная, означает усиление позиций менеджмента «Роснефти». Квазиказначейский пакет в 9,6% у «дочки» компании — это дополнительное место в совете директоров «Роснефти» из 11 человек и возможность менеджмента участвовать в акционерном управлении, сказал «Ведомостям» партнер корпоративной практики Bryan Cave Leighton Paisner Антон Панченков.

По завершении сделки «Роснефть» может купить на этот пакет что-то у государства, не исключает эксперт. Продажи акций «в рынок» никто не ждет. Это означало бы реальное размывание госпакета.

Сохранение российского владения венесуэльскими активами не означает, что они будут работать и экспортировать нефть, считает NYT: даже без учета текущей ситуации на рынке нефти у нового владельца, скорее всего, не будет ни экспертизы, ни ресурсов для реального управления. Новый владелец не сможет подхватить сложные торговые схемы «Роснефти», уверен бывший высокопоставленный чиновник минэнерго США Дэвид Голдвин. Таким образом, Мадуро лишится заметной части нефтедолларов — и это санкционная победа США.

О том, как «Роснефть» при Сечине зашла в Венесуэлу и что из этого получилось, мы писали здесь.