Трамп и Путин пытаются поднять цену на нефть на фоне пандемии. У них получится? 100 рублей за доллар не будет?

6 апреля состоится «вебинар» министров стран-экспортеров нефти. Они попробуют спасти ситуацию на рынке топлива, где цены 1 апреля упали до минимума за многие десятилетия. Посредником на переговорах выступит президент США Дональд Трамп, который раньше сам требовал снижения цен на топливо. Теперь, по его словам, он не может бросить в трудную минуту американских производителей нефти, которые также пострадали от беспрецедентного снижения цен. 2 апреля он написал в твиттере, что договорился с Владимиром Путиным и крон-принцем Саудовской Аравии Мухаммедом бин Салманом о сокращении производства нефти на беспрецедентные 10-15 миллионов баррелей в день (10-15%) и назвал это «прекрасной новостью» для нефтегазовой отрасли. Путин вечером 3 апреля подтвердил, что Кремль согласен на сокращение добычи на 10 миллионов баррелей — это во много раз больше, чем настаивала Саудовская Аравия изначально, но тогда масштабы эпидемии были не так велики. Цены на нефть уже рванули вверх. Сделка, возможно, позволит нефтедобывающим компаниям и странам избежать катастрофы, которая им грозила из-за эпидемии коронавируса и мирового кризиса. Но, считают эксперты, это все равно не вернет цены на тот уровень, на котором они были до эпидемии.

Напомните, что случилось с ценами на нефть?

Все началось со вспышки коронавируса в Китае. Из-за нее резко упали объемы производства в стране и авиаперевозок во всем мире, и, следовательно, снизился спрос на нефть. В конце февраля страны-участники картеля ОПЕК+ стали обсуждать снижение добычи, чтобы таким образом поддержать стабильную цену — тогда она составляла почти 60 долларов за баррель нефти.

На переговорах случился конфликт между двумя главными участниками картеля — Саудовской Аравией и Россией. Эр-Рияд хотел, чтобы все участники дополнительно снизили добычу в сумме на 1,5 миллиона баррелей в день, Москва предлагала просто продлить договор о сокращениях (на 3,6 миллиона баррелей по сравнению с уровнем 2016 года), действовавший в 2019 году и истекавший 1 апреля 2020 года.

Переговоры провалились и началась «ценовая война». Саудовская Аравия объявила, что теперь будет наращивать добычу и даже предлагать нефть покупателям с большими скидками. Россия в ответ также обещала нарастить добычу.

Саудовская Аравия и Россия решили воевать не только друг с другом, но и с производителями нефти, не входящими в картель. Несмотря на разногласия между собой, чиновники двух стран видели в них — прежде всего, в производителях сланцевой нефти из США и на шельфе Латинской Америки — общих врагов, которые мешают ОПЕК+ сокращать мировое предложение нефти и сдерживать падение цен в условиях начинающейся эпидемии. Однако боевые действия ударили по всем: цена барреля за месяц рухнула более чем вдвое.

Так что всему виной: эпидемия или «ценовая война»?

Виновата прежде всего эпидемия — «ценовая война» лишь усугубила ситуацию. После того, как эпидемия перекинулась на Европу и США, спрос на нефть, как ожидается, снизится до конца апреля на 20 миллионов баррелей в сутки от февральского уровня (это около 20% мирового потребления до эпидемии). «Это огромная цифра, беспрецедентная! — говорит „Медузе“ управляющий директор инвестиционной компании D&P Advisors Стивен Дашевский, — И она имеет еще и некий технический аспект: даже если цена на нефть была бы маленькая, но были бы покупатели — ее продавали бы по 25 долларов и даже, как в случае с некоторыми марками российской нефти, по 10 долларов. Но нефть физически не покупают. Ее некуда девать. Останавливать скважины и замораживать их — это технологически сложный и дорогой процесс, потому что потом запустить их будет тяжело».

Как сообщают участники рынка, заполнятся хранилища, и нефть просто некуда будет девать. Надежда лишь на восстанавливающийся от эпидемии Китай: по сообщению агентства Bloomberg, Пекин планирует закупить дешевую нефть в свои резервные государственные хранилища. Начали наращивать закупки нефти и китайские НПЗ. Однако пока эпидемия распространяется по остальному миру, вряд ли можно рассчитывать на рост спроса.

Рост предложения в рамках «войны» на этом фоне выглядит совсем скромно: Саудовская Аравия обещала нарастить добычу в апреле на 2,5 миллиона баррелей, а Россия так и не начала добывать больше.

Кто больше пострадал от «ценовой войны»?

Падение цен было слишком глубоким, поэтому в той или иной степени пострадали все. Международное энергетическое агентство назвало ситуацию для нефтяников «худшей в истории».

Потери России

Российский бюджет, который сводится по цене 42 доллара за баррель, по сообщениям Минфина, в марте уже потерял 22 миллиарда рублей. В апреле, как посчитало ведомство, он может лишиться еще 55,8 миллиардов. Правительство закрывает дыру из резерва — Фонда национального благосостояния (ФНБ). Кроме того, дыру в бюджете удается подлатать с помощью девальвации рубля: казна получает нефтегазовые доходы в иностранной валюте, а расходы осуществляет в рублях. Министр финансов Антон Силуанов сказал, что резеров ФНБ хватит на шесть лет, чтобы платить «по зарплатам, пенсиям и пособиям». Однако, по подсчетам экспертов, при цене ниже 25 долларов за баррель дефицит бюджета может составить в этом году 4 триллиона рублей, при том, что в ФНБ находится (по нынешнему курсу) около 12 триллионов.

При цене российской марки Urals ниже 15 долларов за баррель начинаются проблемы у российских нефтяных компаний: по формулам, учитывающим экспортные пошлины и затраты на транспортировку в Европу, эта цена для них становится отрицательной. Если цена упадет еще ниже (и продержится на этом уровне месяц), то, по закону, бюджет лишится почти всех нефтяных доходов: экспортные пошлины обнулятся, а главный налог на нефтянку — НДПИ — резко снизится. Тогда речь будет идти не о десятках миллиардов потерь, а о сотнях миллиардов.

Наконец, падение цен давит на курс рубля. Пока падение российской валюты при сверхнизких ценах на нефть сдерживает Минфин: он ежедневно продает доллары и евро из ФНБ, чтобы на вырученные рубли покрыть дефицит бюджета. Кроме того, продает валюту и Центробанк (при цене ниже 25 долларов за баррель).

Потери Саудовской Аравии

Государственная саудовская нефтяная компания Aramco может себе позволить падение цен ниже 10 долларов за баррель. Однако бюджет страны зависит от цен на нефть больше, чем российский: при цене ниже 30 долларов за баррель его дефицит превысит 170 миллиардов долларов. «В Саудовской Аравии есть многомиллиардные фонды, но всех этих денег хватит лишь на какой-то период времени, — говорит Дашевский. — Все страны производители нефти, начиная со стран Персидского залива и Ближнего Востока до Латинской Америки, Западной Африки и России — все могут позировать и говорить о том, что кто-то из них в более хорошем положении, что они защищены и смогут какой-то период времени при таких ценах продержаться, но конечно же это неправда. Сегодня вышли новости, что норвежский Суверенный фонд, представляющий из себя подушку безопасности для Норвегии, где на долю нефти и газа приходится 90% ВВП, потерял 113 млрд долларов за первый квартал».

Но Трамп хочет уговорить ОПЕК+ поднять цены сейчас. У него получится?

После того, как Путин встретился с российскими нефтяниками и сообщил, что мировую добычу нужно снизить на 10 миллионов баррелей в сутки, вероятность заключения сделки выросла (еще утром 3 апреля Кремль отрицал факт ее подготовки). Однако это не отменяет технических сложностей: остановить скважины не так просто (по техническим причинам, в России это сделать сложнее, чем в Саудовской Аравии; а производители сланцевой нефти могут останавливать и возобновлять добычу почти без проблем).

Вероятно, будут и политические проблемы: на рынке ходят слухи, что Эр-Рияд потребует, чтобы к сокращению присоединились США, Канада и другие производители, которые не участвуют в ОПЕК+. Однако Трамп про сокращения в Америке ничего не говорил. Не ясно, какую долю сокращения добычи может взять на себя Россия — раньше она старалась ограничивать свое участие в акциях картеля (что, собственно, и стало одной из причин ценовой войны).

И какой в ближайшем будущем будет цена на нефть? И что будет с бюджетом и рублем?

Даже если сделка состоится, нет уверенности, что ее участники смогут долго ее соблюдать. Если цены вырастут выше 40 долларов за баррель, американские производители сланцевой нефти снова станут эффективными, напоминает Дашевский. То есть при такой цене они снова откроют добычу и займут долю рынка, которую им оставили страны ОПЕК+. «Поэтому цене подняться выше 40 долларов за баррель будет очень тяжело, — считает Дашевский. — То есть новый ценовой коридор — от 20 до 40 долларов. Я думаю, это коридор на ближайшие 12-18 месяцев, а возможно и дольше».

Для бюджета, который сверстан по цене в 42 доллара за баррель, это будет означать дефицит. Сократить потери бюджета в этих условиях позволяет девальвация рубля. «Курс — это основной и единственный механизм, который есть у государства, чтобы компенсировать падение нефтяных доходов», — говорит Дашевский. По его мнению, можно вспомнить старую формулу, которую использовали для оценки курса во время предыдущих кризисов: цена барреля нефти в рублях должна оставаться неизменной при любом падении в долларах; если падает цена на нефть, должен упасть и рубль. «Нефть стоила 50 долларов за баррель при курсе доллара в 60 рублей. Теперь, если нефть будет стоить 40 долларов, то курс будет 75, а если нефть будет стоить 20 долларов — то доллар будет стоить 150 рублей», — говорит эксперт. По этой формуле, девальвации, случившейся в марте, недостаточно: рублевая цена барреля российской нефти снизилась с 3,27 тысяч в начале марта рублей до 1,18 тысяч рублей 1 апреля.

«Это безусловно упрощенная логика, но тем не менее, если российская нефть будет стоить 25-30 долларов за баррель, то, я думаю, курс вполне может продолжить свое движение к 100 рублям за доллар в течение следующих 3-6 месяцев», — считает Дашевский.

Дмитрий Кузнец